Как хороши, как свежи эти мифы

Опубликовано: 16 марта 2010 г.
Рубрики:

Окончание. Начало в N5 [160].

В 1934 году США признали Советский Союз. Левые перед ним благоговели. Их пресса пела гимны пятилеткам, славила простоту и искренность Сталина. СССР издалека казался раем для трудящихся, убежденным противником фашизма и гарантом мира. Правда о коммунистическом режиме не находила спроса. Как и в Советском Союзе, коммунизм был религией, а "антисоветские" свидетельства — ересью. Ничто не могло побороть ослепления левых — ни пакт Сталина с Гитлером, развязавший войну, ни советская агрессия против Финляндии (за которую СССР исключили из Лиги Наций), ни захват части Польши и Румынии, ни аннексия Прибалтики, ни "большой террор". В 1939 году 300 ведущих американских интеллигентов подписали подсунутое им коммунистами заявление. Оно осуждало "фантастическую ложь, что СССР в чем-то схож с тоталитарными государствами". Компартия в этом году выросла до 100 тысяч человек.

Помогала ли Сталину такая поддержка? Несомненно. Пусть многие американские коммунисты и "попутчики" и не ведали, что творят. Объективно они были соучастниками большевистских преступлений.

Во время войны любовь к героически сражавшемуся союзнику достигла апогея. Но после победы оказалось, что "дядюшка Джо", как ласково именовал Сталина Рузвельт, ведет себя не по-родственному не только в Европе. У компартии США, оказывается, была подпольная часть, фактически являвшаяся филиалом советской разведки — с явками, кличками, микрофильмами, тайными лабораториями, агентурной сетью. Ею руководили присланные из Москвы резиденты, действовавшие в Америке вполне свободно. Генсек партии Эрл Браудер был советским шпионом с большим стажем, по кличке "Рулевой". Компартия вербовала агентов, добывала секретные документы для Москвы. Делала фальшивые паспорта. Ее люди на важных постах влияли в нужном ей направлении на политику США. Советскими агентами были, в числе прочих, советник госсекретаря Дагген, дочь посла США в Германии Марта Додд, юристы, экономисты, член конгресса, сотрудники Казначейства, Офиса стратегических служб (предшественника ЦРУ). Общественное мнение постоянно обрабатывалось в духе симпатий к коммунизму, и в этой обстановке находить "помощников" было не так уж трудно.

Теперь уже доказано, что без шпионов сильно затянулось бы создание советской атомной бомбы. Английский ученый Клаус Фукс, привлеченный к работе над бомбой в США, был убежденным коммунистом и передал в СССР важные теоретические расчеты. Арестованный в 1950 году в Англии, он сознался и получил 14 лет тюрьмы, из которых отсидел девять. Потом уехал жить в ГДР и оправдывался перед русскими хозяевами, что его признание было сделано "под влиянием буржуазной пропаганды". Его простили и наградили орденом Дружбы Народов, хотя и посмертно.

С 1942 года агентом Москвы был коммунист, радиоинженер Джулиус Розенберг, руководитель шпионской группы. Он и его жена завербовали своего родственника коммуниста Грингласса, работавшего механиком на предприятии, связанном с изготовлением бомбы, и тот начал передавать через Розенберга сведения о новом проекте. К концу 1945 года ФБР уже подозревало, что Розенберг коммунист, его уволили с работы, и НКВД приказал ему прекратить шпионскую деятельность.

По распоряжению Москвы весь шпионский аппарат почти "заморозил" работу. "Золотой век" советского шпионажа через американскую компартию подошел к концу. Он продолжался с 1933 по 1945 год. В 1946 году на выборах в конгресс победила Республиканская партия (при президенте-демократе Трумэне). Республиканцы плохо поддавались чарам коммунизма. В конгрессе с 1938 года существовала Комиссия Дайса по расследованию антиамериканской деятельности, то есть, "подрывных действий и пропаганды, направленных против формы правления, гарантированной нашей конституцией". Ее создали для борьбы с американским нацизмом и ку-клукс-кланом. Теперь выяснилось, что главная опасность другая, и комиссия, сменив председателя на конгрессмена Харта, занялась коммунизмом.

