Уинстон Черчилль против Николая Амосова

Опубликовано: 1 августа 2012 г.
Рубрики:

Camille Herron w.jpg

31-летняя Камилла Херрон из Оклахомы лидирует в марафоне
31-летняя Камилла Херрон (Camille Herron, в белой майке) из Оклахомы лидирует в марафоне во время отборочных олимпийских соревнований в Хьюстоне. Январь 2012 г.
31-летняя Камилла Херрон (Camille Herron, в белой майке) из Оклахомы лидирует в марафоне во время отборочных олимпийских соревнований в Хьюстоне. Январь 2012 г.
Ах, Олимпиада, Олимпиада. Какие только мысли не влетают в голову, когда включаешь телевизор и открываешь для себя прекрасный мир этого праздника. Весь мир наблюдает за ним. Это замечательно. Но в то же время многие ли из этих спортивных болельщиков задаются вопросом — а как они сами? Великолепно увлекаться спортом со стороны. А как самому — надо ли доставать свои десять пальчиков из карманов, вспоминать о том, что у каждого из нас два персональных врача — наша левая нога и наша правая нога, и что к услугам этих врачей надо прибегать почаще...

Обычно когда говоришь о необходимости шевелить пальчиками, то нередко слышишь в ответ ставший почти хрестоматийный довод — а ты видел Черчилля? Вернее, не его самолично, он давно уже ушел в мир иной, а его фотографии. Фотографии видел. И признаю, что они служат хорошим козырем для тех, кто более чем скептически относится к серьезным нагрузкам. Знающие люди приведут множество высказываний Черчилля, человека парадоксального и остроумного. У него оригинальные мысли о том, что он считал здоровым образом жизни. Может он и шутил, но точно известно, что он придерживался того, о чем говорил. Однако при всем уважении к нему, это не значит, что мы должны с ним во всем соглашаться потому лишь, что он Черчилль, умница и философ.

Вот, например, он говорил: «Я всегда следовал правилу: не беги, если можешь стоять; не стой, если можешь сидеть; не сиди, если можешь лежать». Тут английский премьер повторял, мне кажется, мысль одного героя Александра Дюма, который говорил — «лучше сидеть, чем ходить, лучше лежать, чем сидеть, лучше умереть, чем лежать». Мне эти истины, особенно последняя, кажутся весьма сомнительными. Так же, как и другая истина, которую Черчилль изрекал шутя, но при этом ее свято придерживался: «В молодости я взял себе за правило не пить ни капли спиртного до обеда. Теперь, когда я уже немолод, я держусь правила не пить ни капли спиртного до завтрака». Такие нравы были у этого уважаемого политика. Как говорил о нем писатель Уильям Блайтон, Уинстон в высшей степени красноречив, убедителен и не прав.

Уинстону Черчиллю принадлежат восхитившие меня своим юмором слова. На вопрос о том, в чем причина его долголетия, он ответил, что этим самым долголетием он обязан исключительно спорту. Он им никогда не занимался. Я воспринимаю эти его слова опять-таки как очень остроумную шутку. А ведь не исключено, что патриарх мировой политики говорил их всерьез. Во всяком случае, весь его образ жизни и привычки свидетельствуют об этом.

Николай Амосов придерживался других взглядов на стиль жизни. Очень значительные нагрузки, но при условии, что ты к ним готов всей предшествующей практикой.

Уинстон Черчилль жил 91 год. Николай Амосов 89 лет. Черчилль был толстым, малоподвижным, почти непрерывно курил, любил поесть и выпить, причем не только воду и чай. Амосов был поджарым, без грамма лишнего веса, призывал к высоким нагрузкам, в еде и питье соблюдал умеренность. Казалось бы, все преимущества на стороне политического гуру XX века. Он прожил дольше. Ненамного, но ведь, как и в футболе, здесь неважен счет, важна окончательная победа. И все же я на стороне Амосова. И не только потому, что знал его лично, а о Черчилле только много читал.

Я восхищаюсь Уинстоном Черчиллем. Он был не только выдающимся политиком, но и уникальной личностью, внушающей всяческую симпатию. Я восхищаюсь Николаем Амосовым. Его книги для меня настольные, его личность тоже уникальна. Конечно, их масштабы несопоставимы, английский бульдог, как называли Черчилля, всемирно известен, у Амосова слава не столь всеобъемлюща. Но его знают многие, говорящие на русском языке, а на Украине, когда подводились итоги второго тысячелетия, он был признан вторым человеком за всю историю страны после Ярослава Мудрого. Черчилль, разумеется, понятия не имел об Амосове. Амосов несомненно слышал о нем. Как он относился к Черчиллю, мне неведомо, если бы сообразил, что когда-то буду писать о них в одной связке, спросил бы. Но тогда об этом не догадывался, хотя с Амосовым встречался много раз. И никогда не думал, что буду сравнивать взгляды на здоровье политика и врача. Но ведь и политики могут задавать тон в мнениях в той сфере, которая от них далека. Все дело в том, что подавляющее большинство человечества относятся к здоровью как Черчилль, и очень немногие поддерживают Амосова. А жаль, мне кажется.

