Счастье после катастрофы. О рисунках Натальи Нестеровой к "Книге Иова"

Опубликовано: 23 марта 2021 г.
Рубрики:

Художница мощного темперамента, умная и ироничная, Наталья Нестерова - проиллюстрировала одну из самых сложных для понимания книг Ветхого Завета. При этом она «не мудрствует лукаво», не ищет символические подтексты, а прямо, просто и с невероятной эмоциональной подключенностью следует за библейским текстом.

Ведь и сам Иов, человек из земли Уц, был вовсе не философ и не книжник, во всяком случае, автора повествования заинтересовало в нем другое, то что он «прост, праведен и богобоязнен». Художница таким его и изображает в немного наивной, детской манере, - простосердечного, бородатого, наряженного в простую ярко-синюю хламиду с голубой опояской. В книге он претерпевает «ни за что» совершенно нечеловеческие муки.

На самом деле, это Бог его испытывает «под нажимом» Противоречащего, которого Нестерова рисует в виде лохматого коричневого чудовища с рогами и клыками. Таким обычно представляют Сатану.

Он выступает в роли двоечника с последней парты и берет Бога, яростного старичка, явившегося «Сынам Божьим» в белом облаке, на «слабо». Вот, мол, есть такой безупречный Иов, но попробуй лишить его всего, и тогда поглядим, что он запоет. И Бог поддается «провокации». Иов лишается богатства, десятерых детей и наконец покрывается неисцелимыми язвами, так что даже жена советует ему умереть, «похулив бога».

Художница дает несколько сцен их с женой отчаяния - жена вопит, а он молитвенно преклоняет колени или закрывает лицо руками. Но когда Бог, по совету Противоречащего, дотронулся «до кости его и плоти его», Иов, со вставшими дыбом, разом поседевшими волосами, в отчаянии распростерся по Земле. Это именно Земля с большой буквы - планета, серо-белую, круглящуюся поверхность которой художница изображает сверху, в обратной, «иконной» перспективе. В последующих иллюстрациях эта «планетарность» изображения персонажа сохранится. 

 Потрясенный Иов уединяется куда-то в пустынное место и проводит время в бесконечных прениях с тремя своими друзьями, пришедшими его утешить. На рисунке друзья - полуобнаженные крепко сбитые и загорелые мужички, - увидев безобразного старика со стоящими дыбом седыми волосами, в ужасе посыпают головы пеплом. Иов им красноречиво доказывает, что он прав перед Богом. В самом деле, за что страдает такой праведник? 

 Этот вопрос раздается до сих пор, в разных вариантах, вплоть до цветаевского: «Мой милый, что тебе я сделала?». И можно ли надеяться на возрождение после такой катастрофы? Возможно ли искусство после Холокоста? Можно ли забыть о гибели безвинных детей? И заменят ли их новые? Вопросов у нас множество. Между тем, у «Книги Иова» - совершенно сказочный финал. Бог являет Иову свое лицо и дает ему новое богатство и новых детей в прежнем количестве.

Даже автор небольшого предисловия Анна Пожидаева считает, что полученная компенсация в «родоплеменном виде» страшновата для современного читателя. Но дело, мол, не в ней. Важно само явление Иову Бога. 

А вот художница, на мой взгляд, заостряет именно проблему «нового счастья» после ужасной катастрофы. Для нее важна не «божественная» метафизика, а жизненные чудеса. Не прежние и теперешние «головные» философические споры, а непостижимость и чудесность реальной жизни. 

Наталья Нестерова очень динамично и ярко, с большой эмоциональной силой, показывает нам путь героя к финальным чудесам.

Он предельно трагичен. Вот на рисунке художницы Иов в черном одеянии съежился на Земле, обхватив седую голову руками, а от него удаляются равнодушные ноги, а с другой стороны на него издевательски указывают человеческие руки (автор использует свой излюбленный прием, который в литературоведении называется «синекдоха» - часть вместо целого). Видимо, иллюстрируется стих: «Они гнушаются меня, обегают меня»… )

Но поразительно! Среди бесконечных сетований Иова и горестных утешений его друзей внимательный читатель может отыскать истинно поэтические строчки, в которых сохранилась мечта о возрождении («О, стать бы мне, как в прежние дни, как в месяцы, когда хранил меня Бог»).

Они и оказались для художницы путеводными. Ведь даже в отчаянии Иова она старается отыскать минуты просветления. Вот на прекрасном рисунке герой сидит на зеленом пригорке в окружении шакалов и страусов («Сделался я шакалам брат и для страусов пустыни друг»), а в руках у него древний струнный инструмент, напоминающий мандолину (« в рыдание обратился струнный звон и в плачевные вопли - напев флейт»).

Ах, так Иов музыкант и изливает свои чувства в музыке? Удивительная догадка художницы! К таким же «отрадным» рисункам можно отнести и те, где Нестерова как бы поет хвалу открывшемуся Иову «божественному творению», бесконечно одушевленному и прекрасному. На одном - животные - лев и крысы - прячутся от снежной бури в своих норах и пещерах («Когда велит Он снегу : «На землю пади! – или дождю и ливню даст приказ, тогда уходит зверь в свою нору»). На другом - среди гор прохаживаются страус и баран, раскрыл разноцветные перья павлин, художницей явно присочененный для пущей красоты, в небе летит ястреб, а в реке видна голова бегемота («Весело страус бьет крылом, хоть не может, как аист иль ястреб, взмыть»). Мир многолик и неохватен.

И за всем, буквально за всем «следит» божественное око. Не обошлось и без Левиафана, громадная, зубастая и языкастая, морда которого занимает всю страницу. И он тоже в неотступном ведении Бога! 

Финал рассказа об Иове - торжество героя, выдержавшего божественное испытание. Он снова «богат и славен», как пушкинский Кочубей, закончивший, правда, гораздо печальнее. Он, уже более умудренный и чуть седой, стоит среди гор в окружении несметных стад или сидит, задумавшись, посреди новых детей, таких же резвых и глазастых. О чем он думает? Мы можем только гадать. Но в рисунках художницы нет разочарования и горечи. Во взгляде Иова - печаль и благодарность. Как говорится, смешанные чувства…

 А мне припомнился праведник 20-го века, нобелевский лауреат по физике Петр Капица, спасший из сталинской тюрьмы другого будущего Нобелевского лауреата - Льва Ландау. Так вот, этот Петр Капица в молодости, в советской России потерял умерших от испанки отца, жену и двоих детей. Но позже чудесным образом обрел новую любимую семью. Сына - Сергея Капицу - крупного ученого и замечательного ведущего авторской телевизионной программы о науке,- многие помнят. Значит, бывает? 

 Наталья Нестерова живо и поэтично прочувствовала и передала нам в своих рисунках акрилом и акварелью невероятный духовный накал «обнадеживающего» библейского послания человечеству. 

Рисунки Нестеровой к «Книге Иова » осуществлены в  2019 году в рамках проекта «Точка отсчета», предложенного галеристом Вадимом Гинзбургом. В его московской галерее «Открытый клуб» состоялась и их презентация. В журнале «Чайка» я уже писала о библейских иллюстрациях Льва Табенкина и Семена Агроскина, тоже сделанных в рамках этого проекта.

 

Статья в сокращенном виде опубликована в «Лит. России» от 18 марта 2021 года.