Ричард III

Опубликовано: 14 декабря 2001 г.
Рубрики:
Наиболее известный портрет Ричарда III

 

Великий Шекспир изобразил его чудовищем. Причисленный к лику святых Томас Мор не пожалел для него черных красок. Современный историк Десмонд Сьюард озаглавил его жизнеописание "Ричард III, черная легенда Англии". Само это имя стало символом вероломства и убийства. И лишь немногих интересует правда о человеке, оболганном историей...

 

ТОЛИКА ПРЕДЫСТОРИИ

В силу необходимости промчаться "галопом по векам и Европам" школьные учебники (которые сызмальства формируют наши представления об истории) уделяют войне Алой и Белой розы два-три скупых абзаца - трудно даже понять, из-за чего она все-таки началась и как протекала. Судите сами: "Война длилась тридцать лет и отличалась большим ожесточением. Родственники погибших мстили семьям своих врагов, убивая даже детей. Банды феодалов дикими расправами наводили ужас на жителей городов и деревень. Война прекратилась, когда почти все знатные феодалы истребили друг друга. В последнем сражении с обеих сторон участвовали лишь жалкие кучки людей..." Все ясно? А ведь это не просто "История Средних веков", но учебник, "удостоенный первой премии на открытом конкурсе"...

Поэтому, дабы разобраться в судьбе нашего героя, позволю себе бегло напомнить основные факты. Заранее приношу извинения за то, что поначалу вам придется поплутать в дебрях совпадающих имен и путанице дат: в сущности, Война роз была грандиозной семейной сварой; все главные ее участники находились в родстве или свойстве друг с другом, и не потеряться в бесчисленных этих хитросплетениях сегодня попросту невозможно. К тому же в России английской истории повезло меньше чем, скажем французской, воспетой романами Александра Дюма или, скажем, "Проклятыми королями" Мориса Дрюона. Война Алой и Белой розы встречается, пожалуй, лишь на страницах стивенсоновской "Черной стрелы", да и там из исторических персонажей мелькает один герцог Глостер, будущий король Ричард III. И, конечно, как не вспомнить повесть Джозефины Тэй "Дочь времени", где местом преступления является история, а главным героем и жертвой - Ричард III. Но вернемся к нашим "розам".

Захватив в 1066 году власть над Англией, герцог Вильгельм Завоеватель, ставший с того момента королем Вильгельмом I, основал Нормандскую династию, правившую почти век - до 1154 года. Тогда, после смерти бездетного короля Стефана, на трон под именем Генриха II взошел дальний свойственник Стефана - Готфрид Красивый, граф Анжуйский, за обыкновение украшать шлем веткой дрока (planta genista) прозванный Плантагенетом и передавший это имя наследникам в качестве династического. Восьмеро венценосцев этой династии правили больше двух столетий. Однако последний ее представитель, Ричард II, слишком ретиво пытался установить абсолютную монархию, что вызвало противодействие феодалов. В конце концов многие мятежи привели в 1399 году к низложению государя. На престоле утвердился Генрих IV из дома Ланкастеров - боковой ветви Плантагенетов, восходящей к принцу Джону, третьему сыну Эдуарда III. Однако права его представлялись весьма сомнительными, причем наиболее яростно оспаривали их представители дома Йорков, восходящего к четвертому сыну того же Эдуарда III, принцу Эдмунду.

В итоге этих событий и обозначились две стороны будущей Войны роз (в гербе Ланкастеров этот цветок был алым, в гербе Йорков - белым).