В ней было девять членов, одним из самых активных был 32-летний новоизбранный конгрессмен от Калифорнии Ричард Никсон. Власти уже накопили достаточно сведений о компартии как об организации, действующей против государства и общества тайком, незаконными методами, к тому же на деньги и в интересах тоталитарной иностранной державы.

Обнаружилось это благодаря нескольким американским коммунистам, работавшим на СССР, но в конце концов осознавшим, чему они служат, и пришедшим к властям с признаниями и разоблачениями. Кроме того, в 1943-45 годах военная разведка США провела масштабную операцию "Венона" по тайной расшифровке 200 тысяч сообщений между Москвой и советским посольством в Вашингтоне. Многие из них были шпионскими докладами и директивами. Результаты "Веноны" не были обнародованы вплоть до 90-х годов, но правительство о них знало.

К сожалению, свое публичное расследование в 1947 году Комиссия начала с Голливуда. В кино было много левых и коммунистов. Но шпионажем они не занимались. К леволиберальным идеям некоторых фильмов придраться было трудно. Коммунисты в 30-е годы играли большую роль в создании голливудских гильдий (профсоюзов), защищавших интересы киноработников от хозяев (крупных студий), но ничего незаконного в этом не было. Голливуд был одним из источников финансирования компартии, но и тут было не докопаться до истины. Люди давали деньги разным "прогрессивным" организациям, ("Голливудской антинацистской лиге" и прочим), часто и не понимая, куда они шли на самом деле. Комиссия не была по-настоящему готова к тому, чтобы раскрыть более сложные и тонкие процессы — деятельность коммунистов Голливуда по "сталинизации" общественного мнения, в которой принимала участие значительная часть американской интеллигенции. "Сталинизация" шла, отравляла умы и в 60-ые годы дала свои горькие плоды, вкус которых мы чувствуем и сегодня. Конгрессмены это чувствовали, но не умели к этому подойти. Не исключено, что Комиссия вытащила Голливуд на ковер частично и ради саморекламы. Шума действительно вышло много, но в результате Комиссия дала коммунистам козыри в руки и выставила себя на поношение и посмешище.

Комиссия была не судебным и не карательным органом. В Вашингтон вызвали 41 кинематографиста как свидетелей. Каждого спрашивали, является ли он или был раньше коммунистом. "Дружественные" свидетели это признавали. Тут-то и оставить бы их в покое, но от них требовали назвать имена других членов партии. Получалось некрасиво — из людей делали осведомителей. Для названных дело иногда оборачивалось лишением работы. В черные списки их заносило не государство, а наниматели — перепуганные студии. Руководители студий боялись не того, что их расстреляют, а что могут ввести цензуру, да и зрители чего доброго объявят бойкот их фильмам за покровительство коммунистам. Десять "недружественных" свидетелей, все коммунисты, на вопросы Комиссии отвечать не стали, укрывшись за пятую поправку к конституции (право не свидетельствовать против самого себя). Зато произносили пылкие речи, обвиняя Комиссию в попрании демократии. Конгресс обиделся на эту манеру не отвечать на вопросы и передал дело в суд. За неуважение к конгрессу (а не за что-либо иное) суд дал "голливудской десятке" сроки от полугода до года. Режиссер Дмитрык вскоре прислал Комиссии письмо из тюрьмы, осуждавшее коммунизм, и его выпустили.

Голливуд охватила паника. Но неумная политика Комиссии привела к тому, что о сути коммунизма по ходу расследования вообще как-то забыли. В зал заседания не явились призраки ни замученных на Соловках, ни миллионов погибших от голодомора, ни жертв большого террора, ни узников гулага, ни расстрелянных польских офицеров из Катыни. Кинематографистов интересовало одно — кто и чьи имена называет, кого выгнали с работы. Негодование было направлено на "предателей" и на Комиссию, которая устроила "охоту за ведьмами". Коммунисты превратились в жертв и страдальцев и остались ими на долгие годы, вплоть до сегодняшнего дня. Некомпетентность Комиссии сыграла им на руку.

