Гамлет. Великие сюжеты и русская поэзия

Опубликовано: 25 февраля 2018 г.
Рубрики:

«Мне хочется  во времена Шекспира,

Где все решали шпага и рапира,

Где старый Лир, властительный король,

Играл невыдающуюся роль.

Где Гамлет, хоть и долго сомневался,

Но своего, однако, добивался,

Где храбрый Ричард среди бела дня

Мог предложить полцарства за коня.»

                                            (Ф. Кривин).

Итак, Шекспир, Гамлет и кое-что еще...

В этой статье я собираюсь рассказать об образе Гамлета в нашем восприятии и обсудить некоторые, на мой взгляд, очень любопытные, аспекты, связанные с драмой Шекспира и ее историческими корнями. Но хочу сразу предупредить: «Это не для шекспироведов,  это  для таких же «образованцев», как я сам».

1. Наш Гамлет

В недавнем очерке о Дон-Жуане я писал, что, как правило, сюжеты в поэзии оказываются великими, если они вечно изменяются. Так вот, Гамлет этому правилу не подчиняется. Он неизменен. В нашем представлении это молодой, очень молодой, рефлексирующий, колеблющийся в поисках правильного решения, очень одинокий человек. Скорее юноша. Вот как в этих строчках А. Блока:

«Я - Гамлет. Холодеет кровь,
Когда плетёт коварство сети,
И в сердце - первая любовь
Жива - к единственной на свете.»

                                             

Я помню нескольких великолепных Гамлетов - Иннокентия Смоктуновского (1964 г.) , Владимира Высоцкого (1971 г.). Хорош и Мэл Гибсон, но это уже 1990 год. Всем им было около тридцати, и все они играли Гамлета-юношу. И это несмотря на Шекспира, у которого ясно сказано, что Гамлету 30 лет (довольно почтенный возраст для шекспировских времен), что он «тучен и отдышлив». Нет,  наш Гамлет всегда молод, он отделился от Шекспира и стал жить самостоятельной жизнью.

Вот написал я слова - «наш Гамлет». И сразу подумалось, чей это, наш? Я более или менее надежно могу говорить только о своем поколении. Мы, родившиеся незадолго до войны, что знали мы?  Войну, эвакуацию или оккупацию, послевоенную школу, жизнь дворовых и уличных мальчишек, книжки, которые можно было купить на базаре (там их продавали разложенными на старых мешках), иронические замечания учителей в наш адрес: «Вот еще, принц датский!». До Шекспира мы добрались, хорошо еще, если лет в двадцать. А добравшись, мы восприняли Гамлета как своего сверстника, сочувствовали, может быть, даже любили, но не подражали, хотя где-то в загогулинах души записали, что ради дела иногда не вредно и дурачком прикинуться. А в остальном? Он молод, но мы-то постарше. Он нерешителен, но мы-то будем не такие!  Он одинок?  А мы? Вот отсюда у нашего, уже уходящего поколения, особое отношение к дружбе. Поверьте, до сих пор у меня сохранились теплые и довольно тесные отношения с несколькими одноклассниками. А друзья по Университету? Мы окончили физфак в 1959 году. И до сих пор каждые пять лет  съезжаемся из разных городов, а теперь уже из разных стран, в Харьков, чтобы встретиться друг с другом. И еще одна характерная наша черта - ироничность. Если что-то сильнее тебя и ты не можешь этого изменить, смейся!

 

Каждое поколение, считая себя неповторимым, переживает гамлетовский возраст, но единственное, что ему удается, это переодевать Гамлета в разные одежды. В этом состоит неподъемность задачи для людей, пишущих на эту тему, - зачем и о чем писать, если это константа? Я пересмотрел стихи поэтов девятнадцатого века, начала двадцатого, и единственное, что я нашел непосредственно о Гамлете, это те четыре строки А. Блока, что приведены выше.  Есть множество сонетов, посвященных Офелии, пожалуй, самому бледному персонажу трагедии Шекспира. Есть попытки прояснить те или иные обстоятельства трагедии. Есть попытки воплотиться в Актера, играющего Гамлета и т.д.