Пороховая бочка взорвалась в 1455 году, в царствование Генриха VI; фитиль подожгла супруга последнего, королева Маргарет, добившаяся удаления Ричарда, герцога Йорка, из состава Королевского совета. Ричард и его сторонники (в число которых входил богатый и влиятельный Ричард Невилл, граф Уорвик, прозванный Делателем королей) подняли мятеж. Пять лет ожесточенные бои перемежались политическим маневрированием; удача улыбалась то одной, то другой стороне. Ричард Йорк и его старший сын Эдмунд пали в бою под Уэйкфилдом, но его второй сын провозгласил себя королем Эдуардом IV и 29 марта 1461 года наголову разбил армию Ланкастеров в кровопролитной битве при Тоутоне. Затем, после десяти лет спокойствия (весьма, впрочем, относительного, ибо отдельные мятежи ланкастерцев практически не прекращались), Эдуард IV поссорился с графом Уорвиком, поскольку тот норовил стать фактическим диктатором, и переиграл его - как в военной сфере, так и в политической. Тогда граф Уорвик объединил силы с королевой Маргарет и привел из Франции армию вторжения, на короткое время восстановив на троне Генриха VI. Уорвик погиб в решающей битве при Барнете, после чего Эдуард IV "в мире и процветании" царствовал еще двенадцать лет; наследовал ему двенадцатилетний сын, Эдуард V.

Тут-то и настает черед нашего героя.

 

"ЧЕРНАЯ ЛЕГЕНДА"

Вернемся к учебнику: "После смерти Эдуарда IV за малолетством его двух сыновей жестокий брат его Ричард сделался опекуном их и правителем государства. Но он, не довольствуясь неполною властью, при помощи целого ряда убийств добился престола и стал английским королем Ричардом III. Велев задушить несчастных сыновей Эдуарда IV, он своими бессмысленными и постоянными жестокостями всех вооружил против себя".

Даже если обратиться к более солидным источникам, то выяснится, что "небольшого роста, уродливого телосложения, горбатый, со злобным, изможденным лицом, он на всех наводил ужас". Именно он в сражении при Тьюксбери убил Эдуарда, принца Уэльского, сына и наследника последнего короля из дома Ланкастеров, а затем, не удовлетворившись ликвидацией сына, собственноручно заколол в Тауэре его отца - Генриха VI. Впоследствии именно благодаря его интриге Эдуард IV заточил в Тауэр и приказал тайно умертвить, утопив в бочке с мальвазией, их брата - Георга, герцога Кларенса.

После того, как он узурпировал власть, заключив в Тауэр двенадцатилетнего Эдуарда V и его младшего брата Ричарда, герцога Йорка, злодей Ричард III не жалел не только врагов, но и ближайших сподвижников, приведших его к трону. Один из них, лорд Гастингс, был казнен за то, что вместе со вдовствующей королевой Елизаветой и Джейн Шор, бывшей любовницей Эдуарда IV, хотел погубить монарха, наведя порчу на его левую руку (впрочем, рука Ричарда высохла давно, и он не владел ею в течение всей жизни). Затем настал черед другого - герцога Бэкингема. А потом вся Англия содрогнулась, узнав, что сыновей Эдуарда IV задушили в Тауэре. Когда в 1485 году скоропостижно скончалась супруга Ричарда III, королева Анна, молва обвинила монарха в ее убийстве ради женитьбы на собственной племяннице - Елизавете, старшей дочери Эдуарда IV. Скандал, вспыхнувший из-за этого, объединил Англию вокруг Генриха, графа Ричмонда, главы ланкастерской партии. Получив помощь от Франции, тот 1-го августа 1485 года высадился в Уэльсе; к нему поспешили примкнуть и многие былые приверженцы Ричарда. Король собрал почти двадцатитысячное войско и 22 августа встретил Генриха близ городка Босуорта. Ричард сражался отчаянно, но был разгромлен и пал на поле боя. С его смертью завершилась страшная междоусобная война.

Граф Ричмонд, венчавшийся на царство под именем Генриха VII Тюдора, не только положил начало новой династии, но также "восстановил в стране мир и заложил основы пятивекового английского величия".

Все вышеописанные ужасы так и остались бы мелким эпизодом исторических хроник, если бы не гений Уильяма Шекспира, под чьим пером "черная легенда" превратилась в одну из самых известных трагедий, когда либо ставившихся на театральных подмостках. А если учесть популярность шекспировских пьес, если учесть их общий тираж, лишь немного уступающий Библии и романам Жюля Верна, то совсем не удивительно, что в массовом сознании образ Ричарда III закрепился именно таким, каким изобразил его Великий Бард. Даже люди, вовсе не сведущие в истории, о Ричарде III знают - естественно, по Шекспиру.

