Песни — стихи Михаила Щербакова

Опубликовано: 3 декабря 2019 г.
Рубрики:

                         

«...Я ваш новый форейтор, а кто не согласен -

                                                        вот Бог, вот порог.

Решено, что мы едем в Эдем,

                                        это значит, мы едем в Эдем.

 Занимайте места, господа вояжёры.

                                                          Таков эпилог...»

                                                      (М. Щербаков)

 

Просматривая мною написанное для «Поэтического альбома» журнала «Чайка», я заметил, что все герои моих очерков (Евтушенко, Бродский, Левитанский и другие) уже  ушли от нас. Но ведь жизнь поэзии продолжается. А писать о действующих поэтах... Это в любом случае означает становиться в позу судьи, давать собственную оценку со знаком «плюс» или «минус» и т.д., и  т.п.

И все же давайте рискнем и поговорим об одном ярком и странном, удивительном и спорном явлении в русской поэзии последних десятилетий, стихах Михаила Щербакова. Надо сразу сказать, что объем уже написанного по этому поводу в интернете (но не в толстых журналах!) раз в пять превышает  то, что написано самим поэтом. Есть даже специальная книжка, эдак страниц на триста, - «МКЩ: Сборник работ о творчестве Михаила Щербакова». Статей с изобилием терминов типа  постмодернизм, деконструктивизм, гиперреалистичность, интертекстуальность  и т.д. Эти страшные слова, понятные специалистам, мало что значат для большинства из нас, «познающих мир в ощущениях». Речь ведь идет о стихах, а стихи по своей природе должны вызывать чувства, эмоции и лишь потом, через них, становиться «материальной силой». Поэтому в дальнейшем я постараюсь дать читателю почувствовать как можно больше собственно стихов Михаила Щербакова, столько - сколько может вместить журнальный очерк, сведя свои комментарии к минимуму.

Сначала о самом поэте: Михаил Константинович Щербаков (МКЩ) родился в 1963 году недалеко от Москвы в г. Обнинске, городке ученых, там, кстати, была построена первая в СССР атомная электростанция.  Окончил филологический факультет МГУ (1988 г.). Пишет стихи - баллады, которые сам же исполняет. Когда-то, говорят, играл на гитаре в концертах Ю.Кима, уже давно выступает самостоятельно. Выпускает книги, альбомы и диски. Ну вот, тоже мне биография!

Е. Евтушенко провозгласил :“Поэт в России - больше, чем поэт!” Щербаков, к счастью для него и для страны, просто поэт. К счастью для страны, потому что ей повезло получить передышку.  (Надолго-ли? Кажется, что эта передышка почти окончилась.) К счастью для Щербакова, потому что это его собственный выбор, и у него была возможность сделать этот выбор.

Впервые я попал на концерт М. Щербакова в Чикаго где-то в 2000 году по приглашению моих молодых друзей. Как человек обстоятельный, еще до концерта  почитал его стихи. От первого же прочитанного пришел  в полный восторг:

 «Помнишь, как оно бывало?

Все горело, все светилось,

Утром солнце как вставало,

Так до ночи не садилось.

А когда оно садилось,

Ты звонила мне и пела:

«Приходи, мол, сделай милость,

Рассказать, что солнце село ...»

                            (Аллилуя, 1986)

Ну, ребята, тут умри - лучше не напишешь! Это гимн радости с учетом ироничности конца 20-го века и с полной погруженностью в классическую русскую поэзию. 

И вот на концерте я увидал усталого сорокалетнего мужчину, который спел:

 

«Теперь на пристани толпа и гомонит, и рукоплещет:

Из дальних стран пришел корабль, его весь город ожидал.

Горит восторгом каждый лик, и каждый взор восторгом блещет,

Гремит салют, вздыхает трап, матросы сходят на причал...

                                 

...Ты знаешь, я не утерплю, я побегу полюбоваться.

Я ненадолго пропаду, - я попаду на торжество.

