Жестокая добрая Америка — 2

Опубликовано: 17 декабря 2004 г.
Рубрики:

[Окончание. Начало в № 22 (33) от 19 ноября 2004 ].

В стандартном случае увольнение “среднего американца” происходит внезапно, чтобы обреченный заранее ничего не взял из казенного имущества и информации. Вот после таких стрессов не один пойдет в бомжи.

Приведу кое-какие сведения из официальной статистики из книги Валдаса Анелаускаса “Открытие Америки как есть” (Vladas Anelauskas “Discovering America As It Is”, Clarity Press, Inc., Atlanta, 1999) с добавлением данных из бюллетеня Шиллеровского Института №4 от 2002 г.

В США — самый высокий в мире уровень преступности. Каждый год в результате преступлений в стране умирает более 20 тыс. человек, а 2,2 млн. получает телесные повреждения. В 1992 году из огнестрельного оружия было убито: в Австралии — 13 человек, в Великобритании — 33, в США — 13220 человек.

По официальным данным, в 1997 году в США 35 млн. людей были безнадежно бедны, и их стало на 11 млн. больше, чем в 1977 году.

Более 1,4 млн. американцев обанкротились в 1997 году, причем многие из этих банкротств были обусловлены медицинскими расходами. В 1997 году число людей без медицинских страховок составляло 43,4 млн. человек, что на 1,7 млн. превышало их количество в 1996 году. Число детей без медицинских страховок в 1997 году достигло 10,7 млн., что составляло 14,8% от всех детей.

Число бездомных в США составляет 6 млн. человек, четверть из них — дети. За период с 1934 по 1997 год в течение года разорялось в среднем около 30 тысяч фермерских хозяйств. С 1975 по 1993 год пропорция детей, живущих в чрезвычайной бедности, выросла в 2 раза, от 5 до 10%.

Увеличивается число самоубийств. Так, в США среди молодежи в возрасте от 15 до 24 лет зафиксировано 21,9 случаев суицидов на 100 тыс. населения (то есть, более 50 тысяч самоубийц в год), тогда как в Японии и Швеции — 10, в Нидерландах — 9, в Италии — 5,7, в Португалии — 4,3, в Греции — 3,8. С 1980 по 1992 год суицид среди людей в 65 лет и старше вырос в США на 9%”.

 

Возможно, эти сведения несколько устарели. Но вот новейшие.

При Буше-младшем был установлен ряд малоприятных рекордов. В частности, по данным Федеральной резервной системы США (Federal Reserve Board, аналог Центрального Банка), за три года личный долг американцев (задолженность частных лиц за кредиты, полученные на покупку недвижимости, машин, оплату образования и медицинских услуг и т.д.) увеличился на $480 млн. и достиг 1,98 триллиона долларов. В среднем, одна американская семья ныне должна кредиторам $18.7 тыс. Увеличение долга произошло, прежде всего, из-за роста безработицы и из-за падения реальных доходов населения. По данным Американского Института изучения банкротств (American Bankruptcy Institute), в 2003 финансовом году, который закончился 30 сентября, в США обанкротилось 36183 компании, что на 7,4% меньше, чем в 2002 финансовом году. В то же время, рекордно высокого уровня достигло количество персональных банкротств. Персональным банкротством считается ситуация, когда житель США объявляет о том, что не в состоянии погашать кредиты, полученные им на покупку машины, жилья и т.д. В 2003 году подобные заявления сделали 1,66 млн. человек, что на 7.8% больше, чем в 2002 финансовом году. Кроме того, по данным проекта Washington Profile, по сравнению с 2002 годом, в 2003 году в США стало вдвое больше голодных и бездомных (данные Конференции мэров городов США).

О количестве заключенных в США пишут очень много. В этом году, после доклада министерства юстиции, которое опубликовало цифры сидельцев — 2,2 млн. человек — мир ахнул. Оказалось — это больше, чем сидело в СССР в 1937 году! И больше, чем ныне сидит в любой стране мира, даже в полуторомиллиардном Китае (там сидит в два раза меньше, чем в США!).

Неужто столько преступников? Как ни странно, не столько. Эта невероятная цифра говорит скорее о другом: о чрезвычайной легкости, с которой в Америке можно загреметь в тюрьму. То есть, легче, чем где-либо.

В пронзительной миниатюре О’Генри “Фараон и хорал” бродяга, бездомный Сопи на зиму хотел попасть в тюрьму, и... попал. Как раз в тот момент, когда под влиянием звуков хорала просветлел и решил круто изменить свою жизнь.