 

РИЧАРД ШЕКСПИРОВСКИЙ

Посвященную нашему герою статью энциклопедия Брокгауза и Ефрона завершает словами: "Шекспир обессмертил его в своей хронике "Король Ричард III"". Прямо скажем, такого бессмертия и врагу не пожелаешь. Шекспировский Ричард - самая демоническая личность во всей английской истории. Во-первых, урод; даже сам он (а кто из нас откажется себя приукрасить?) признается:

  
Я, слепленный так грубо, что уж где мне 
Пленять распутных и жеманных нимф; 
Я, у кого ни роста, ни осанки, 
Кому взамен мошенница-природа 
Всучила хромоту и кривобокость; 
Я, сделанный небрежно, кое-как, 
И в мир живых отправленный до срока 
Таким уродливым, таким увечным, 
Что лают псы, когда я прохожу... 

Каков автопортретец? Но физическому уродству - в полном соответствии с литературным каноном тех времен - сопутствует и уродство нравственное (и пойми здесь, что первично, а что вторично). Шекспировский Ричард - само властолюбие, начисто лишенное ограничений, предписываемых моралью простым смертным. Он - олицетворение жестокости, хладнокровия, изворотливости, полного пренебрежения всеми законами человеческими и Божескими.

 

Но раз иной мне радости нет в мире, 
Как притеснять, повелевать, царить -
Пусть о венце мечта мне будет небом.
Всю жизнь мне будет мир казаться адом,
Пока над этим туловищем гадким 
Не увенчает голову корона... 

И ради обретения заветной короны Ричард намерен "в жестокости сирену превзойти, в коварстве ж - самого Макиавелли", причем с успехом претворяет свои намерения в жизнь, для чего из человека, пусть даже уродливого и злобного, мало-помалу превращается в зримый символ чистейшего, рафинированного Зла. Зла с большой буквы. Зла извечного. Такого, какое можно встретить лишь на сцене, но никак не в жизни.

И потому не стоит удивляться, что реальный Ричард III был совсем иным.

 

РИЧАРД РЕАЛЬНЫЙ

Прежде всего, он не был уродом. Невысокий, хрупкий, - не то что красавец Эдуард, его старший брат, прозванный "шесть футов мужской красоты", - он отличался, однако, большой физической силой, был прирожденным всадником и искусным бойцом. Ни горба, ни сухой руки - из всех описанных выше черт правдива лишь одна: изможденное лицо. Или, точнее, бесконечно усталое. Лицо человека, который много трудился и много страдал.

На гербе Ричарда был начертан девиз: "Верностью связан", и это вполне соответствовало его натуре.

Он рьяно и успешно выполнял все поручения брата - короля Эдуарда IV. В частности, именно возглавленный им удар двухсот тяжелых конников обеспечил победу при Тьюксбери (однако Эдуарда Ланкастера, принца Уэльского, он там отнюдь не убивал - тот просто пал в бою). Когда управлению Ричарда была вверена Северная Англия, традиционный оплот Ланкастеров, он проявил себя столь мудрым политиком, что вскоре эти края стали поддерживать Йорков. Убийство Генриха VI также не на совести Ричарда - приказ был отдан его братом-королем. И даже столь блистательно описанная Шекспиром интрига с женитьбой на леди Анне, бывшей жене павшего при Тьюксбери Эдуарда Ланкастера, была, как явствует из сохранившейся переписки, браком по любви. Скончалась же Анна не от яда, а от туберкулеза...

Теперь гибель их среднего брата - Георга, герцога Кларенса. С самого начала в этой дружной семье он был уродом - интриговал, примыкал к мятежам, но всякий раз был в конце концов прощаем. До тех пор, пока очередная его затея не вынудила короля предать брата суду парламента, каковой и приговорил Георга к смерти. Правда, казни он не дождался и при невыясненных обстоятельствах умер в Тауэре. Легенда же об утоплении в бочке с мальвазией обязана происхождением общеизвестному пристрастию герцога к винопитию...

