Ужель та самая... Джульетта!

Опубликовано: 14 февраля 2020 г.
Рубрики:

- В Верону мы не поедем, - бесстрастно объявила миланская представительница "самого лучшего туристического сервиса в Америке". 

- Но ведь маршрут предусматривает посещение этого города, - пытался я защитить наши права. 

- Это вы договаривались в Америке, а здесь - Италия и у нас другие планы, - аргументировала итальянская компаньонка американского бизнеса. И она была неоспоримо права - мы находились в сердце Италии, а потому не подчинялись юрисдикции бруклинской конторы.

  Я пытался вызвать возмущение у своих сотоварищей-туристов, но, несмотря на ущемление их интересов, они были пассивны и никто не присоединился к моему одинокому гласу.

  Вот если бы это было участие в защите российских олигархов с еврейскими фамилиями, то здесь можно было бы всем объединиться. Родные янки утешали меня тем, что в Вероне не интересно(?!) и что это просто трата времени, которое нам так необходимо для обозрения Милана, куда мы направлялись из Венеции. 

Но я-то знал, зачем необходимо быть в Вероне. Я решил бороться в одиночку, правда, имея в тылу такой резерв, как моя супруга, а она, как нью-джерсийка, могла заменить всю бруклинскую комьюнити. Когда мы уселись в микро-автобус, я невинно напомнил нашему гиду, что путь-то наш пролегает через всё ту же Верону и будет неблагородно проехать мимо неё. 

Очевидно, итальянскому шоферу, да и гиду тоже, ужасно хотелось остаться в нашей памяти этакими добрыми потомками "папы Карлы" и они, посовещавшись, приняли радикальное решение: ехать в Верону. Группа, без особого энтузиазма, но и без противодействия, за что я ей был благодарен, приняла к сведению это сообщение. 

И вот мы стоим на булыжной мостовой времен кровавых столкновений между кланами Монтекки и Капулетти. Жесткий скрежет шпаг глухо отдается в средневековых заборах окружающих нас дворов. 

Теперь вы осознали, зачем я так стремился сюда? Я хотел выяснить, в чем правда великого Шекспира, воспевшего любовь двух подростков, на которую вот уже более четырехсот лет равняется человечество. Почему Ромео и Джулетта стали эталоном романтики для нас - от юности до глубокого маразма? В чем секрет этого необычного идеализма? Вопрос запутанный. Мне отводилось всего несколько часов, чтобы "разрубить Гордиев узел". Но я ведь не Александр Македонский, решивший эту проблему одним взмахом меча. И потому я решил не "рубить", а "пощупать" факты. 

Арена ди Верона - это оперный театр, окаймленный снаружи каменной кладкой, напоминающей композицию римского Колизе - тот же рисунок среза стены. 

А далее романская церковь Сан-Дзено Маджоре 5-12 вв.), Палаццо дель Коммуне и т. д. пока, вдруг, я не оказался лицом к лицу с самим Данте Алигьери, великим поэтом и основателем итальянского литературного языка. Уроженец Флоренции, он стоял в окружении музыкантов, весело исполнявших современные ритмы. Отдав дань памяти автору "Божественной комедии", мы продолжили экскурсию. Но вот гид предупредил, что мы приближаемся к местной «Мекке" паломничества всех народов, независимо от их религии и философии. Это была та самая "цель", ради которой я стремился приехать в древний город. Мы вошли в открытую калитку и сразу окунулись в водоворот дворовой суматохи. В небольшом дворике собрались люди разных народов, с преобладающей, как и положено по статистике, восточно-азиатской расой. Все взгляды были устремлены, к противоположной от ворот стене, которая была испещрена приколотыми к ней записками.

Я полагаю, что они были одинакового содержания: признания в любви. Ибо в центре, перед стеной, стояла "она", та самая Джульетта. Худенькая, скромно одетая в бронзовое, со складками, длинное платьице, она грустно устремила взгляд куда-то мимо людей. 

Она не хотела их видеть и слышать. И в этом она была права. 

То, что я увидел, было издевательством над девушкой. 

Я не мог поверить своим глазам: мужская половина человечества, распинавшаяся в чувствах к Джульетте, не придумала ничего оригинальнее, чем варварский ритуал: хватание её правой девичьей груди. 

Как могла древнейшая культурная нация, во имя привлечения масс туристов, придумать этот языческий обряд, который якобы принесет жаждущим обилие и блага любви?! И в жертву человеческой наивной глупости приносится единственный нежнейший цветок романтики жестокого средневековья. Грустно и горько было наблюдать, как жирные, возбужденные азиаты и "прочие шведы" вставали в очередь в ожидании и нетерпении жадно зажать маленькую грудь возлюбленной Ромео. 

