Фурнитура

«Хорошее или плохое начало никогда не определяет конечный результат события».

Юсуп Кореман, арабский поэт IX века

Глава 1

Трудно сказать, зачем Саня вдруг решил отвезти жену именно туда. Они десятки раз проезжали совсем рядом. Но показать место, с которого когда-то началась его жизнь в этой стране, ему захотелось именно сегодня.

С Эмили вообще всё складывалось непредсказуемо.

Так было с самого начала.

Они познакомились случайно — на благотворительном вечере, куда оба идти не собирались. Тогда Саня уже твёрдо знал: жениться больше он не будет. Первый брак оказался достаточным уроком. Зачем снова вступать в сложную, требовательную близость, если чаще всего вместо семьи получаешь нескончаемую череду взаимных претензий?

Издали Эмили привлекла его изящным чёрным платьем и тонкой фигурой. Но подойдя ближе, он разочаровался. Лицо показалось крупным, нос — слишком заметным, глаза — слегка выпуклыми. Саня всегда считал, что рядом с мужчиной должна быть женщина, подчёркивающая его статус. А эта — не подчёркивала.

Но она улыбнулась. Просто и открыто. И улыбка неожиданно всё изменила.

Волосы у неё были густые, чёрные — как смоль. Саня никогда толком не знал, что такое смоль, но слово нравилось. Он сперва решил, что она итальянка. Потом — что еврейка. Оказалось — канадка, просто крашеная брюнетка.

Он спросил её нарочито серьёзно:

— А вы не подскажете, чему равна дивергенция градиента функции?

Она засмеялась — легко, искренне — и хлопнула его ладонью по плечу. И в этот момент у него возникло странное ощущение, будто они знакомы много лет.

— А как вас зовут?

Для работы он всегда был Алексом. Так проще. Но сейчас неожиданно захотелось сказать иначе.

— Саня.

— Sunny? — переспросила она.

Он засмеялся. С тех пор она так его и называла.

И тогда же — в тот самый вечер — он вдруг поймал себя на желании увести её прямо сейчас, не откладывая ни на минуту. Пришлось усилием воли удержаться.

Он не хотел жениться. Но жить одной работой в почти пятьдесят — тоже было уже странно.

Отношения у него случались — нерегулярные, случайные. Клиентки. Ресторан, ночь, потом масло поменять или инспекцию провести. Походные подруги. Ничего больше.

Друзей у Сани не было. Были связи. Телефоны. Нужные люди. Но не разговоры по душам. Впрочем, ему казалось, что в его возрасте это уже и не требуется.

Требовалось другое — быть кому-то нужным. Чтобы на кладбище потом пришёл хоть кто-то.

С Эмили всё началось без обещаний. Она была моложе почти на двадцать лет. В Канаде — врач, здесь — медсестра высокого уровня. Зарабатывала больше него. Это сначала она казалась невзрачной. Но стоило ей заговорить — и лицо словно оживало. Через несколько минут она становилась красивой — не чертами, а присутствием.

Они были любовниками. Работали много. Днём почти не вспоминали друг о друге. Вечером — вспоминали.

Глава 2

Всё изменилось внезапно.

Саню хватил инфаркт.

Сначала — неприятности в бизнесе. Проверки, давление, угрозы закрытия. Партнёр оказался бесполезен. Приходилось отбиваться одному. Он выстоял. Потом заболел механик. Саня тянул сам. Начал задыхаться. К середине дня присел у стены — и больше подняться не смог.

Скорая. Госпиталь.

Диагноз.

«Хорошо, что не инсульт», — подумал он тогда почти спокойно.

Эмили приехала прямо с работы, в голубой униформе. И впервые он увидел её без улыбки. Она плакала — горько, по-настоящему. А он утешал её.

Он вдруг понял, что сам давно не плакал. Ни когда погибла его первая жена. Ни когда умерла мать. Последний раз — в детстве, когда в аквариуме погибли рыбки.

— Я не знала, что так тебя люблю, — сказала Эмили. — Без тебя моя жизнь бессмысленна.

И в этот момент она была божественно некрасивой.

Тогда он впервые ясно почувствовал: внешность не имеет никакого отношения к любви.

Через три дня его выписали. Они поехали к нему домой — и с тех пор больше не расставались.

Позже он захотел детей.

А если дети — значит брак.

Ему было неловко говорить о договоре. О доме. О риске. Она восприняла всё спокойно. Подписали. Он чувствовал себя неловко — будто не до конца доверяет. Но иначе не мог.

Детей не было.

Проверки показали: проблема не в нём. Лечение длилось долго, забирало силы и деньги. Результатов не приносило.

Однажды ему приснилось, что Эмили беременна. Огромный живот. Длинные волосы до пояса. Он осторожно касался её живота — и от этого прикосновения по коже шли мурашки. Во сне он снимал с её ушей серьги — бережно, как что-то лишнее перед самым важным.

Проснувшись, он едва не заплакал.

Потом решил: значит, так и должно быть.

Иногда Эмили просила показать детские фотографии. Фотографий не было. Всё осталось «там». Да и вспоминать не хотелось. Детство казалось чужим.

Но однажды он всё же свернул в переулок.

Дом стоял почти таким же. Он сделал круг по двору. И вдруг у мусорных контейнеров увидел двух мужчин. Старший и молодой.

Он присмотрелся.

Лёня.

Тридцать лет прошло — а он всё здесь.

Саня почувствовал, как внутри что-то холодеет. Лёня остался. Ничего не изменил. Но у него — сын. И, наверное, дочь.

А если бы Саня тогда не уехал?

Если бы не рискнул?

Какая удача?

Он просто не имел выбора.

Он резко развернул машину. Тормоза коротко взвизгнули. Он поехал прочь.

Эмили посмотрела на него — тихо, внимательно. Но ничего не спросила.

Она была хорошей женой.

И вдруг ему показалось, что в его жизни есть всё — дом, бизнес, уважение, спокойствие. Всё собрано, как аккуратный механизм.

Только какой-то маленькой детали в этой конструкции всё же не хватает.

Какой-то фурнитуры*.

----------------

*Фурнитура — вспомогательные части и детали, без которых невозможно собрать цельную вещь. (прим. автора)