Цветущая сирень и осенний листопад. Окончание

Опубликовано: 4 апреля 2022 г.
Рубрики:

К совпадению приведенного мной стихотворения Надсона с нашими с Вадимом судьбами еще вернусь. Но сперва вспомню один из двенадцати прогулочных ленинградских дней с длительной остановкой на Канале Грибоедова. 

 Глядя на темную воду, некоторое время молчали. А потом Вадим начал читать незнакомое мне стихотворение. Когда я поинтересовалась автором, он ответил: - Автор рядом с тобой. 

 Структура стихов не располагает к пересказу; их можно только воспринимать. Да я и не запомнила единожды услышанное его стихотворение. Поскольку в юности не сталкивалась с Николаевым-стихотворцем, впервые увидела в нем поэта, что стало для меня открытием.

 В тот день меня интересовало многое. Например, как давно он занимается стихотворчеством; что подтолкнуло его к такому занятию; сохраняет ли написанное… 

 Дальнейший наш разговор на эту тему удивил меня еще больше, а потому по сей день храню его в памяти. Рассказ Вадима касался далекого прошлого. 

 Оказалось, что первые стихотворные строки пришли ему в голову в нашей квартире на Невском у печки, как он сказал “под треск поленьев”. Все началось с тома Семена Надсона. Именно его грустные лирические стихи подтолкнули к рождению собственных. Он завел тетрадь, куда их записывал. Мне он их не показывал, так как считал далекими от совершенства. (Любопытно: применим ли к литературному творчеству подобный эталон? На этот счет вспоминаются слова Владимира Маяковского: “Много есть на свете больших вкусов и маленьких вкусиков; кому нравлюсь я, а кому Кусиков”.) 

 На третьем курсе института Вадим заболел, попал в больницу, а когда вернулся в общежитие, обнаружил пропажи. Исчезла рукописная тетрадь с собственными виршами и подаренная мной книжка с надписью “Гамлету от Таньки-Лютика”.

 Почему-то во время чтения стихов на Канале Грибоедова речь зашла об особенностях воды. Относительно ее энергетических свойств у Вадима была любопытная теория. Он считал, что вода, как и почва, способна сохранять информацию. В качестве примера привел аргумент: - Наши разговоры и прочитанные сегодня стихи навсегда останутся в глубинах этого канала. 

 Ограниченность мышления в области физики (тройка в школьном аттестате) не позволяла мне судить о столь тонкой материи, поэтому адресовала его к Володе Грибову - научному авторитету в области законов сохранения энергии. Вадим так и поступил. Утром он доложил мне: - Сегодня я ночевал у Вовы. Представляешь, он не считает мою “теорию” такой уж бессмысленной.

 Удивительное совпадение написанного Надсоном (конец XIX века) с нашими судьбами нынче возвращает меня к ним. 

 

 Мы как два поезда (хотя с локомотивом

 Я не без робости решаюсь нас ровнять)

 На станции Любань лишь случаем счастливым

 Сошлись, чтоб разойтись опять.

 Наш стрелочник, судьба, безжалостной рукою

 На разных нас поставила путях,

 И скоро я умчусь с бессильною тоскою,

 Умчусь на всех своих парах. 

 Но, убегая в даль и полный горьким ядом

 Сознания, что вновь я в жизни сиротлив

 Не позабуду я о станции, где рядом

 Сочувственно пыхтел второй локомотив. 

 

 Память обладает удивительным свойством впитывать мелочи и помещать их на вечное хранение. Так, наряду с серьезными темами, она хранит случайно произнесенные фразы. Невольно возникает предположение, что за кажущимся незначительным стоит нечто большее.

 В этой связи мне вспоминается приезд Володи с женой ко мне на дачу вскоре после рождения их сына. Тогда он неожиданно спросил: - Помнишь нашу комнату № 37 в Нижнем Тагиле, где читали друг другу классиков? - Как не помнить! Собственно, эти “тусовки” стали отправной точкой нашего последующего общения на серьезные темы.

 Запомнились и восторженные фразы Севки о своем первом увлечении. Их он произнес в тамбуре поезда по пути из Тагила в Свердловск: - Она такая удивительная! Нет ей подобных! 

 Все оказалось не так: в дальнейшем “бесподобной” спутницей на всю жизнь стала его жена Людмила. Что до юношеских перепадов фантазера и заводилы рыжего Севки Кузнецова, то нынче они известны мне одной. Неугомонный изобретатель слов и фантазий любил сочинять, посмеяться и поесть. 