Узурпация также предстает в совершено ином свете. Умирая, Эдуард IV назначил брата единоличным протектором государства и опекуном малолетнего Эдуарда V. Узнав о случившемся, находившийся на границе с Шотландией Ричард первым делом заказал заупокойную мессу по почившему государю и там, в присутствии всей знати, присягнул на верность наследнику. Без труда и кровопролития, арестовав лишь четверых зачинщиков, Ричард подавил мятеж родственников вдовствующей королевы, не желавших лишаться власти, после чего деятельно принялся готовить назначенную на 22 июня коронацию племянника. Однако за три дня до этого события случилось непредвиденное: почтенный священнослужитель, Стиллингтон, епископ Батский, сообщил парламенту, что Эдуард V не может быть коронован, поскольку является незаконнорожденным. Его отец, Эдуард IV, был не только красавцем, но и великим охотником до женского полу - таким же, как впоследствии Генрих VIII Тюдор или наш "многих жен супруг" Иван Грозный. Но если Генрих VIII избавлялся от надоевших жен, отправляя их на плаху, добряк Эдуард попросту женился на следующей, не разводясь с предыдущей, вследствие чего последний его брак не мог считаться законным. Известие это повергло всех в шок. В конце концов парламент принял акт, лишавший Эдуарда V права на трон и возводивший на престол Ричарда III. О какой же узурпации может идти речь? Кстати, Генрих VII, придя ко власти, первым делом озаботился уничтожением этого документа и всех его копий - чудом сохранилась лишь одна. Уже этот факт говорит о законности возведения Ричарда на престол.

Ну и, наконец, принцы. Ричарда III можно упрекнуть в чем угодно, кроме глупости. Убийство же этих мальчиков иначе чем глупостью не назовешь: после парламентского акта они не являлись серьезными претендентами на трон. Зато было добрых полтора десятка других - и все они процветали при Ричарде и благополучно пережили его (хотя, замечу, были затем под корень изведены Тюдорами). После смерти единственного сына Ричард даже провозгласил одного из их числа - племянника, юного графа Уорвика, сына покойного Георга - своим преемником.

Пресловутого же сватовства к собственной племяннице не было вовсе - был лишь слух, распускаемый злопыхателями (зато на ней женился впоследствии Генрих VII). Оставим без внимания, что браки между столь близкими родственниками запрещены церковью, а в исключительных случаях совершаются только с разрешения папы римского, за каковым Ричард III не обращался - следы этого не могли бы не сохраниться в архивах Ватикана. Но возмущенный Ричард даже обратился к английской знати, клиру, а также олдерменам и нотаблям города Лондона с категорическим опровержением - настолько задели эти слухи вдовца, еще не переставшего оплакивать жену и сына.

Царствование Ричарда было коротким - всего два года. Но и за это время он успел сделать столько, сколько иным не дано и за самые долгие правления. Он реформировал парламент, сделав его образцовым. Ввел суд присяжных, по сей день остающийся наиболее совершенной формой судопроизводства, причем особый закон оговаривал наказание за любую попытку повлиять на присяжных. Он достиг мира с Шотландией, выдав племянницу замуж за тамошнего короля Иакова III. Только мира с Францией ему добиться не удалось, ибо в Париже плел интриги Генрих Тюдор, граф Ричмонд. Ричард расширил торговлю, реорганизовал войска, был покровителем искусств, особенно музыки и архитектуры.

Сгубили Ричарда III терпимость к чужим слабостям, благородство и вера в порядочность и благоразумие других людей.

Да, при нем были казнены (но - по решению суда!) повинные в мятеже герцоги Гастингс и Бэкингем. Однако остальных он прощал. Он простил Илийского епископа Джона Мортона, уличенного во мздоимстве и нарушении английских интересов при заключении мира с Францией, ограничившись ссылкой его в свою епархию, а тот, в благодарност,ь первым пустил слушок об убийстве принцев по приказу Ричарда III... Он простил мятежных братьев лордов Стенли; больше того, вверил им командование полками в битве при Босуорте - и прямо на поле боя те примкнули к тюдоровской армии. Он простил графа Нортумберленда - и там же, под Босуортом, тот не ввел свой полк в бой, спокойно наблюдая, как погибает окруженный горсткой верных ему людей законный государь.

