Бывший мэр Нью-Йорка Эд Коч: памятник при жизни

Опубликовано: 16 февраля 2013 г.
Рубрики:

Kokh w.jpg

Бывший мэр Нью-Йорка Эд Коч
Бывший мэр Нью-Йорка Эд Коч. Photo courtesy: nypost.com/PIX/Seagull Publ.
Бывший мэр Нью-Йорка Эд Коч. Photo courtesy: nypost.com/PIX/Seagull Publ.
Мало кто из мэров американских городов удостаивался такой чести, какой удостоился при жизни бывший мэр Эдвард Коч.

Сначала в его честь назвали мост через реку Ист-Ривер, а затем выпустили полнометражный документальный фильм. В Нью-Йорке его можно посмотреть в двух престижных кинотеатрах: в «Линкольн-Плаза Синема» и в «Анджелика Фильм Сентер». Он вышел на экраны 1 февраля. В день премьеры Эдвард Коч скончался в больнице.

Он ещё жил, когда в Музее современного искусства — МОМА — состоялся предварительный показ фильма для прессы и общественности Нью-Йорка.

В это время 88-летний Эдвард Коч лежал в отделении интенсивной терапии. На просмотр фильма пришли бывшие сотрудники администрации Коча, действующие политики, и, конечно, создатели фильма.

На мой вопрос, чем Коч заслужил такое внимание кинематографистов, режиссёр картины Нил Барски ответил:

— Он был первым мэром, известным всей стране. Потом был Джулиани, которого назвали всеамериканским мэром. Но первым всеамериканским был Коч. Журнал «Тайм» поместил его фотографию на обложке, как бы признав человеком года. Мэра Коча знала вся Америка. Наша лента — первый в Америке случай, когда о бывшем мэре при его жизни создаётся полнометражный документальный фильм. Но на киноэкране Коч появляется не впервые. Он эпизодически снимался во многих кинофильмах, в том числе художественных. В нашем фильме рассказано, что хотя Коч был членом Демократической партии, у него было своё независимое от партии мнение, которое он всегда прямо высказывал. Он, например, неизменно поддерживал Израиль. Кстати, когда он переизбирался на второй срок в 1981 году, он баллотировался от Республиканской партии. По внешнеполитическим вопросам он стоял на консервативной платформе. Уникальный человек.

У Спикера городского совета и кандидата в мэры Нью-Йорка Кристин Куинн я спросил, в чём бывший мэр Коч может служить примером для неё?

— Самое важное, что показал мэр Коч, это общенациональную значимость мэра Нью-Йорка. Авторитет мэра Нью-Йорка выходит далеко за рамки города. И этот авторитет можно использовать очень эффективно. Мэр Блумберг, например, делает это весьма успешно, став зачинателем общеамериканских кампаний против курения и против огнестрельного оружия. К слову мэра Нью-Йорка прислушивается вся Америка. Так повелось со времён мэра Коча. В то же время, он был самым весёлым мэром и получал удовольствие от своей работы. В этом он тоже пример для всех нас.

У другого кандидата в мэры Билла Де Блазио, ныне занимающего пост Общественного защитника интересов горожан, я спросил, чему он научился у мэра Коча?

— Главное, что следует позаимствовать, это его умение быть с людьми, в гуще людей, знать, понимать и принимать близко к сердцу проблемы граждан своего города. Он постоянно бывал в разных районах Нью-Йорка и не боялся непосредственного общения с людьми. При всём уважении к Майклу Блумбергу должен заметить, что он, в отличие от Коча, всегда держался в стороне от обычных людей, соблюдал дистанцию, был холоден в отношениях. А Коч всегда был вместе с жителями города. Коч был харизматичным лидером, он знал это и умел внушать людям надежду и оптимизм даже в самые трудные времена, переживаемые городом. В этом его огромная заслуга. Ещё можно у него поучиться тому, что он всегда сам решал проблемы, не перекладывал их на других. Он умел собрать вокруг себя нужных, талантливых людей и говорил: «Давайте решать вопрос сейчас, а не потом». За это жители города ценили его: они знали — у них есть мэр, который ничего не боится, есть капитан, который всегда у руля.

— Он ведь занимался не только внутренними делами города, но вмешивался во внешнюю политику государства. Правомерно ли это для мэра города?

— Для мэра любого другого города, может быть, и не правомерно, но для мэра Нью-Йорка — можно и нужно. Например, у нашего города исторически сложились особые отношения с этой страной. Не было ни одного премьер-министра Израиля, который не побывал бы в Нью-Йорке. Я считаю, что это обязанность каждого мэра Нью-Йорка поддерживать Израиль. И в этом Эдвард Коч тоже может служить примером. Я, став мэром, намерен продолжать его политику.

Ричард Равич был советником мэра Коча и возглавлял при нём Транспортное управление Нью-Йорка.

— Мистер Равич, каким, по-вашему, должен быть мэр Нью-Йорка?

— Обладающим таким же чувством юмора, как у Коча. Нельзя управлять Нью-Йорком без чувства юмора.