Ну сколько можно день и ночь с тобою рядом оставаться?

И любоваться день и ночь тобой - и больше ничего!...

 

...Вот так идет за годом год. Вокруг царит столпотворенье.

И век за веком растворен в водовороте суеты.

А ты ужасно занята, ты ешь вишневое варенье.

И на Земле его никто не ест красивее, чем ты.

 

Изгиб божественной руки всегда один и вечно новый,

И в ложке ягодка блестит, не донесенная до рта...

Не кровь, не слезы, не вино - всего лишь только сок вишневый,

Но не уйти мне от тебя и никуда, и никогда.»

                                                 (Вишневое варенье, 1984)

Ну, что ж! Это действительно так. Да, любовь, даже счастливая, это все равно рабство, пусть даже добровольное, желанное, но рабство!

А потом он спел о корчме. (Я чуть не сказал о «корчме на польской границе» — не знаю на какой границе):

«Ни сном, ни духом, ни днем, ни ночью

Стрельбе не внемлю - сижу, сдаю.        

Рука не дрогнет: мне все равно, чью 

Попортят шкуру, пусть хоть мою...     

 

...Ребята с юга пришли князьями,

Рискуют с чувством. Пока вничью.

Они в набеге неплохо взяли,

Вернулись целы. Сижу, сдаю.

 

Упал направо валет червонный.

Плюсуем двести, пятьсот в уме.

Стрельба стрельбою - вопрос решенный:

Уж раз издохнуть, то здесь, в корчме...»

                                        (Корчма, 1996)

И вот вам бывший романтик, ныне превратившийся в карточного шулера. Когда-то молодой Щербаков, речь, конечно, идет не о самом поэте, а о его, так сказать, “лирическом герое”, утверждал свой путь “фантастическим загзагом по неведомой спирали (Аллилуя)”. На деле путь “лирического героя” всегда предопределен,  сошлюсь хотя бы на стихи очень старого поэта Дж.Г.Байрона в моем переводе:

«Нет радостей, что может дать нам жизнь,

В замену тех, какие отнимает,

Когда жар первых мыслей остывает

И грустно вянут чувства миражи.

Румянец щек бледнеет, но скорее -

Румянец сердца...»

 

В общем, впечатление от концерта осталось очень и очень приятное, если не сказать — восторженное. Радовала гитара, особенно заключительные аккорды; в остальное время гитара как бы уходит на второй план, там главное — текст.

Выяснилось, что стихи (Щербаков называет их песнями), диски и концертная деятельность — единственный его заработок. Что ж, стихами сейчас в России не прокормишься, а вот концертами прокормиться можно, тем более, что и его мелодии хороши. Не нужно думать, что, так называемая, авторская песня - это нечто новое, возникшее во второй половине прошлого века. Это просто хорошо забытое старое —  до конца пятнадцатого века стихи произносились только пол музыку, их пели. В чем Михаил, по моему, ошибается, так это в том, что его стихи неразрывны с его музыкой. Не думаю, что это так. Щербаковские речетативы не таковы, чтобы петь их за столом. Поэтому постепенно они забудутся. Что-то при этом потеряется. Но вот сами стихи, какая-то их часть, останутся!

Хотя, может быть, я здесь ошибаюсь. В одной компании, как раз «за столом», я услыхал фразу: —Чтобы спеть бы нам такого, только не из Щербакова?

Значит, есть и компании, поющие «только Щербакова».

Затем с перерывами в несколько лет Щербаков приезжал к нам в Милуоки. Концерты проходили в семейных домах при тридцати-сорока слушателях, и там удалось перемолвиться несколькими фразами. Помню в разговоре о «Вишневом варенье», когда я спросил Михаила, знает ли он еще что-нибудь написанное в таком размере, он сразу ответил:—Ну, что вы! Конечно есть!

Но потом, в перерыве, мы уже вместе искали такой пример, но так и не нашли. Жизнь поэзии продолжается!