 Мы были веселыми, любознательными, дружными. А потом время разбросало нас по миру. 

 Скончавшийся в Свердловске Вадим Николаев стал первой ласточкой в юношеской компании. Он не дожил до “перестройки”, научных открытий Володи, актерского уровня Севы, моей эмиграции… Многие достижения мировой науки и искусства произошли за пределами его жизни. До конца дней Вадик был верен избранному пути - театру. Его отличие от нас троих, защищенных семьями, состояло в том, что строил свою биографию самостоятельно. Мальчишкой он, покинув родной дом, жил достойно - не спотыкался о нежелательные поступки. Его человеческий облик заслуживает уважения. Кроме того, он был представителем мужского пола с присущими ему качествами. 

 

 Владимир Наумович Грибов пошел по пути науки. Он пережил потерю единственного юного сына, погибшего в горах. (Не берусь судить о пережитой родителями трагедии). В 90-е годы он перекроил семейную жизнь, переехал в Венгрию, где продолжал заниматься наукой и преподавал. Там у него случился инсульт. В 1997 году в Будапеште он скончался от разрыва аорты. 

 Со школьных лет Володя жил в мире математики и физики. Очень способный, он перешагнул через седьмой класс, физический факультет Ленинградского университета закончил с серьезными задатками ученого. Впоследствии стал учеником Льва Ландау, который видел в нем своего продолжателя. И не ошибся. Грибову - выдающемуся ученому с мировым именем - принадлежат открытия в области элементарных частиц и квантовой теории поля. Он стал первым в ряду удостоенных премии Ландау.

 Вслед за Володей в Санкт-Петербурге скончался Народный артист Большого Драматического театра Всеволод Анатольевич Кузнецов. Незадолго до кончины он тяжело заболел, лишился ноги, переехал загород, где жил почти затворником. В это тяжелое для него время в последний раз я до него дотянулась - через его внучку передала ему привет из Америки.

 В театре Георгия Товстоногова (БДТ) он работал несколько десятилетий и в кино сыграл десятки ролей. Последняя его работа в фильме “Улицы разбитых фонарей”. После кончины Севы в его квартире коллеги и родственники сняли документальный фильм о нем под названием “Счастливые дни счастливого человека”. Фильм выполнен с любовью и уважением к таланту актера, семьянина, хорошего человека. 

 Мне же, единственному представителю некогда дружной компании, отпущено дополнительное время. Теперь вспоминаю добрым словом друзей в разное время и различных ситуациях. Запомнившиеся многочисленные эпизоды, а также сохранившиеся у меня письма и фотографии могли бы составить книгу воспоминаний о них и о пройденном нами пути.

 

 Время от времени в интернете появляются новые материалы о Вадиме - в прошлом главном режиссере Свердловского телевидения и педагоге театрального училища. Их выкладывает в социальную Сеть его ученик Николай Коляда - актер, режиссер, сценарист, основатель Коляда-театра в Екатеринбурге. Прежде всего, это небольшой фильм с группой учеников Вадима - “Николаевцы работают волшебниками”, его фотографии. Когда я смотрю на изображение его могилы на кладбище в Свердловске (ныне Екатеринбурге), вспоминаю последние обращенные ко мне слова: - “Я вернусь…” Эта фраза созвучна строкам другого Вадима - поэта Шефнера: 

 

 …Но в сером камне, выбитые строго

 На склоне ослепительного дня

 Горят слова: пусть далека дорога,

 Но я вернусь, не забывай меня.

 

 Не столь давно Коляда поделился таким эпизодом:

 - Встречаю сегодня зрителей на сказке “Кот в сапогах”. Подходит ко мне человек и говорит: - Не помнишь меня? Я сын Вадима Михайловича Николаева. Вот пришел с внучками к тебе.

 Я просто счастлив был! Ведь Николаев научил меня любить театр…

 Вот такая сага…

 

 P.S. Приводимые в моих воспоминаниях стихи - дань прошлому, в котором для меня и друзей они играли не последнюю роль. 

 Недавно я поделилась с незаурядным собеседником местом Вадима в моей жизни. Ответ звучал так: - Вам повезло. Не каждому даровано счастье находиться рядом с юношеской привязанностью в окружении цветущей сирени, а затем и в час листопада. 

 Нынче я вспоминаю былое без печали. А весна и осень остаются для меня лучшими временами года. 

 Одновременно благодарю Судьбу за то, что она, озарив светом молодость, уберегла от ошибки впоследствии находиться вблизи юного избранника. Это значит, что всему свое время и у каждого свой путь.