 

В двадцатом веке, в его второй половине, образ Гамлета пережил несколько довольно мощных атак.

Вот неудавшаяся  попытка поэтов-фронтовиков создать «Гамлета нового поколения»:

 

«...Бей же, Гамлет! Бей без промашки!
Не жалей загнивших кровей!
Быть-не быть - лепестки ромашки,
Бить так бить! Бей, не робей!
Не от злобы, не от угару,
Не со страху, унявши дрожь,-
Доверяй своему удару,
Даже
если
себя
убьешь!»

            (Давид Самойлов)

 

«Гамлет этого поколения

самосильно себе помог.

Если надо - в крови по колени

Проборматывал свой монолог...

...Что ему были вражьи своры?

Весь он был воплощенная месть!

Исполнял свои приговоры

Прежде, чем успевал произнесть...

...Ни сомнений и ни угрызений,

Ни волнений и ни размышлений

Знать тот Гамлет не знал нипочем,

Прорубаясь к победе мечом.»

               ( Борис Слуцкий)

Пройдя через смерть, рискуя быть убитыми и убивая, они  к себе самим относились с некоторым страхом и, помимо воли, одевали Гамлета во фронтовую шинель.

К счастью, Гамлет их не послушался. Самовольно, назло всему, в нашем восприятии он остался прежним. Кстати, надо иметь в виду, что киношный Гамлет и Гамлет у Шекспира, это не одно и то же. У Гамлета в кино гораздо меньше времени для раздумий, он гораздо более импульсивен и энергичен.

 

А вот единственное известное мне стихотворение, где автор попытался прожить жизнь своего Гамлета:

«— Я только малость освещу в стихе.

На все я не имею полномочий...

Я зачат был, как надо, во грехе,

В поту и нервах первой брачной ночи.

        Я знал, что поднимаясь от земли,

        Становимся мы жестче и суровей.

        Я шел спокойно, прямо в короли

        И вел себя наследным принцем крови.

Я знал, все будет так, как я хочу.

Я не бывал в накладе и уроне.

Мои товарищи по школе и мечу

Служили мне, как их отцы — короне...

        ...Пугались нас ночные сторожа.

        Как оспою болело время нами.

        Я спал на шкурах, мясо ел с ножа

        И злую лошадь мучил стременами...

...Я улыбаться мог одним лишь ртом,

А тайный взор, когда он зол и горек,

Умел скрывать, воспитанный шутом.

Шут мертв уже. Аминь, бедняга Йорик!...

       ... Я видел, наши игры с каждым днем

        Все больше походили на бесчинства.

        В проточных водах по ночам тайком

        Я отмывался от дневного свинства.

Я прозревал, глупея с каждым днем.

Я прозевал домашние интриги.

Не нравился мне век, и люди в нем

Не нравились, - и я зарылся в книги.

        Мой ум, до знаний жадный, как паук,

        Все постигал - недвижность и движенье.

        Но проку нет от знаний и наук,

        Когда кругом одни опроверженья.

С друзьями детства перетерлась нить,

Нить Ариадны оказалась схемой.

Я бился над вопросом “быть - не быть”,

Как над неразрешимою дилеммой...

       ... В непрочный сплав меня спаяли дни.

        Едва застыв, он начал распадаться.

        Я пролил кровь, как все, и как они,

        Я не сумел от мести удержаться.

А взлет мой перед смертью был провал...

Офелия...

               Я тлена не приемлю,

Но я себя убийством уравнял

С тем, с кем я лег в одну и ту же землю.

        Я Гамлет, я насилье презирал,

        Я наплевал на датскую корону,

        Но в Их глазах - за трон я глотки рвал

        И убивал соперников по трону.

А в гениальном всплеске виден бред.

В рожденьи смерть проглядывает косо,

А мы все ставим каверзный ответ

И не находим нужного вопроса.»

Эти стихи и по английски звучат неплохо:

-I”m Hamlet! I reject all violence!

I did not care much for the Danish crown...