Кстати, по поводу размера стихотворной строки. Щербаков большой любитель поиграть длинной, свехдлинной строкой. Вот один пример:

Предположим, герой-

                       молодой человек,

                                   холостой кавалер -

должен ехать в провинцию,

                     дней этак на десять,

                                               делать дела.

Расставаясь с избранницей,

                   он орошает слезой интерьер

и, пожалуй, не врёт,

                  говоря, что разлука ему тяжела.                     

- Заклинает богами земли и морей

без него не подмигивать здесь никому.

В сотый раз напоследок, уже у дверей,

умоляет писать ему, что бы там ни было,

                                                 в день по письму,

рисовать голубка на конверте

                                и слать непременно скорей.

И красавица тем же

                              вполне от души

                                                    отвечает ему:

обещает писать,

ободряет кивком,

одаряет цветком,

наконец отпускает -

                       и в десять минут забывает о нём...

                                                                             (1995)

Ну вот, взгляните! Какой удивительно свободный язык, несмотря на сверхдлинную строку. Тут бы и сам Александр Сергеевич мог позавидовать. Михаил Щербаков — поющий поэт. Свои публикации он сопровождает записью аккордов, но поскольку не все, даже музыканты, обладают знаниями в этой специфической музыкальной гитарной грамоте, разбивкой строк я попытался хотя бы приблизительно передать ритмику стихотворения.                                                               

Мастерство здесь, как и в тех стихах, что я вам цитировал раньше, несомненно. Но вот, что же такое мы прочли? Некие милые отрывочные картины чужой жизни, неизвестно из каких времен (всего комфортнее ему, по-моему, где-то в середине девятнадцатого века) и неизвестно из каких стран.

Иногда где-то поблизости:

«Когда надежды поют, как трубы,

Их зов дурманит, как сладкий дым.

Они предельны, они сугубы,

И так несложно поверить им.

 

И вот дорога, и вот стоянка.

Вокзал и площадь - в цветах, в цветах.

Восток дымится. Прощай, славянка!

Трубач смеется, шинель в крестах...

 

...Пройдет полвека, другие губы

Обнимут страстно мундштук другой.

И вновь надежды поют, как трубы.

Поди попробуй, поспорь с трубой.

 

А век не кончен. Поход не начат.

Вокзал и площадь - в цветах, в цветах.

Трубач смеется, славянка плачет.

Восток дымится. Земля в крестах.»

                    (Прощание славянки,1987)

А что по поводу поэзии Михаила Щербакова говорят уважаемые люди? Вот передо мной перекличка Льва Аннинского и Дмитрия Быкова. По их мнению, весь Щербаков — это отраженная трагедия поколения. «Ни одно поколение (в обозримой памяти), кажется, еще не рождалось в ощущении того, что норма — это когда не на что опереться.» (Лев Аннинский)

Действительно, и поэты-фронтовики, и последующие шестидесятники были носителями идеи. Да, идея оказалась ложной, но не иметь никакой идеи — это еще в сто раз хуже. Это — пустота, «бездна», по выражению классиков. А стихи Щербакова — это «забалтывание» или «заговаривание» бездны. Правда, Быков добавляет, что Щербаков — это не только «бездна» но еще и «пейзаж», а пейзаж не бывает плохим или хорошим, а «бездна» порой превращается в «небо». А я бы в этот пейзаж где-нибудь в уголке добавил бы еще и маленького человечка.

Если считать поэтов-шестидесятников обобщенным Пушкиным, то Щербаков исполняет роль Лермонтова. (Печально я гляжу на наше поколенье! Его грядущее иль пусто, иль темно...).Кстати, по уровню цитирования в сегодняшнем интернете Щербаков уже догоняет Лермонтова — до Пушкина еще работать и работать!

 

Но давайте еще почитаем стихи Щербакова, в которых он изредка забредает в наше время:

 

«Не жалко двуногих. Кому их возня

важна, антр ну суа ди?

Я также не нужен. Не жалко меня,

хоть пропадом я пропади.