Сопи почувствовал, как чья-то рука опустилась на его плечо. Он быстро оглянулся и увидел перед собою широкое лицо полисмена.

— Что вы тут делаете? — спросил полисмен.

— Ничего, — ответил Сопи.

— Тогда, пойдемте, — сказал полисмен...

— На Остров, три месяца, — постановил на следующее утро судья.

С тех пор минуло сто лет, но по-прежнему почти все города, в которых бытуют бомжи, именно так решают проблему своих бездомных.

Вот фраза из процитированного выше доклада за 2003 год “Illegal to be Homeless: the Criminalization of Homelessness in United the States” (“Незаконно быть бездомным: криминализация бездомных в США”:

В опасении того, что города привлекут людей с низкими доходами, бедных и бездомных, руководители городов ограничивают и запрещают строительство в своих районах дешевого доступного жилья.

Вместо направления ресурсов для устранения причин бездомности и на строительство доступного жилья, эти средства направляются в полицию и в “окружные управления по улучшению” (Business Improvement Districts) для наказания бездомных”.

А чем его можно наказать, если у него ничего нет? Только отсидкой.

Доклад констатирует:

В течение облав полицейские “сторожевые” хватают тех, кого они подозревают как бездомных, они арестовываются, или им устно “советуют” немедленно покинуть город... Быть бездомным стало синонимом преступления, и города подавляют зримую бездомность через указы, которые устраняют “лежащих на городских пространствах” индивидов, как говорится, с глаз долой, и, таким образом, как бы улучшают качество жизни”.

Попасть в каталажку, действительно, по современной шутке, как два байта переслать. За любые пререкания с полицейским могут упечь. Даже за вопрос, а какую долю он, полицейский, получает за участие в отбуксировке машин? А уж если тот захочет придраться, то ничего не поможет. Прикажет выйти из машины, затем начнет придвигаться, наступая на ноги. Водитель отшатнется, инстинктивно оттолкнет стража закона: все, сопротивление при исполнении. Наручники, суд, полгода. Одной девушке за то, что у нее нога от страха при окрике полицейского соскочила с педали тормоза, и машина двинулась с места, грозило обвинение в покушении на жизнь полицейского — 20 лет. Спасли только хорошие адвокаты, и, разумеется, всё накопленное за годы. Без этого — прямая дорога в тюрьму.

Пока же работающего, и не бомжа, любят наказывать долларом. Не будем говорить о налогах — это святое. Страну накрыла волна мошенничеств. Уже и банки стали присылать уведомления, что мошенники делают банковские сайты почти как настоящие, присылают извещения о поступлении на ваше имя денег, дают формуляры для заполнения с просьбой проставить там номер вашего счета и “персональный идентификационный номер” — PIN. И все — плакали ваши денежки, при этом сильно веселя народных умельцев. Был состоятельным американцем — стал нищим, ближайшим сподвижником соседского бомжа. И как на это реагирует государство? Да никак, никто творцов этих фальшивых сайтов особенно и не ищет... А на адвокатов денег нет.

Но и богатые в Америке не могут спастись от кошмарного адвокатского спрута. Примеры исков к миллионерам и преуспевающим фирмам известны. Но когда миллиардными исками чуть было не разорили табачную фирму Phillips Morris, то расплачиваться за это вынуждены и бедные, платя двойные цены за пачку.

Я уже писал раннее о грандиозных аферах типа “Энрона”, о внутренних механизмах их манипуляций. Можно сказать, что государство и тут не причем. Пожалуй. С точки зрения государства эти мошенничества сами есть очень крупное преступление. Вот только наказаний за эти преступления почти не видно...

Но вот в очень многих более мелких актах, сродни мошенническим, участвует и само государство. В качестве направляющей и организующей силы.

Самое популярное — это штрафные квитанции (“тикеты”) за неправильную парковку. Не счесть уловок, чтобы поймать автовладельческую дичь в свои сети. Например: стоит “миттер”, известно, что после 6 часов вечера около него можно ставить машину бесплатно. Но нет, берегитесь! Где-то в начале улицы может быть знак, на котором написано: с такого-то по такое время ставить нельзя. За это не только будет штраф, но и машину отволокут. Или, например, запрещающий знак, говорящий о том, что это место предназначено только для местных жителей, выполнят в форме, размере, шрифтом и цветом (зеленым) разрешающего знака. И поставят на обычной улице недалеко от музея, концертного зала и прочих мест культурного досуга. Эффект стопроцентный — масса водителей поставят там машину. И тут же — полицейский с “тикетами” (но после того, как владелец уйдет). А за ними наготове — много буксировочных грузовичков, которые одну за другой утянут машины. Каждая — 140 и более долларов (в зависимости от города).

