Пушкин, Чайковский и Окуджава. Из электронных заметок

Опубликовано: 13 января 2022 г.
Рубрики:

1. КОГДА ПРОИЗОШЛО ПЕРВОЕ ГРЕХОПАДЕНИЕ ЛИЗЫ?

 

Вот такой вопрос я, не веря своим ушам, услышал от Венедикта Венедиктовича Пушкова, доцента Ленинградской консерватории, композитора, автора знаменитой песни «Тайга золотая» из одноименного фильма, и еще более знаменитой: «Лейся, песня, на просторе, Не скучай, не плачь, жена» из фильма «Семеро смелых». Я, студент 2-го курса, сдавал экзамен по анализу музыкальных форм, а ВВП был членом экзаменационной комиссии. Предметом моего анализа была 2-я картина оперы «Пиковая дама». 

— Все правильно, — сказал ВВ, когда я закончил. — Вы хорошо разобрали структуру картины, ее драматургическое развитие, тональный план. А если подойти к этой картине, так сказать, с другого боку, по-режиссерски? Где тут переломный момент? Который предопределил трагическую судьбу Лизы? Где она совершила свое первое грехопадение?

-— Может быть… Может быть в самом конце? — пролепетал я. — Когда Лиза уступает бешеному напору Германна и на его ультиматум: «Твоя любовь или моя смерть!» отвечает «Нет! Живи!.. Я твоя!»?

— Нет! Она сдалась гораздо раньше: когда Германн внезапно появился в дверях ее балкона. И что Лиза? Закричала «Караул! Спасите!» на весь дом, как полагалось барышне ее круга? Нет, не закричала. Она тихо и жалостно произносит: «Зачем вы здесь, безумный человек? Что надо вам?» Все. Это конец. Она беззащитна. Она обречена. Гениальная психологическая находка Чайковского…

 

2. ВЛАДИМИР ЛЕНСКИЙ У ПУШКИНА и ЧАЙКОВСКОГО

 

Во время одной из бесед с Булатом Окуджавой я с удивлением услышал, что он не вполне доволен мелодией «Молитвы Франсуа Вийона». «Вот ты ее хвалишь, — заметил Булат, — а мне кажется, что она забивает текст, отвлекает внимание от смысла слов, скрадывает иронию («мудрому дай голову, трусливому дай коня...») и другие важные смысловые детали. Я это понял, глядя на лица сидящих в зале людей. Я увидел, что слушатели полностью захвачены музыкой и почти не реагируют на смысл слов, на иронию, на то важное, что я хотел в этом стихотворении им передать»… 

И тут я вспомнил о другом примере поглощения, нивелирования музыкой смыслов, заложенных в стихе. Предсмертная ария Ленского «Куда, куда вы удалились» волнует нас и печалит, исторгает слезу из глаз. И мы полностью забываем, как эти стихи юного поэта поданы в «Онегине» Пушкиным: 

 

Владимир книгу закрывает, 

Берет перо; его стихи 

Полны любовной чепухи, 

Звучат и льются. Их читает 

Он вслух, в лирическом жару, 

Как Дельвиг пьяный на пиру. 

Стихи на случай сохранились; 

Я их имею; вот они: 

«Куда, куда вы удалились, 

Весны моей златые дни?..

 

«Любовная чепуха», «Дельвиг пьяный». Такова предварительная характеристика. А вот итоговая оценка:

 

Так он писал темно и вяло 

(Что романтизмом мы зовем, 

Хоть романтизма тут нимало 

Не вижу я; да что нам в том?). 

И наконец перед зарею, 

Склонясь усталой головою,

На модном слове идеал 

Тихонько Ленский задремал...

 

О контрасте между двумя Ленскими, романным и оперным, хорошо сказала полвека тому назад Наталья Долинина, дочь выдающегося литературоведа Григория Гуковского (в книге «Прочитаем «Онегина» вместе», 1968 г.): 

«Петр Ильич Чайковский — замечательный композитор, и опера его «Евгений Онегин» - прекрасное музыкальное произведение. Но, если мы хотим понять всю глубину пушкинского романа, нам непременно надо забыть либретто оперы — оно обедняет, а кое-где и прямо искажает текст Пушкина. Так происходит прежде всего с Ленским. В опере Ленский подан глубоко всерьез. Он стоит на авансцене в черном одеянии, снег падает на его плечи, и волшебная музыка заставляет нас не вслушиваться в стихи, которые он поет. В романе — все иначе. Пушкин сознательно снимает всякую романтическую окраску с поведения Ленского перед дуэлью…».

 

2. КТО ОН, МАСТЕР ГРИША?

Возражая Дмитрию Быкову

 

В своей рецензии на его книгу о Булате Окуджаве я не согласился с Диминым толкованием песни «Мастер Гриша». Напомню ее текст:

 

В нашем доме, в нашем доме, в нашем доме –

благодать, благодать.

Все обиды до времени прячем.