 

Напрасно усталый страдающий брат

взывает о помощи днесь:

не жалко и брата. Он сам виноват,

впредь будет рождаться не здесь...»

                              (Автопародия,1993)

 

(«Антр ну суа ди» означает- «между нами говоря». Не подумайте плохого, я тоже должен был посмотреть в словарь.)

А вот еще:

...А мой герой был скромный малый,

Существовал по мере сил.

Не познакомился с опалой,

Но и фавора не вкусил;

 

Юнцом не ползал по окопу,

Не лазил к барышням в альков.

Не эмигрировал в Европу

Из-за незнанья языков;

 

Был самоучка по культуре

А по натуре - робинзон,

Чему в реальной конъюнктуре

Едва ли сыщется резон....

 

...Когда кругом волненья тысяч            

И политический процесс,

Кого ни тронь - Иван Денисыч,

Куда ни плюнь — КПСС,

 

Он размышлял об Эмпедокле...»  и т. д.

                                        (1989)

 

Время идет, но нет ничего, ничего не было и ничего не будет...

«Что изменилось в эти двенадцать месяцев,

                                                  угадай с налёта.

Правильно, ничего почти или очень мало.

                                                  Пустой был срок.

Публика шевелилась довольно вяло,

                                         пыхтя созидала что-то,

после пыхтя ломала. В итоге минус,

                                      но он не весьма глубок...»

                                                       (Целое лето, 1996)

И вообще...

 

«Чепуха. Чепуха. Говорю тебе, всё чепуха.

И Ньютон чепуха. И законы его чепуха.

Я сперва возражал, сомневался: а вдруг да не этак.

Но потом возмужал и нашёл, что таки чепуха.

 

Я вперёд поглядел. Увидал впереди горизонт.

И назад повернул. Но и там полыхал горизонт.

Повезло, но потом. Повезло, повезло, да не очень.

Я словарь языка развернул, но и там горизонт.

 

Мы с тобой мотыльки. Мы всё время ползли не туда.

Я то знал, я не полз. Я и всем говорил: не туда.

Мы никто, мы нигде. Мы с обеих сторон горизонта.

Мы туда повернём, где окажется, что не туда...

                                                       (Чепуха, чепуха,1996)

А как вам вот такое?

«...Сосед-флейтист обломки флейты в печке сжег. Анета влюблена.

К чему теперь турецкий марш, какой такой еще скрипичный ключ?

Извлек из замши вещь, всего-то дел, нажал покрепче и сломал.

Когда-то стройный клен, потом умельца труд, зола, зола теперь.

В столице нынче сложный день, венки, повозки, траур, медный звон.

Тиран скончался, город слезы льет по нем, Анета влюблена.

Ведь вот привел Господь родиться! Что за город? Право, я дивлюсь.

Седьмой покойник за семь лет, привыкнуть бы, а он все слезы льет...»

                                                                                  (Анета,1995)

Да, похоже, что уважаемые классики правы, дело здесь в трагедии целого поколения.

«Какое мне дело до вас, до всех, а вам до меня?» пелось в одном старом кинофильме («Последний дюйм», кажется).

—Что нам эти ваши похороны, тираны и генеральные секретари, когда тут настоящее горе: Анета влюблена!

Вот только вопрос, не попадаем ли мы в очередную ловушку, заготовленную для нас поэтом?

«Когда, закончив школу, я расстался с Подмосковьем

и в техникум столичный поступил, набравши балл,

я к новой жизни, жертвуя здоровьем (ежечасно),

тропою просвещенья зашагал.

Была тропа терниста, но зерниста.

За курсом курс отважно просвещался я. И вот

мне выдали диплом специалиста (тёмно-синий)

и вытолкали в люди из ворот.

Я отпуск получил и отпускных - не помню, много ль,

и резво мог на родину катиться кувырком,

в село, чтоб там расхаживать как гоголь (две недели),

селянкам демонстрируя диплом.