Вроде как сидит охотник и дует в манок — кря-кря, лети сюда сизокрылый селезень, тебя ждет подруга. Подлетел — бах — заряд в сердце. Зачем? А затем, что в бюджете, например, прославленного наидемократичнейшего нашего массачусетского Кембриджа львиную долю составляет именно плата за парковку и штрафы за неё.

Или, например, уволокут машину с вполне законного места. Почему? Оказывается, в этот день был какой-то городской праздник или выпускной день студентов университета, и в местной газете сообщалось, что все как бы законные места на этот день для парковки закрыты. Вы не читаете местной газеты? Ну, так это ваша проблема.

Прямо таки американский соловей-разбойник. Сидит на большой дороге, ухает филином (для конспирации) и обирает прохожих. И никакие соображения о священной частной собственности не помогут. Вы приходите: машины нет. Где — неизвестно. Может, угнали. Нужно звонить в полицию. Хорошо, если есть мобильник. Спорить? Чревато. Я как-то видел, как к уже зацепленной машине кинулась девушка, умоляя отдать машину и соглашаясь даже на месте заплатить. Нет — и все. Вот визитка компании, приезжайте туда и там заплатите (это понятно — там идет учет поступивших денег, большая часть которых попадает в мэрию и полицию). К месту возможного конфликта уже поспешал полицейский. Девушка отскочила как ошпаренная — пара “лишних вопросов”, и ей наденут наручники за сопротивление властям. А там, глядишь, и тюрьма.

Всякая несправедливость, допущенная государством по отношению к обывателю, вызывает в его душе желание чем-то и как-то отомстить. И он вполне может только под влиянием обидчивых чувств “совершить противоправный поступок”. В этом — тоже одна из причин поразительно высокой криминализация американского общества.

Тут не только речь идет о бесконечных уловках со штрафами, легкости попадания в тюрьму, но и о том, что около 50 миллионов сограждан живут без медицинских страховок. По статистике доклада 45% бомжей — психически нездоровы. Их при Картере выпустили из лечебниц на волю. То вольное поколение давно вымерло, но все время поступают новые, и уж медицинской помощи им — никакой.

Я вынужден высказать весьма дикий тезис: американское государство в своей сущности очень жестоко. Если взять в совокупности жертвы, к которым привели его действия за последние десятки лет, то, пожалуй, самое жестокое в мире. Америка стоит на первом месте по количеству вето, которое в Совбезе накладывал их представитель в ООН. На первом месте по числу военных конфликтов, в которых участвовала армия США. Ну и как интегральный результат — то самое отрицательное отношение, страх и нелюбовь к нему, тоже на первом месте в мире, со стороны народов всех стран.

 

Знаете, в чем преимущество Америки? Вовсе не в ее богатстве. А в том, что бедный журналист может писать о ее язвах. И он при этом не поедет в лагерь. Более того, богатый Керри с его состоянием более одного миллиарда долларов об этом тоже говорил. И почти что “нищий” Буш с его 18 миллионами долларов — тоже. Говорили от имени кандидатов в президенты и от имени президента. Ибо им-то лично хорошо, но если они не будут говорить о тех, кому плохо — не бывать им политиками. Это они говорят о бомжах как о нетерпимом зле для демократической и богатой страны. Это они говорят об адвокатском беспределе. О дикостях с медстраховками. О ненормальностях с преступностью.

Они же говорят и о провалах в Ираке. И о том, как выйти из положения. Вполне возможно будет осознанно, что американская демократия, пусть даже без ее недостатков, вовсе не всем подходит. И не всем нужна.

Именно такая конструкция Америки и позволяет надеяться на ее саморегулировку.

Но есть еще и другой, философский ответ. Вполне возможно, что вот такое жестокое государство и общество как раз и обеспечивает текущие победы. Как твердый сталинский режим обеспечил победу над нацистской Германией, жестокости которой ничего не могли противопоставить мягкие европейские демократии. И как в свое время европейские конкистадоры и колонисты свирепо расправлялись с индейцами. Зато они обеспечили прогресс — вместо примитивного азиатского рабовладения майя-ацтеков или родового строя ирокезов, на историческую сцену выступил очень прогрессивный капитализм. И продолжает в лице своего американского образца выступать по сей день, обеспечивая прекрасные результаты в науке, технике и бытовых удобствах. Может быть, даже обеспечивая процветание искусств.