Ничего, что удачи пока не видать -

зря не плачем.

 Зря не плачем, зря не плачем, зря не плачем –

для чего, для чего?

Мастер Гриша придет, рядом сядет.

Две больших, две надежных руки у него –

всё наладит.

 Всё наладит, всё наладит, всё наладит –

переждем, переждем,

На кого же надеяться, кроме?

Разговоры идут день за днем всё о нем

в нашем доме.

 В нашем доме, в нашем доме, в нашем доме –

сквозняки, сквозняки.

Да под ветром корежится крыша...

Ну-ка, вынь из карманов свои кулаки,

мастер Гриша.

Мастер Гриша, мастер Гриша, мастер Гриша...

 

Вот что я написал в своей статье:

По мнению Быкова, здесь перед нами «образ грозного раздолбая, от которого все зависят; противопоставить его власти нечего, обустроить собственный дом интеллигенция неспособна. Проблема в том, что, когда мастер Гриша наконец вынет из карманов свои кулаки, – мало никому не покажется; шанс, что он начнет заниматься чем-нибудь созидательным, – ничтожен». (Стр. 75). Интерпретатор связывает эту песню с эпизодом, рассказанным шестилетнему Булату его матерью:

…«в арбатской квартире засорился водопровод, и Ашхен отправилась на поиски слесаря. Слесарь, Василий Сочилин, жил в двухэтажном флигеле, во дворе, в полуподвале, в крошечной комнатушке, пропахшей гнилью и кислятиной. Добудиться его так и не удалось – он спал тяжелым пьяным сном; рядом возились его дети. Потом эта история попала в "Упраздненный театр", но еще раньше была изложена в песне, посвященной польским друзьям Окуджавы, диссидентам Адаму Михнику, Яцеку Куроню и Каролю Модзелевскому».

«Впрочем, Ольга Окуджава, – замечает далее автор, – с этой трактовкой не согласна и говорит, что в Польше песня воспринималась совершенно иначе – а именно как призыв к народу взять свою судьбу в свои руки, что и ей тоже кажется единственным смыслом «Мастера Гриши». «Чуть ли не «вставай, проклятьем заклейменный», – комментирует автор версию Ольги Владимировны.

Призыв не призыв, но посвящение песни польским диссидентам говорит о многом. Я не знал об этом посвящении, когда услышал песню от Окуджавы вскоре после ее появления в 1968 году. И не постеснялся спросить: «А о чем она?» Ответ был такой: единственная страна в соцлагере, где народ, рабочие открыто недовольны режимом – это Польша. Ну и – возникла надежда, что там чего-нибудь когда-нибудь начнется... Слова Булата передаю по памяти, но за смысл ручаюсь. Надежда, судя по тону песни, была у поэта хлипкая. В самом конце, после слов «Ну-ка, вынь из карманов свои кулаки, мастер Гриша», музыка возвращается в минор, и два последних слова, «мастер Гриша», повторяются трижды, затихая и сползая вниз по минорной гамме. И правда: от «вставай, проклятьем заклейменный» – дистанция огромного размера...

На обсуждении в МГУ (19 мая 2009 года) Быков реагировал на мои возражения, по словам очевидца, «примерно так»: «У Фрумкина своя логика, которую я понимаю, а у меня своя. Песня двуплановая, поэтому смысл не един». На мой взгляд, автор держится за свое толкование потому, что оно ему слишком дорого. Дело в том, что слесарь Сочилин, с которого, якобы, списан «мастер Гриша», – важный кирпичик быковской концепции, призванной объяснить, почему советские писатели, дети видных коммунистов, попавших в сталинскую мясорубку, не осудили их с достаточной жесткостью за активное участие в создании тоталитарной системы. По Быкову, эти представители ленинской гвардии были людьми чистых помыслов, искренне желавших принести счастье своему народу. Они хотели, как лучше, а получилось у них плохо потому, что их усилия завязли в темной российской массе, высокая идея была извращена и погублена раздолбаями-сочилиными, диким, агрессивным быдлом...

 

3. БУЛАТ И САМОПЛАГИАТ

 

Во время одной из наших встреч в Америке Булат заговорил о своей музыкальной ошибке, которую он заметил только недавно: в новой песне повторил напев из старой. Совершил автоплагиат: «Антон Палыч Чехов» поется точно так же, как и «Солнышко сияет»! 

Не напрасно ли огорчился Булат Шалвович, сравнив эти свои песни? Так ли уж они тождественны музыкально, интонационно? Там чередуются две мелодии: одна легкая, мажорная, а другая грустноватая, минорная (в 1-й песне она появляется на словах «Барышни краснеют, танцы предвкушают, кто кому достанется, решают». Во 2-й — на словах «Ах, детские сны мои, какая ошибка…»). 

 

Солнышко сияет 

 

Антон Палыч Чехов

 

Послушайте, сравните — и поделитесь своим мнением. 

 

***