Домой, где ждали роща и пригорок,

родня в ассортименте и компот из ревеня...

Но я пошёл в кино на 10.40 (про индейцев).

И там диплом украли у меня....»

                                  (Кино-метро, 2004)

 

Ну, что? Поверили, что у Михаила украли диплом об окончании техникума? Как же он теперь будет, без диплома? Да, ерунда это - очередной «прикол»! В своих «пейзажах» автор нарочито отстранен — это вы относИтесь к описываему так или эдак — его дело придумать картинку.

И вообще, Михаил Щербаков человек очень закрытый, не дающий никаких интервью. Если по стихам Бориса Чичибабина или Бориса Слуцкого можно восстановить всю их биографию, то о самом Щербакове из его стихов мы не узнаем почти ничего. И это, в общем, правильно. «Я поэт, этим и интересен»,— говорил Маяковский.  Читайте стихи..

 

И все же, как будто бы, его один раз прорвало:

 

«Неосторожно взяв почин

впредь обходиться без личин,

склеить пытаюсь два словца

от своего лица.

 

Битые сутки с тяжким лбом

сиднем сижу, гляжу в альбом.

Что до словес - язык не враг.

Что до лица — никак.

 

Вот гувернантка, с ней дитя,

милый ребенок. Но, хотя

брезжит повадка в нем моя,

все-таки он не я...

 

...Дальше не лучше. Вот, кляня -

тоже себя, но не меня, -

он на одной стоит ноге

в очень большой тайге.

 

В обувь ему, зловещ и дик,

вирусоносный клещ проник.

Знаешь ли ты, что значит "клещ"?

Это такая вещь.

 

Снова не я, а тот, другой,

пред микрофоном гнет дугой

корпус и разевает рот,

думая, что поет...

 

...Снимок за снимком, дым, клочки.

Скулы, виски, очки, зрачки.

Дети, отцы, мужья, зятья.

Кто же из оных я?...»

               (Это не я,1996)

 

Говорят, уверенности в этом нет, что до МГУ Щербаков пару лет поучился в «Институте Нефти и Газа». Отсюда тайга и клещ в ботинке. Среди почитателей поэта этот клещ стал «притчей во языцех». Сталкиваясь с очередной неожиданностью они понимающе разводят руками, мол, что поделаешь - клещ есть клещ, хотя , возможно, это очередная мистификация.

Границы журнального очерка неумолимо придвигаются. И все же мне очень хочется познакомить читателя еще с одним стихотвореним:

«Юго-Восток - ненастная страна.

Сезон дождей здесь тянется полгода,

и день за днём, с восхода до восхода,

лишь непогода царствует одна...

...Теченье вод, бескрайний караван,

не разобрать, где дно, а где поверхность...

Сезон дождей в смятение поверг нас,

затеяв свой унылый балаган.

Далёкий город облик корабля

приобретает в этой непогоде.

Но там никто по палубам не ходит

и не стоит на вахте у руля.

 Матросы спят, им горе не беда.

 В сезон дождей предписано уставом

 всё время спать, прикинувшись усталым...

Корабль дымит, но с места — никуда...

                                       (Сезон Дождей, 1987)

 

Полубуйтесь, какие вкусные рифмы: «предписано уставом - прикинувшись усталым», «поверхность - поверг нас»!  В последние годы Щербаков все чаще прибегает к нерифмованному стиху, что ближе к современной англоязычной поэзии. Нет, я не против, например, «Анета» мне очень даже по душе. Но когда нерифмованность накладывается на усложненный ритм...

 Да и с изысканными рифмами  жалко расставаться.

Вот все сказанное позволяет уважаемому Дмитрию Быкову, который тоже «не из последних удальцов», сделать заключение:  «Щербаков сегодня едва ли не в одиночестве двигает русскую поэзию вперед».

И еще цитата из того же Д. Быкова: «Перед нами новый род словесного искусства — искусства, ничего не сообщающего, ничему не учащего и ничего не открываюего. Но в искусстве созидания таких величественных и просторных словесно-музыкальных ландшафтов, которые каждому говрят о своем, Щербакову действительно нет равных.