 

Я их тут прочел одному. Он говорит: «О, ШЭкспир, Шэкспир!» А я соглашаюсь: «ШЭекспир, ШЭкспир!» Хотя автор этих стихов - Владимир Семенович Высоцкий (он, кстати, тоже из моего поколения).  Только  после его смерти, мы начали относиться к нему, как к большому поэту! У Высоцкого  был такой метод подготовки к новой роли - он писал стихи! Стихи, которые потом, практически, никуда не попадали. Вот потому я их цитирую почти полностью. Эта попытка прожить жизнь Гамлета заново (тут на целый роман!)  не имела последователей, а самому Высоцкому, возможно, просто не хватило времени.

Первое, что возникает в нас при слове «Гамлет», это «...быть или не быть...»  Вы все равно ждете этого, так уж лучше сразу:

«Быть или не быть? Что выше?

С терпением души сносить удары

Пращей и стрел судьбы жестокой, или

Вооружившись против моря бед

Борьбой покончить с ними?

Умереть - уснуть не более!

И знать, что этим сном кладешь конец

Сердечных мук и тысячи терзаний,

Которым плоть обречена.

Вот и исход многожеланный!Умереть, уснуть!

Уснуть? И видеть сны быть может? О, вот оно!

Какие сны нам в смертной дреме снятся

Едва лишь бренную стряхнем мы оболочку?

Вот, что удерживает нас. Вот этот довод -

Причина долговечности страданий!

Кто б стал терпеть судьбы насмешки и удары,

Гнет притеснителей, кичливость гордецов,

Любви отвергнутой терзания, закона

Медлительность, властей бесстыдство

И презренье ничтожества к заслуге терпеливой,

Когда бы сам все счеты мог покончить

Каким-нибудь ножем? Кто б нес такое бремя,

Страдая, весь в поту под тягостию жизни,

Когда бы страх чего-то после смерти,

В стране неведомой, откуда ни единый

Не возвращался путник, воли б не смущал,

Внушая нам скорей испытанные беды нести,

Чем к неизведанным спешить?»

 

Любопытно, как бы Гамлет у Шекспира все же решил  вопрос «быть-не быть», но тут в пьесе пришла Офелия и все испортила.

Существует более 20 переводов на русский язык этого знаменитого монолога (это только в моей коллекции). А то, что я вам привел выше, написано прелюбопытным человеком - Великим князем Константином Константиновичем Романовым, внуком Николая 1-го, племянником последнего Российского Императора, генералом, президентом Академии наук России,  поэтом, который подписывался инициалами К.Р. На его стихи П.И.Чайковский написал около 10 романсов, например, «Растворил я окно, стало душно невмочь...». Согласитесь, что строки о «властей бесстыдстве» в стихах Великого князя, это что-то! Интересные люди встречались в императорской семье!

Среди  переводов «Быть или не быть» встречаются и весьма забавные. Но это зависит от точки зрения на юмор. Ну, вот например, почему мы смеялись, когда нам рассказывали про человека, который решал купить «раков по 3, но маленьких, сегодня, или по 5, но больших, но вчера»? А все дело в том, что человеку хочется что-то сказать, а сказать ему нечего. Или есть, что сказать, но он не знает, не умеет, как это сделать. И вот тут-то и нужен поэт, потому что без него «улица корчится безъязыкая, ей нечем кричать и разговаривать (Маяковский)».

И не забывайте, что это двадцатый век - век насмешник (А как мы бы выжили без этого?). Вот один из хулиганистых примеров, автор Анжей Иконников. А чтобы вам было  легче читать, представьте себе кого-нибудь, ну например, какого-нибудь генерального секретаря или позднего Ельцина, или просто пьяного актера, у которого на почве пьянства весь текст вылетел из головы, а остался один ритм, или человека, покупающего «раков по 5, но вчера». Да, в общем , представляйте, кого хотите!

«Быть иль не быть? Да. Вот вопрос!

Вопрос неразрешимый,

Который так непросто разрешить,

И разгадать который так непросто!

О, знаю, мне его не разгадать

И он меня до смерти будет мучить

Покуда не замучает до смерти!