В новом документальном фильме говорится, что Коч — очень типичный нью-йоркец: энергичный, хитроватый, обо всём имеющий собственное мнение. Он правил городом с 1978 по 1989 год. Коч принял Нью-Йорк, когда город был на грани банкротства, когда процветала преступность, а стены домов и вагоны метро были в граффити. Коч стал вытягивать город из состояния упадка, менять его лицо. Одновременно Коч менялся сам, превращаясь в сильного политического лидера. На его три срока правления пришлись парализовавшая город всеобщая забастовка транспортников, эпидемия СПИДа, коррупционный скандал, в котором были замешаны сотрудники его администрации. Но он не боялся ответственности, не боялся конфронтации, не боялся говорить правду публично. Когда его не выбрали на четвёртый срок, а избрали мэром Дэвида Динкенса, Коч произнёс: «Избиратели меня отвергли и за это должны понести наказание». Эта его фраза стала пророческой и крылатой, как и вопрос к жителям города: «Как я работаю?» Чаще всего ему отвечали одобрительно. Это был его город.

Когда он, молодой конгрессмен, сын еврейских эмигрантов из Польши, впервые баллотировался в мэры, его соперником был Марио Куомо. Поскольку были слухи, что холостяк Коч — гомосексуалист, вагоны сабвея были оклеяны призывом: «Голосуйте за Куомо, а не за гомо..». Сам Марио Куомо сделал вид, что листовки развесили без его ведома. Однако снять их отказался. Коч никогда не говорил о своей сексуальной ориентации, считая это личным делом каждого. Близкие к нему люди утверждают, что он не был гомосексуалистом, что он был просто холостяком. Его многолетней подругой была Бэсс Мейерсон, первая еврейка — королева красоты «Мисс Америка». В разные периоды Коча называли то гомосексуалистом, то гомофобом, то расистом. Однажды он попытался стать губернатором Нью-Йорка, но проиграл. Тогда губернатором стал Марио Куомо, отец нынешнего губернатора Эндрю Куомо. Коч проиграл штат, но остался мэром, и город Нью-Йорк от этого только выиграл.

 

koch-nyc w.jpg

Эд Коч в сабвее вместе с Бесс Мейерсон (справа от него) агитируют за перевыборы его мэром
1980-й год. Эд Коч в сабвее вместе с Бесс Мейерсон (справа от него) агитируют за перевыборы его мэром. В это же самое время  Бесс Мейерсон выдвинула свою кандидатуру в Сенат.
1980-й год. Эд Коч в сабвее вместе с Бесс Мейерсон (справа от него) агитируют за перевыборы его мэром. В это же самое время Бесс Мейерсон выдвинула свою кандидатуру в Сенат.
4 февраля Нью-Йорк прощался с Эдвардом Кочем. В городе были приспущены государственные флаги.

Коч был большим другом Израиля и постоянным участником демонстраций в защиту права советских евреев на эмиграцию. Первое интервью я взял у него в 1980 году для радио «Горизонт». И потом много раз встречался с ним. Одна из встреч была на репетиции вечера в еврейском центре «92 Y», которому тогда исполнилось 125 лет. Бывший мэр, демократ, должен был петь в дуэте с бывшим сенатором, республиканцем Д’Амато. На мой вопрос, примет ли он в свою вокальную группу бывшего президента Клинтона, Коч ответил:

— Безусловно. Мы поставим в этом случае специальный спектакль, потому что Клинтон — лучший в Америке актёр.

— А бывших президентов других государств вы принимаете?

— Я бы предпочёл действующих. Например, Путина. Как у него с голосом?

— Думаю, у него тенор.

— О, нам очень нужен тенор. И одновременно он может демонстрировать приёмы борьбы. У него, кажется, чёрный пояс, и он легко кладёт на лопатки российских губернаторов и олигархов. Каждый политик должен уметь петь. Желательно солировать, стоя впереди хора. Это одно из условий игры в политику. Профессиональный политик — обязательно хороший актёр. И певец. Я — профессиональный политик. Поэтому мне и на сцене легко.

Действительно, глядя на то, как свободно держались на эстраде Коч и Д’Амато, я поражался их готовности к шутке, розыгрышу, озорству. Коч не напускал на себя важности. Открыто радовался жизни.

Когда у здания Генерального Консульства Польши в Нью-Йорке был открыт памятник праведнику мира Яну Карскому, Эдвард Коч сказал мне, что у каждого народа есть свои герои, но Ян Карский — герой сразу трёх народов: Польши, Америки и Израиля:

— На скамье, где сидит Ян Карский, достаточно места, чтобы здесь любой желающий мог посидеть рядом с праведником.

Последнее интервью у Эдварда Коча я взял в 2012 году на пресс-конференции у здания манхэттенского Музея еврейского наследия. Нью-Йорские политики выступали против отрицателей Холокоста. Бывший мэр сказал мне тогда:

— Музей, возле которого мы собрались, напоминает нам, что надо делать максимум возможного, дабы не допустить нового Холокоста. Как не допустить? Объединившись.

Последняя наша встреча с Эдвардом Кочем призошла тоже в 2012 году во время празднования Дня Ветерана в одном из нью-йоркских парков. Бывший мэр уже плохо себя чувствовал. Он только сидел в президиуме, опершись на палочку, не выступал, не давал интервью, с трудом сошёл потом с лестницы.

4 февраля мы вместе со всем Нью-Йорком прощались с человеком, который навсегда останется в истории города.