Дальше пошли дела посерьезнее, с которых, конечно, и надо было начинать. Летом 1948 года большое жюри Нью-Йорка вынесло обвинение против 11 руководителей компартии. На основании закона Смита, принятого в 1940 году, их признали заговорщиками, подстрекателями к свержению правительства. Десять человек получили по пять лет тюрьмы, один, участник войны — три года. Закон Смита, впрочем, был отменен в 1957 году.

В том же 1948 году Комиссии конгресса стали давать показания бывшие советские агенты, американские коммунисты Элизабет Бентли и Уиттекер Чеймберс. Бентли разоблачила больше тридцати шпионов. Сенсацией стало разоблачение Чеймберсом крупного деятеля Нового Курса, дипломата, участника Ялтинской конференции Элджера Хисса, с которым они вместе работали на советскую разведку. Улики против Хисса были неопровержимы, он получил пять лет тюрьмы и отсидел меньше четырех. Но не за шпионаж, а за лжесвидетельство, потому что срок по его шпионским делам уже прошел. Хисс отчаянно сопротивлялся, все отрицал, в 90-ые годы, уже глубоким стариком, обращался в Москву за подтверждением, что он ни в чем не был замешан. Окончательные сведения о том, что он был агентом, обнаружились в 1993 году в архивах Будапешта. Многие до сих пор полагают, что он был оклеветан. Чеймберса ненавидели как предателя, в 60 лет он умер от инфаркта.

Наконец, в 1950 году арестовали супругов Розенберг, их сообщников Голда и Грингласса. Процесс тянулся два года. Судья сказал обвиняемым, что если бы у СССР не было атомной бомбы, то, может быть, не было бы и войны в Корее, и что на них лежит часть вины за кровь погибших там 50 тысяч американских солдат. Гринглассу дали 15 лет (он выдал родственников и стал свидетелем обвинения), Голду — 30, Розенберги в 1953 году окончили жизнь на электрическом стуле. Это был первый случай казни гражданских лиц как шпионов в мирное время. В глазах левого общественного мнения Розенберги по сию пору остаются мучениками, погибшими за идею. Сидни Люмет (постановщик "Двенадцати разгневанных мужчин") посвятил им в 1983 году глубоко сочувственный фильм "Дэниэл", по роману Доктороу, где сын казненных ведет расследование того, что случилось с родителями.

Судьба подкинула коммунистам большую удачу. Ее звали Джозефом Маккарти. Участник войны, член Республиканской партии, он был в 1947 году, в возрасте 39 лет, выбран в сенат США от штата Висконсин. А в феврале 1950 года неожиданно и громогласно объявил, что у него есть список коммунистических шпионов, работающих в Госдепартаменте. Маккарти был патриотом Америки и ярым противником коммунизма. Но это была странная, нелепая личность. В течение трех лет он выступал с бездоказательными обвинениями в адрес правительственных чиновников, сотрудников "Голоса Америки" и военных. Приводил огромные цифры "шпионов", взятые с потолка. Сперва ему удалось заработать на этом славу. Но потом он стал вызывать раздражение не только у левых, но и у консерваторов. Когда он выступал с разоблачениями армии, известный юрист Уэлш бросил ему историческую реплику: "Неужели у вас нет стыда, сэр?" В 1954 году 67 голосами против 22 сенат вынес Маккарти порицание за недостойное поведение. Спустя три года он умер в возрасте 49 лет.

Для коммунистов, если бы такой фигуры не было, ее надо было бы выдумать. То, что разоблачения Маккарти были фальшивыми, а сам он карикатурен, оказало им огромную услугу. Теперь можно было говорить, что и вся антикоммунистическая кампания была "Второй Красной Паникой", ложной с начала до конца. Весь этот период окрестили маккартизмом, хотя Маккарти возник через три года после начала расследований.