         И лишь тогда он перестанет мучить

         Меня,

                   когда сойду во мрак могилы,

        В могильный мрак мрачнейшей из могил,

        Мне выкопанной в верхнем слое почвы!...

...Напрасно мне кудесники сул-я-я-т...

То, что сулят кудесники мне, принцу.

Они сулят - не знают сами что,

А так, сулят чего-нибудь, и баста!

        И то напрасно мне они сулят,

        Я говорю, сулят они напрасно...

        Уж лучше бы и вовсе не сулили...

        А то сулят, не знают сам чего...

        Они сулят , а я вот отдувайся!

        Я, Гамлет, датский принц датчан!»

Фу, как тяжело говорить языком дебила! А  для того, чтобы выдохнуть, вслушайтесь, как у Шекспира разговаривает король Клавдий! Король, это вам не генеральный секретарь, тут учиться надо было!

      « ... —Теперь другое:

Юный Фортинбрас,

              ценя нас невысоко,

Или мысля,

             Что с той поры,

Как опочил наш брат,

             пришло в упадок

Наше королевство,

             вступил в союз

С мечтой самолюбивой

             и неустанно требует от нас

Возврата тех земель,

             что в обладанье

Законно принял от его отца

              наш достославный брат..

                                         (Шекспир в перводе  Лозинского).

Недавно я прочел вот такой монолог Гамлета: «Если тебя конкретно колбасит, что правильнее - припухнуть или дать по мордасам фраерам, которые всю эту поганку закрутили?»

Гамлет пережил и эту атаку «хулиганов-опрощенцев», для которых то, что написано в «высоком штиле», непереносимо. Кое с какими стихами в этом духе я вас еще познакомлю. А вот об одной, сравнительно недавней, попытке переиначить Гамлета я только упомяну.

Пятнадцать лет  назад умер первоклассный актер Леонид Филатов. Но перед смертью, а он был поэт, Филатов переписал знаменитую сцену с призраком. Ситуация в этой сцене соответствует положению  примерно 2002 года в одной известной стране. Я считал тогда, что лет через пять читать это будет  уже невозможно, но, к моему удивлению, время идет, а персонажи все так же узнаваемы. Двух действующих лиц вы легко вычислите. К сожалению, размеры журнальной статьи не позволяют привести это стихотворение полностью. А сокращать его невозможно - там в каждом четверостишьи своя жемчужина. Это некий «Антигамлет». Очень рекомендую почитать!

Чтобы вас познакомить с образцом сегодняшней поэзии, я  выбрал одно стихотворение, соответствующее теме нашего разговора. Автор пишет под псевдонимом «Давид Голиафский», поэтому ничего серьезного ожидать от него не приходится. Это тоже «хулиганство на тему», но, по-моему, приемлемое.

А интересно оно тем, что написано в духе, так называемого, «потока сознания» - вот как думается, так и пишется. В нем много прямых шекспировских цитат типа «прогнило что-то в Датском королевстве», «уснуть и видеть сны», «еще и башмаков не износила», а кроме того, множество попутно  возникающих ассоциаций. А заодно давайте вспомним и действующих лиц у Шекспира.

«Друг-приятель Розенкранца, Гильденстерна, Фортинбраса,

Эта пьеса нам знакома со времен шестого класса!

Видно в Датском королевстве что-то сдохло и воняет.

Зажимая нос руками, стража бегает неспоро

По мощеным грубым камнем переулкам Эльсинора,

В недрах старого дворца молча бродит тень отца!

Раз в доспехах - значит призрак!

Это вроде верный признак!

        Входит Гамлет с пистолетом, в тонких пальцах черепушка,

        Жар в груди и жажда мести, голова на тонких ножках.

        Нам писал уже про это Александр Сергеич Пушкин

        И Шекспир Вильям Сергеич тоже написал немножко.

        Принц несет свои вериги осторожно, на ночь глядя,

        Обижаясь на интриги коронованого дяди.

        Нимфа песенки поет

        Да орешки все грызет.

Входит Клавдий с королевой. В черном сердце жажда власти.

