Королевское золото в водах Гибралтара

Опубликовано: 15 марта 2002 г.
Рубрики:

В водах Гибралтара, на дне морском, обнаружены тонны золота и серебра в звонкой монете.

Четыре с половиной миллиарда долларов по сегодняшнему курсу - вот во что оценивают найденный клад. Миллион монет; десять тонн золота и 100 тонн серебра. Эти несметные сокровища в 1694 году вез английский линейный корабль Sussex. Вез - но не довез: потерпел крушение при входе в Средиземное море. Из пятисот человек на борту - спаслось двое. Погиб и адмирал Фрэнсис Уилер. Во время шторма его смыло волной.

Нашли клад американцы из Флориды - компания Odyssey Marine Exploration, как раз специализирующаяся на поисках подводных сокровищ во всеоружии современной техники. Впрочем, найден пока еще не сам клад, не монеты, а вещи покрупнее, - в основном корабельные пушки, каковых на пушечной палубе Сассекса было восемьдесят. Но теперь уже почти несомненно, что и монеты найдутся. Английские пушки, заметим, были в ту пору чугунными. В стране не хватало бронзы, в которой Франция и Испания недостатка не испытывали. Одну пушку подняли на поверхность; тут и стало ясно, что корабль - английский.

Британский флот, флагманом которого был Сассекс, направлялся к берегам Савойи, в ту пору - богатого независимого княжества (давшего в последствие итальянскую королевскую династию). Золото предназначалось в дар герцогу Савойскому Виктору Амадею II (1675-1730), влиятельному монарху, искусано лавировавшему между тогдашними великими державами: Англией, Францией и Австрией. Английский король Вильгельм III Оранский (1650-1702) хотел заручиться поддержкой герцога в борьбе против французского короля Людовика XIV (1638-1715). Но золото было утрачено, а с ним и поддержка савойца.

Вильгельм, как видим, просчитался: не взял в расчет капризов природы. Одно не понятно: как этот осторожный политик, с детства и до последнего часа живший в сознании враждебности окружающих (даже и на престоле его жизнь подвергалась опасности), рассчитывавший каждый свой шаг, не догадался распределить драгоценные металлы между несколькими кораблями. Герцог Виктор Амадей мог удовольствоваться и меньшей суммой, и мировая политика пошла бы иным путем.

Сассекс (пятьдесят метров в длину, 1200 тонн веса) был последним, поистине революционным достижением тогдашнего кораблестроения. Он и еще 19 подобных громадных кораблей стали ответом Англии на морские успехи Людовика XIV. Такой ответ был жизненно необходим. В 1690 году, через год после вступления Вильгельма на английский престол, французская эскадра под водительством блистательного флотоводца адмирала Ан-Илариона де Котентена, графа Турвиля (1642-1701), нанесла чувствительное поражение англо-голландскому флоту как раз у берегов Сассекса, чем посеяла настоящую панику в Лондоне. Годы Людовика-Солнца были пиком морского могущества Франции. Она, а не Англия могла стать повелительницей морей. Но для Англии мировое господство на морях не было самоцелью или делом амбиции: вопрос стоял о политическом выживании, о самой независимости (в 1692 году Людовик предпринял даже попытку высадки в Англии, но на этот раз Турвиль был разбит). При таком подходе страна не могла не напрячь всех своих сил, что и стало залогом ее долгого торжества. Возьми Людовик верх, на сегодняшней политической карте мира могло бы не быть многих англоязычных стран, в том числе Соединенных Штатов, Канады и Австралии.

Но кому же принадлежат сокровища, покоящиеся на глубине в 900 метров в территориальных водах Испании? Большинство экспертов сходится на том, что - не Испании, а Великобритании, законной наследнице Англии Вильгельма Оранского. Испания вряд ли решится это оспорить. Она сама давно уже претендует на десятки подобных кладов у берегов Америки. Однако Мадрид запросил у Лондона и у американских подводников право принять участие в обследовании находки, представляющей археологический интерес. Обследовать обломки Сассекса под водой и доставать на поверхность золото с почти километровой глубины будут специальные роботы.

Некоторые ученые-археологи скептически отзываются о работе американской компании. Они говорят, что американцами движет не интерес к прошлому, а жажда наживы. Те возражают, говоря, что одно другому не мешает. Университетские археологи тоже работают не бесплатно.

Раздаются против этой экспедиции и возражения иного рода. Обломки на морском дне принято считать могилами погибших моряков, многие из которых известны по именам и оставили потомство. Золото, из-за которого они погибли, в известном смысле принадлежит им. Сегодняшние потомки погибших склонны видеть прямое мародерство в разграблении могил, окрашенном романтикой и сдобренном разговорами об археологии.