Это было написано Быковым в 2006 году.

Но время идет. Вот взгляните на стихотворение Щербакова «Разминка» 2015 года:

«Шесть, семь, восемь,

                два, три, раз,

                       объявляем

                                детский час.

Пять, четыре,

               три, два, ноль,

                        мы в эфире

                             – входим в роль.

Грянул, дети,

                с неба чёрный кризис,

 под угрозой

                 наша хлеб да соль.

Точит когти

                 интервент,

                           хочет сделать

                                           инцидент.

Нужен против

                  интервента

                          крепкий контингент.

Девять, десять,

                 сорок, сто,

                      вы уж, дети,

                                 если что,

нас пойдите,

               защитите –

                      больше ведь никто.

 

Ни соседей,

              ни родни,

                    пусто, мальчик,

                                   мы одни.

Если плохо

              кашу ешь

                      -не осилишь

                                     зарубеж...

...Ешьте кашу

               вашу так,

                     чтобы дрогнул

                                  лютый враг.

Как-никак вы

              племя или

                     семя, или как?...»

                             (Разминка,2015)

А вот еще:

«...По Красной площади брожу,

от нетерпения дрожу,

однако слышу лишь порой короткий ропот.

Затем короткую пальбу,

и снова тихо, как в гробу,

но я надеюсь каждый раз, как и сейчас.

Ходил на исповедь, пока

не подглядел исподтишка,

как исповедник диктофон под рясу прячет.

Платил психологу, но с ним,

когда бедой назвал я Крым,

случился шок, и я уж больше не платил...»

            (Такие школы есть в Москве, 2019)

 

Как-то это уже не совсем похоже на прежнюю отстраненность Михаила от всяких политических дел. Поживем — увидим!

А для читателя, ухитрившегося дочитать этот очерк до конца, хочу сделать подарок.

Вот наберите этот сайт (http://blackalpinist.com/scherbakov/alphabetic.html) и там можно найти тексты всех стихов-песен, написанных Михаилом Щербаковым. Но хочу предупредить — это чтение не из легких. Если гитарных аккордов вы не знаете, попытайтесь поймать ритм, вот так, как я рискнул сделать в нескольких местах, расчленив стихотворную строку. Желаю удачи!

 

 

          

Комментарии

Да, написано уже много, а вот удалось добавить! Такого теплого и уважительного не помню. Оказывается, и о здравствующих можно так... Спасибо, В.И.!

