Сказки Изумрудного моря
I
Шорох, сполох, запах гари.
Чёрный жертвенник мангала.
Вот и ночь наколдовали,
и она почти настала.
Гуще темень в дебрях парка.
Вдоль покинутых базаров
то ли гнилью пахнет жалко,
то ли сладостью нектара.
Утром здесь звучит и хлещет
Жизнь - простая и чужая.
С темнотою грязь и вещи
остаются. Обнажают.
Посмотри: она - такая.
Будет осень. Все уедут.
Муравейник, погибая,
не сдаётся муравьеду.
Остаются стены. Остов.
Перепонки, переходы.
Лужи, мусора короста.
У природы нет погоды
проще времени исхода -
чемоданы, чебуреки.
...зябкий вечер пахнет йодом...
Вот и вышли человеки...
II
Есть острый воздух перемен,
когда не всё на нюх знакомо...
На тёмной палубе парома,
почти ещё не давшей крен,
ноздрями тянет время зверь.
Не там, не здесь - посередине -
в пути, как будто в паутине.
Семь раз проверь, один поверь.
А лучше... нет, не верь совсем.
Никак... ни разу... ни на йоту.
Нельзя довериться животным
инстинктам. Биться в колесе...
Благословен сизифов труд.
Блажен, кто бьётся до могилы.
С отвагой льва, умом страшилы,
с горбом иных своих причуд.
Ты с ними или против них?
Есть затхлый воздух комнат тесных.
Где жить опять неинтересно,
где ветер скрючился и стих
как зверь, что насмерть не убит,
С глазами загнанной кобылы.
И где же тот, кто пристрелил бы...
Bang-bang и баста - isn't it?
лучшее
лёгкая штора - цветочки на зелени.
тополь кипит, устилая обочины.
[лучшее было напрасно засеяно -
не прорастало на почве испорченной].
школа. каштаны. закрытие дачного.
дети, сегодня мы учим деление.
[позже открылось: делить однозначное -
главное в жизни моей неумение].
зимние сумерки искрами под ноги.
шарик грядущего, пахнущий елкою.
[вот и нагрянуло. темные хроники
меж амбразурою и кофемолкою].
таянье снега. броженье предчувствия.
облако в луже. уроки не учены.
[ложе подснежников было прокрустовым -
в нем отсекались возможности лучшего...]
Готова бросить клич: где вы, друзья? Может, кто-то отзовется. Только вряд ли. Нет уже ни Юрия Лотмана (1922–1993), ни Стеллы Абрамович (1927–1996), ни Валентина Непомнящего (1934–2020) … Какое-то мелкое сейчас время, не для пушкинистов. Мне возразят: А 1937 год, когда с размахом отмечали 100-летие смерти Александра Сергеевича Пушкина, был временем не мелким? Страшным, да, но не мелким, если судить по количеству знаменитых пушкинистов, тогда живших и принявших участие в издании Академического собрания сочинений Пушкина (1937–1959).


Комментарии
таянье снега. броженье предчувствия.
тополь кипит, устилая обочины. СУПЕР просто..!!!!!!
Добавить комментарий