Вот эти и последующие мысли возникли у меня во время открытия Олимпиады. Я редко включаю телевизор, но ведь не бывают правила без исключений. Всегда считал, что необходимо проникнуться ощущением праздника, радости приобщения к силе и мужеству, к скорости и грации, радости от осознания беспредельного могущества человеческого духа.

Всегда думал, что Олимпиада, наверное, — самое трепетное обращение сегодняшнего прагматичного века к древним традициям. Что чудо, придуманное древними греками, стало одним из немногих изобретений человеческого разума, которое не разделяет, а объединяет людей, приближает к тому совершенству, о котором мечтали еще древние, давшие нам Сократа и Платона, Гомера и Фидия, Солона и Фемистокла... Их слова и сегодня звучат как призыв ко всем нам: «Тело атлета и душа мудреца — вот что такое совершенство». Как же грустно слышать этот завет древних в наш прогрессивный век, когда каждый второй страдает от лишнего веса или ожирения, и леность ума держит многих из нас на привязи у телевизора. Хотя, конечно, в умеренных дозах телевидение полезно. Особенно — во время Олимпиады.

Удивительно, как люди похожи не только в разных странах, но и в разное время. Сократа обычно вспоминают в связи с его словами о том, что он знает то, что ничего не знает. Конечно, это его смирение было показным, знал он столько, что всем бы нам хотя бы малую часть. Хотя кое в чем мы его несомненно превосходим — своим могучим современным интеллектом. Он понятия не имел о самолетах, Интернете и мобильных телефонах. И прекрасно без них обходился. Но до сих пор остается более чем актуальной другая мысль Сократа, другая загадка, которую он никак не мог решить и которая до сих пор не имеет объяснения. От Сократа не осталось ни одного написанного им слова, все, что мы о нем знаем, мы знаем из уст его учеников. Если им верить, он не раз высказывал недоумение — почему люди, зная, как поступать хорошо, все равно поступают плохо.

Я бродил как-то в Афинах среди руин Агоры, где когда-то ходил Сократ, и думал, что древний мудрец поставил вопросы, на которые не могут ответить мои современники, которые читают энциклопедии и научно-популярные книжки, всякие умные мысли в справочниках и в отрывных календарях. Действительно, уважаемый читатель, ведь каждый из вас знает людей, которые просто ходячие энциклопедии, если речь заходит о здоровье. Это просто титаны ума, мимо внимания которых не пройдет мало-мальски интересный факт, сообщаемый в Интернете, по радио, телевидению, в газетах, журналах, бюллетенях и прочих облагораживающих нас знаниями современных кладезях мудрости. Эти люди жадно заглатывают все последние медицинские новости, они в курсе наиновейших исследований профессоров из Колумбийского университета, которые утверждают, что кофе полезно для здоровья, и еще более продвинутых исследований профессоров из Калифорнийского университета, которые утверждают, что кофе вредно для здоровья. Эти люди знают все о сердечнососудистых заболеваниях и их профилактике, о диабете, об артрите и еще о массе других напастей. Эти люди, как герои Джерома Клапки Джерома находят у себя признаки почти всех болезней и постоянно и интенсивно лечатся, глотая неимоверное количество таблеток в день. Эти люди все знают о здоровье и, тем не менее, зачастую не могут без одышки подняться на второй этаж. Имеют сокрушительный лишний вес, а вместе с ним — диабет и прочие прелести, и стоически несут свой крест, ходя по врачам, как на работу...

Спрашивается, а зачем им все эти ненужные знания, какой им прок от них? Вот только за один день я читал в эфире в своих радиопрограммах любопытные сведения о том, что, оказывается, из-за малоподвижного образа жизни эта самая жизнь укорачивается не меньше, чем от интенсивного курения. Что если проводить в сидячем положении не более трех часов в день — то это продлевает жизнь в среднем на два года. А если сократить время сидения у телевизора, то это еще прибавит к твоей жизни почти полтора года. Приводились новые рекомендации — сколько надо заниматься спортом, как важно меньше потреблять сахара и так далее. То есть, обычная информация, которая поступает во множестве. Зачастую такая информация действительно полезна, но мало кто ей следует. Не случайно ведь американцы стремительно превращаются в чуть ли не самую больную нацию в мире среди развитых стран (37 место по продолжительности жизни). И это при колоссальнейших расходах на медицину, несравненно больше на душу населения, чем в любой другой стране мира.