Прошел почти год, как мной был написан комментарий на статью В.И. Солунского о великой “непрочитанной “ книге поэта В. Луговского. За это время В.С. написал два блестящих очерка: о романсах, написанных известными и не очень композиторами, на слова забытых и не очень поэтов 19-го века; короткий очерк “ Моя любимая пластинка”, где вспомнил “времена былые”, когда жесткие пластинки с красочными эмблемами с записью песен в исполнении Петром Лещенко были предметом гордости, вспомнил наше отечественное изобретение “пластинки на ребрах” (времена были нелегкие, но мы были молодыми).
И вот теперь статья “Песни - стихи Михаила Щербакова”, который, по словам автора В.С., “к счастью для него и для страны, просто поэт.” Сразу оговорюсь, на концертах М. Щербакова я не бывал, стихи его ранее не читал. (тем более, как предупреждает автор -” чтение не из легких”, эти стихи-песни вряд ли могли привлечь мое внимание.)
Статья -рецензия на стихи-песни здравствующего, действующего поэта не со стороны специалиста, а со стороны читающей и слушающей публики, “ «познающих мир в ощущениях», к которой отношусь и я, пишущий этот комментарий.
Судя по сайту, поэт М. Щербаков достаточно плодовит, стихи - песни пишет на разные темы и по любому поводу. На мой взгляд слушать исполнение эти стихов под аккорды гитары, исполненные монотонным речитативом, долго нельзя - утомляет и усыпляет.
Но вернемся к самим стихам, которые, каким-то боком, тронули автора статьи.
Восхитившись стихами 23-летнего М. Щербакова, написанными в подражании А. Фету “Я пришел к тебе с приветом, Рассказать, что солнце встало, Что оно горячим светом
По листам затрепетало; ...” - ( “Все горело, все светилось, Утром солнце как вставало,...Приходи, … Рассказать, что солнце село” М.Щ.), автор приводит полностью стихотворение, написанное двумя годами раннее, “Вишневое варенье”, где лирический герой поэта вместо того, чтобы “день и ночь” любоваться своей возлюбленной, которая ест вишневое варенье, а “на Земле его никто не ест красивее...Изгиб божественной руки всегда один и вечно новый,...” стремится на пристань где “Из дальних стран пришел корабль, его весь город ожидал.” Какая уж здесь любовь, хотя тебе и 21 год. Времена такие, иностранный корабль, можно прибарахлиться и достать что-нибудь вкусненькое.
Повзрослевший М. Щербаков пишет стихи “Корчма”. Времена настали суровые, “стреляют”, тут бы выжить; герой поэта “Стрельбе не внемлю - сижу, сдаю.”, карточный игрок, фаталист, “ Стрельба стрельбою - вопрос решенный: ...Уж раз издохнуть, то здесь, в корчме…” Но, как правильно заметил В.С., конец у всех героев один, сославшись на “старого поэта Дж.Г.Байрона в своем переводе:”...Румянец щек бледнеет, но скорее - Румянец сердца…”
Поиграв длинными, неудобоваримыми строками стихов поэта Щербакова, автор статьи делает потрясающий вывод: “Щербаков исполняет роль Лермонтова.” Не берусь судить.
Замечу только, что сам поэт называет себя «...Я ваш новый форейтор, ...» (т.е. кучер). Кучер, едущий на первой в упряжке лошади, везущий нас в Эдем (т.е., надо полагать, начать все сначала, тоже неплохая перспектива).
В общем, Михаил Щербаков поэт как поэт, не хуже и не лучше других, который тяжело зарабатывает свой хлеб, разъезжая по миру в поисках благодарных слушателей своих стихов-песен. Честь ему и хвала.
Особая благодарность В. Солунскому. Современная русская поэзия обширна и разнообразна, и ждет своих популяризаторов.

Аватар пользователя VSolunskiy

Вельмишановный DOD, сэр!
Поэзия, как сказал классик, это "пресволочнейшая штуковина". И надо иметь некую открытость души для ее , не скажу - понимания, но для ощущения. Худшее здесь - это позиция девушки, которая "с незнакомыми не знакомиться".
Вот стихи, которые привлекли Ваше внимание:
"Помнишь, как оно бывало?
Все горело, все светилось,
Утром солнце как вставало,
Так до ночи не садилось.
А когда оно садилось,
Ты звонила мне и пела:
-Приходи, мол, сделай милость
Рассказать, что солнце село.
И бежал я спотыкаясь,
И хмелел от поцелуя,
И обратно шел шатаясь,
Распевая "Аллилуя"..."

Так вот: счастье, это когда самые обыденные вещи представляются чудом. Это-ж надо - солнце как взойдет, так до самой ночи не садится!!! А сказать, приходи "рассказать, что солнце село" это не значит подражать Фету. Это значит обозначить родство.
Скажи достаточно, но не говори все. Это и есть поэзия.
С приветом, В.С.

Перечитала еще раз этот очерк, и впечатлений гораздо больше. Стихи М.Щербакова - не только чувства и эмоции, но и восторг. Лиричность передана так точно, так трогательно, читаешь - и поёшь. Действительно стихи - песни. И очень нравится лёгкость, с которой выбираются рифмы, слова, ритм и смысл. Каждое стихотворение можно обдумывать. Действительно замечательный поэт. Спасибо, что с ним познакомили.