Но в стране короля любили. И совершенно искренне звучат слова хрониста, с риском для себя, уже при Тюдорах писавшего: "В сей злосчастный день наш добрый король Ричард был побежден в бою и убит, отчего наступило в городах великое горевание".

 

ТВОРЦЫ МИФА

Откуда же такое расхождение межу правдой фактов и красками "черной легенды"?

Известно, что история побежденных пишется победителями. Права Генриха VII на английский престол были более чем сомнительными - всего-навсего праправнук незаконного сына младшего сына короля. Законным государем являлся в тот момент официальный преемник Ричарда III - юный граф Уорвик. А уничтожив парламентский акт, возведший Ричарда на престол, Генрих тем самым восстановил в правах и Эдуарда V - старшего из пребывавших в Тауэре принцев. Вот для него они и впрямь являлись угрозой...

Как водится, Генрих обвинил предшественника во всех мыслимых грехах. Во всех - кроме убийства принцев. А ведь какой был бы козырь! Однако этот мотив всплыл только через двадцать лет, когда не осталось уже ни единой души, знавшей, что во время сражения при Босуорте принцы были живы-здоровы.

Искоренение не только возможных претендентов на престол (не важно, сколь дальних, он и сам-то был не из ближних!), но и всякой оппозиции вообще, Генрих VII повел, выкорчевывая целые роды. Зато предатели были вознаграждены: Джон Мортон, например, стал кардиналом, архиепископом Кентерберийскими и канцлером, то есть первым министром. Ему-то мы и обязаны первыми записками о Ричарде, которые легли потом в основу "Истории Ричарда III", написанной Томасом Мором, канцлером уже Генриха VIII. Верно служа Тюдорам, Мор на черные краски не скупился, что усугублялось литературным дарованием автора бессмертной "Утопии". Правда, и он угодил на плаху, поскольку верность вере и папе ставил выше преданности монарху, но и это лишь прибавило ореола его фигуре и доверия его историческим трудам. А на них основывались все последующие историки, начиная с официального историографа Генриха VII, итальянца Полидора Вергилия, а также Холиншеда и других.

Именно Томас Мор в "Истории Ричарда III" наградил последнего короля из дома Йорков и горбом, и сухой рукой, и непременной дьявольской хромотой.

А потом, уже при Елизавете I, последней из династии Тюдоров, начатое довершил Уильям Шекспир. Как всякий большой художник он тонко ощущал социальный заказ и, с молоком впитав тюдорианское представление об истории, придал сложившейся за столетие картине законченный облик. Отныне "черная легенда" зажила самостоятельно, нуждаясь не в творцах, а лишь в тех, кто слепо в нее верует.

Правда, с окончанием эпохи Тюдоров начали раздаваться и голоса взыскующих истины. В XVII столетии написал свой трактат доктор Бак; в XVIII веке его примеру последовал основоположник готического романа сэр Гораций Уолпол (его "Замок Отранто" переведен и на русский язык). В XIX веке восстановлению честного имени Ричарда III посвятил немало времени и сил Маркхэм, а в XX столетии счет авторов и книг пошел уже на десятки.

Только не думайте, будто эти усилия хоть в малой мере пошатнули миф о "величайшем злодее английской истории", освященный именем Томаса Мора и доведенный до совершенства шекспировским пером. Цитированный в начале школьный учебник - не исключение. Возьмите любой другой, изданный в любой стране (и в первую очередь - в самой Англии), откройте на нужной странице - и вы неизбежно прочтете про череду бессмысленных жестокостей, убийство несчастных принцев в Тауэре и так далее.

Тем и силен исторический миф, что опровергнуть его невозможно: он опирается на веру и традицию, а вовсе не на точное знание. Потому-то всякий такой миф практически бессмертен - на него можно сколько угодно покушаться, но убить никак нельзя. Он способен лишь постепенно истаять, однако на это нужны многие века: "черной легенде Англии" уже за полтысячелетия перевалило, но попробуйте-ка переспорить сотни миллионов школьных учебников...