Сам он, я думаю, и в помыслах не имел подобного оскорбления любимой. Длительное "употребление" груди отполировало её до золотого блеска. Благодушие итальянцев и нью-йоркцев ещё более растравляло мою скорбь по поводу происходящего. Кипевшая лава должна была вырваться из недр моего сердца, и я уже не сдерживал её. Растолкав окружающую толпу и нарушив очередность, я прорвался к "Джульетте". Она безучастно посмотрела на меня, как на очередного её мучителя. 

"Одним больше, одним меньше," - промелькнуло в её бронзовых страдальческих глазах. Азиаты закипели от негодования нарушения честной очередности. Я мельком заметил, что они часто-часто закосили в мою сторону. Действовать нужно было решительно и немедленно. 

И хотя всё проскочило в мгновенье ока, я всё же успел заметить, что и бруклинцы явно не одобряют мой порыв. 

Но в тот момент все помыслы мои были устремлены на защиту прекрасной мечты - милой Джульетты. 

 В отсутствие храброго Ромео и перебивших друг друга семей Монтекки и Капулетти, я взял на себя смелость восстановить поруганную честь итальянской дворянки. Я подошел к бронзовой веронке и, сняв свою неизменную шляпу, сделал ей низкий реверанс. Разумеется, я не прикоснулся к её бронзовому изваянию, ибо я не хотел осквернить её прикосновением человека, принадлежащего к племени 21 века, которое унизило бы её средневековое достоинство. 

Дворик напряженно замер, затем пробежал неуловимый шелест, и только потом – неожиданно - раздались аплодисменты. Замелькали разноцветные лица с улыбками одобрения. И тогда я понял, что, к счастью, я был не одинок, что люди сами заковали себя в путы непристойности и что сейчас, хотя бы на мгновение, они сняли их с себя. Защелкали фотоаппараты, в том числе и моей догадливой супруги, запечатлевшей для вас, читатели, реальность этой истории. Я понимал, что следующий приток туристов продолжит осквернение реликвии, но я был горд тем, что мне удалось показать "детям разных народов" иной пример, пример уважения Мечты. 

Посещение "балкона Джульетты" было также опошлено необходимостью оплаты входа. Поэтому я довольствовался его фотографированием. 

  А главное, в этом посещении я нашел секрет "развязки узла".

 Да, человечество в данном поступке себя дискредитировало. 

Но что тогда осталось ценным для будущей цивилизации? Не сам ли факт существования произведений гениального поэта всех времен Шекспира, без которого мир был бы намного беднее?  

Итак, человечество, во всех случаях, осталось в выигрыше. 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Комментарии

Экспонаты руками не трогать!
С детства помню музейный запрет.
Но в далёкой Вероне как-то, на запрет наложили запрет.
И стекаются к юной Джульетте, заплатившие дань пошляки,
чтобы потной рукой прикоснутся к её в бронзе отлитой груди.
И под южной луной порою, когда сад опустел и затих,
плачет горько, безмолвно Джульетта под Шекспира божественный стих.

...Зимою не укрыться от стыда -
Ведь снега нет в Италии!
И осень, лишь она одна
Прикроет плечи листьев шалью.
Ромео не придет на помощь ей
Родители погибли тоже.
И лишь махнет ей на бегу, порой,
Исчезнув в ночь, чудак- прохожий.
Как зябко ей и неуютно,
Когда уже который год,
Толпа и сытых, и благополучных
Идет, идет, идет…
И жаждет поскорей ее груди коснуться,
А ей так одиноко, грустно,
Что хочется уснуть и... не проснуться.
Ах, бедная Джулетта!
Кто был тот дикарь,
Который все это придумал?!
Поставить ее во дворе, одну!
А где же рыцари, чтоб в старь
Не дали бы до нее дотронуться.
Не дали б никому!
И лишь один- не рыцарь вовсе с виду-
Прорвавшись сквозь толпу,
Снял шляпу перед ней,
И - преклонил колени!
Да будет он благословен!
Пусть счастье улыбается ему!..

Маргарита Чичина

Как инженер инженеру, буду краток. Содержание публикации заставляет задуматься. Стиль задумываться не заставляет - лёгкий, без претензий (не требующий дешифровки). Фотография соответствует, как содержанию, так и стилю.
Хотелось бы сказать: ”Нормально Григорий”, но ограничусь простым — спасибо.

Стиль Вашего " простое спасибо" меня не заставил задуматься, а потому я без всякой шифроки, как инженер скажу кратко: Вы очень любезны!