Все эти знания зачастую практически бесполезны, потому что ни во что реальное не выливаются. Ибо знания — сила, и если ты не хочешь болеть, то шевели ручками и ножками. Люди и шевелят, только так, что дальше шевеления дело не идет. Пройдут вокруг дома несколько раз и, потом, придя к себе, заглатывают пищу в каких-то невероятных объемах. Еще бы, надо поддержать организм, испытавший такую нагрузку. После такой нагрузки достаточно малюсенького сухарика, а они набивают брюхо так, будто пробежали марафон (кстати, после марафона есть не хочется, по себе знаю). Они забывают, что в их генах не только то, что они позаимствовали от мамы и папы, но и то, что пришло им в наследство от далеких предков. А давние предки не имели супермаркета под боком, они в поисках пищи пробегали неимоверные расстояния, да и пищу добывали тяжелым трудом.

Все дело в том, что этим людям, привыкшим к комфорту, дана установка, выражаемая всеобъемлющим словом «умеренность». Призывы к умеренности, возможно, продиктованы здравым смыслом, но здравый смысл не всегда выдает здравые результаты. Во-первых, слово «умеренность» можно трактовать по-разному, для одного это десять миль в день, а для другого — прогулка вокруг дома. Во-вторых, здравый смысл, доведенный до абсурда, это жутко скучная жизнь.

Как говорил мой любимый Игорь Губерман:

Умеренность, лекарства и диета,
замашки опасаться и дрожать —
способны человека сжить со света
и заживо в покойниках держать. 

Слышишь некоторые советы таких сторонников умеренности и думаешь о том, что от такой жизни, которую они предлагают, с ума можно сойти от скуки. И в результате мы имеем то, что имеем — растет с каждым годом букет болезней, люди живут подольше, чем раньше, но все больше тех, кто еле передвигается и впадает в старческий маразм, который теперь называется по-научному, например, болезнью Альцгеймера.

В этих призывах к умеренности нет, конечно, места советам Николая Амосова, которого его коллеги называли экстремистом. Но мне лично такой экстремизм кажется вполне разумным. Ведь у каждого свой здравый смысл.

Правила Амосова

Я об Амосове не раз писал. Но не приводил вместе его самые простые правила. Вот они.

1. В большинстве болезней виноваты не природа, не общество, а только сам человек. Чаще всего он болеет от лени и жадности, но иногда и от неразумности.

2. Не надейтесь на медицину. Она неплохо лечит многие болезни, но не может сделать человека здоровым. Пока она даже не может научить человека, как стать здоровым. Больше того, бойтесь попасть в плен к врачам. Порой они склонны преувеличивать слабость человека и могущество своей науки, создают у людей мнимые болезни и выдают векселя, которые не могут оплатить.

3. Чтобы быть здоровым, нужны собственные усилия, постоянные и значительные. Заменить их нельзя ничем. Человек столь совершенен, что вернуть здоровье можно почти с любой точки его упадка. Только необходимые усилия возрастают по мере старости и углубления болезней.

4. Величина любых усилий определяется стимулами, стимулы — значимостью цели, временем и вероятностью ее достижения. И очень жаль, но еще характером. К сожалению, здоровье как важная цель встает перед человеком, когда смерть становится близкой реальностью. Однако слабого человека даже смерть не может надолго напугать.

5. Для здоровья одинаково необходимы четыре условия: физические нагрузки, ограничения в питании, закалка, время и умение отдыхать. И еще пятое — счастливая жизнь. К сожалению, без первых условий она здоровья не обеспечивает. Но если нет счастья в жизни, то где найти стимулы для усилий, напрягаться и голодать. Увы.

6. Природа милостива: достаточно 20-30 минут физкультуры в день, но такой, чтобы задохнуться, вспотеть и чтобы пульс участился вдвое. Если время удвоить, то будет вообще отлично.

7. Нужно ограничивать себя в пище. Выбирайте любое: жить постоянно впроголодь и быть тощим все время или есть вволю, а потом голодать совсем.

8. Уметь расслабляться — наука, но к ней нужен еще и характер. Если бы он был!

9. О счастливой жизни. Говорят, что здоровье — счастье уже само по себе. Это неверно: к здоровью так легко привыкнуть и перестать замечать. Однако оно помогает добиться счастья в семье и в работе. Помогает, но не определяет. Правда, болезнь — она уж точно — несчастье. Если тяжелая.

10. А если легкая, то некоторым даже приятно: можно расслабиться и авось пожалеют. Или хотя бы сам себя пожалеешь.