Не знаю, действительно ли Америке грозил тогда полновесный коммунизм, как в запретной песне 60-х годов:

 

Мы всю Америку оденем в галифе, к такой-то матери закроем все кафе,
И наш солдат на статуе Свободы напишет: "Мир, освобожденные народы!"
По всей Америке откроем мы дома — обыкновенные дома, дома культуры,
Пускай немножечко побудут в нашей шкуре, и это, может быть, прибавит им ума.

 

Наверно, до "нашей шкуры" им было далеко. И до свержения правительства. Но ведь и мирные выборы иногда преподносят такие политические сюрпризы! Возможно, противники коммунизма иногда перегибали палку. Но ставя преграду между народом и коммунизмом, они несомненно действовали в подлинных интересах народа.

В начале 90-х годов ненадолго приоткрылись секретные советские архивы. На основе их материалов в США в 1999 году вышла книга "Лес с привидениями" (The Haunted Wood) американского историка А.Уайнстина и сотрудника КГБ А.Васильева о советском шпионаже 1934-1945 годов. Писатель и историк культуры Стивен Кох в своей рецензии на этот труд, помещенной в "Лос Анджелес таймс", написал: "Холодная война не была параноидным безумием. Демократия взаправду была под угрозой и действительно требовала защиты. Марксистско-ленинское государство на самом деле было тиранией, и его агрессивности надо было давать настоящий, нешуточный отпор". Попытки либералов обелить "жертв маккартизма" и обвинить во всех грехах противников коммунизма Кох называет "детским садом". "Наши оценки героизма и трагедий начинают меняться, — заключает он. — Прежний образ невинных жертв меркнет. Пора писать новую историю".

Такая история уже вышла в то время в Париже. Там она стала бестселлером и вызвала бурные обсуждения. В 1999 году Гарвардский университет издал ее и в США. Это 800-страничный том под названием "Черная книга коммунизма. Преступления. Террор. Репрессии". 11 авторов сделали первую объемную попытку проанализировать кровавую историю этого социального эксперимента во всем мире. Они считают его огромной трагедией, искалечившей жизни сотен миллионов людей.

Однако, до сих пор коммунизм окутан облаком упрямых иллюзий. И поныне с ним связывают романтические представления о Революции как о способе изменить мир во имя наредкость безмозглого и недостижимого идеала всеобщего равенства. Жива его символика — красный флаг, "Интернационал", поднятый кулак (сейчас уже пальцы, сложенные в рожки буквы V), на майках давно не видно портретов Ленина, но его заменил Че Гевара. Толпы молодежи вопят: Change! Change! Yes we can! Правда, у них нет партийных билетов в кармане, но майки с надписью "Я коммунист" носить не считается стыдным.

Противникам коммунизм затыкает рот своим "антифашизмом". Когда побежденный нацизм объявили Высшим Злом, коммунизм, как пишет в "Черной книге" Стефан Куртуа, "автоматически оказался на стороне Добра". Никакой катынский расстрел, оргия насилия в побежденном Берлине, превращение после войны нацистского концлагеря Заксенхаузен (и еще нескольких) на пять лет в советский концлагерь, где погибло 12 тысяч человек — ничто не способно столкнуть коммунизм с этого пьедестала добродетели в глазах "идеалистов".

Конечно, можно сослаться на то, что многое о коммунизме так и остается неизвестным. Компартия в России не была объявлена преступной организацией и подвергнута суду. Россия не только не покаялась в страшном грехе коммунизма — ее народ считает Сталина великим человеком. Там нет музеев, рассказывающих о коммунистических зверствах. В Гулаг не возят экскурсантов. Практически нет фото, фильмов, отражающих ту страшную реальность. (Немцы снимали в Бабьем Яре). Но, по словам того же С.Куртуа, "очень часто это незнание — просто результат идейно обусловленного самообмана".

В Америке голливудские "черные списки" перевешивают злодеяния коммунистов, а "маккартизм" считается страшнее сталинизма. Хорошо, что "Дневник Анны Франк" является обязательным чтением в американских школах. Но поверить в то, что извращенные, перевернутые представления о добре и зле станут на место, можно будет лишь тогда, когда в список этого чтения войдут рассказы Варлама Шаламова.