 

Такие вот весьма простые, на мой взгляд, правила человека, проводившего тяжелейшие операции на сердце, когда ему было уже близко к 80 годам. На девятом десятке он не только бегал, но и делал интенсивную гимнастику. Не пять, десять притопов и прискоков, а больше тысячи упражнений в быстром темпе, чтобы, как он писал, задохнуться и вспотеть. Писал он до последних дней жизни. В своей книге «Преодоление старости» говорил, что ничто так не старит, как готовность стареть. Что надо меньше жаловаться и болтать о здоровье, а серьезно им заниматься.

Если его правила расшифровывать, то получается такое, что вовсе не вмещается в каноны сегодняшней медицины. Например, то, что усилия должны быть по-настоящему значительными, а не имитацией, что эти усилия возрастают по мере старости и углубления болезней. Мало кто из врачей посоветует пожилым людям наращивать такие усилия. Мол, возраст, надо себя беречь. А он себя не берег. Это не значит, что надо сразу бросаться в тысячу упражнений. Нет, все время напоминал о постепенности, о самоконтроле, о режиме ограничений и нагрузок, о том, что тренировка для тела должна сочетаться с интересными занятиями для души и ума. Ведь что значит «необходимые усилия»? Для одного — это марафон, а для другого — пройти пять километров. Но обязательно шевелиться, ставить перед собой такие цели, которые еще вчера тебе были недоступны. Это не ленивая прогулка вокруг дома, когда выходишь подышать воздухом. И дышишь автомобильными выхлопами. А до ближайшего парка лень пройти.

Многие могут сказать — да, тысяча упражнений впечатляет. А надо ли это? Многие не делают ни одного упражнения, но живут дольше Амосова. Сколько тайн в человеческом организме, разобраться трудно. Но, мне кажется, амосовская система (почитайте его книги) очень цельная и стройная, очень логичная. Не принимают ее потому, что она трудная.

Да и возражений много. Всегда найдутся знатоки, которые приведут цифры и факты, что все, что сверх умеренности, это от лукавого. И скажут — разве спортсмены самые большие долгожители? Приведут много примеров. Во-первых, Амосов не призывал тренироваться так, как спортсмены-олимпийцы. А во-вторых, у спортсменов так же, как и у всех людей. То есть по-разному. Вот в прошлом году в 57 лет умерла знаменитая бегунья Грета Вайтс, девятикратная победительница Нью-Йоркского марафона. Такая судьба. Рак. Он не выбирает, разит зачастую без всякой логики. У меня был знакомый — великий бегун Владимир Куц, дважды победитель на Олимпиаде в Мельбурне. Ушел из жизни в 48 лет. Покончил жизнь самоубийством. Страдал от того, что никому не стал нужным, когда ушел на покой. Пил две бутылки водки в день, набрал вес, был как бочонок. А вот величайший бегун Эмиль Затопек жил 78 лет, много чего перенес после того, как ушел из спорта. Поддержал Пражскую весну, подписал обращение «Две тысячи слов», которое призывало к демократизации общества в Чехословакии. Был уволен из армии, где служил, лишен всех званий, не мог устроиться на работу, трудился на урановых рудниках. И только позже, в конце века, в новой Чехии был признан спортсменом столетия... А знаете ли вы, что выдающимся спортсменом был знаменитый педиатр Бенджамин Спок, чья книга "Ребенок и уход за ним" была настольной для миллионов родителей во многих странах? Этот удивительно интересный человек, олимпийский чемпион, прожил 95 лет.

Так что по разному складываются судьбы. И "необходимые усилия" далеко не обязательно гарантируют долголетие, полное физическое и духовное благополучие. Они не обязательно гарантируют, что прибавят годы к твоей жизни. Но я абсолютно уверен в одном - они прибавят жизнь к вашим годам, сделают эту жизнь ярче и краше, наполнят ее светом и радостью.

Вы скажете, что у Черчилля была и без этих усилий яркая жизнь. Правильно. Очень яркая. Но ведь не все из нас имеют шанс уподобиться Черчиллю, даже если мы примем всерьез его слова о спорте, которым он не занимался и о том, что лучше лежать, чем сидеть. А вот следовать рекомендациям Амосова - это хороший шанс, что будешь идти по жизни без артрита, диабета и прочих прелестей сегодняшней малоподвижной, ленивой, разжиревшей цивилизации.

Такие вот противоречивые и уязвимые для критики мысли пришли ко мне во время некоторых спортивных программ. Пусть у каждого будут свои достижения, несравнимые с олимпийскими, но требующие от нас серьезных усилий, к которым призывал Николай Амосов. Ибо, как говорили древние греки, бегай, пока здоров, а то забегаешь, когда заболеешь.