На помешанного принца зорким глазом косит в оба,

А мамаша обнаглела, быстро обувь рвет на части -

Башмаков не износила , бодро бегая за гробом.

Тени мечутся нечетко над отравленным бокалом,

Из дубового бочонка бьет струей амонтильядо.

Ой, не пей вина Гертруда!

Третьей будешь? Третьей буду!

        Входит грустная Офелия в одеянии русалки.

        Походя играет в салки, хороводы водит за нос.

        Ей назначена судьбина непригодная для самки

        Гомо-сапиенс. Обидно. Неприглядно. Показалось

        Будто в озере на людях, переставши веселиться,

        Под водой, как фиш на блюде заливном, лежит девица.

        Нимфа дует во дуду

        И стремглав бежит к пруду!

Входят всякие норвежцы, потихонечку воюют.

Зреет бунт простонародья, плохи вести из колоний.

В Англию спешит корабль да навстречу ветер дует,

За потертою гардиной мышью прячется  Полоний.

Гамлет зыркает глазами, ошалело рвется к пульту...

Лучший вид на этот замок, если влезть на катапульту!

Ах, слова, слова, слова...

Хочешь в глаз - получишь в два!

        Мы заполнили всю сцену, мы запали на измену,

        Козни, блуд, кровосмешенье и другие заморочки ,

        А кинжал в конце спектакля ко всему расставит точки.

        Гамлет глаз не закрывает на несовершенства мира,

        А Лаэрт ему желает от души, тряся рапирой,

        Дуба дать или сосны,

       Чтоб уснуть и видеть сны.

От житья бывает плохо.

“Быть - не быть” -вопрос не лоха.

Помни пьесу, чьи детали

Мы от барда услыхали.

Это сцена - это труппа,

Это шпаги - это трупы.

Это время, вечный принцип,

Убивает душку принца.»

Вот обратите внимание на эту цепь ассоциаций: «Входит Гамлет с пистолетом» - благодаря студенческой песне «Ходит ГамлЕт с  пистолетом, хочет кого-то убить. Он недоволен целым светом и не знает, быть или не быть», Гамлет обречен «ходить с пистолетом». «Жар в груди и жажда мести”»- сразу вызывает ассоциацию про «свинец в груди и жажду мести». Это, конечно, Лермонтов, но написано - то по поводу    смерти     Пушкина. Значит Пушкин: «Нам писал уже про это Александр Сергеич Пушкин», ну а раз Пушкин, значит: «нимфа песенки поет да орешки все грызет». Иногда ассоциации бывают и совсем ложные: королева Гертруда, действительно, умерла, выпив отравленного вина, но «из дубового бочонка бьет струей амонтильядо» - это уже из Эдгара По. В одном сэр Голиафский не прав - время не  «убивает душку принца». Гамлет жил, Гамлет жив и т. д.  Гамлет уже столько пережил, что, наверняка, отряхнувшись, переживет и Давида Голиафского.

2. «Гамлет» Шекспира и корни истории

Руководствуясь таким несерьезным произведением, давайте кратенько вспомним, в чем там дело, в Шекспировской трагедии.

Есть две семейки. Одна - королевская, правящая Данией в столице Эльсиноре. Это король-папа Гамлет-старший, его брат Клавдий, папина жена - королева Гертруда и их тридцатилетний сын Гамлет-младший. Папа-король вдруг умер, может, отравили, а может, гадюка укусила. Братец Клавдий быстренько  женился на маме и стал датским королем. Гамлет-младший, конечно, обижен. А тут еще ночью на городской стене Эльсинора появляется папина тень, которая в смерти обвиняет брата и требует мщения. Положение Гамлета делается совсем опасным, и он прикидывается сумасшедшим, что, мол, с психа возьмешь!

Вторая семейка - это советник Клавдия, Полоний, его дочь Офелия, и его сын Лаэрт.

Судьба обоих семейств трагична. Гамлет рапирой зачем-то заколол Полония, когда тот, укрывшись за портьерой, подслушивал его разговор с мамой, Офелия утонула, а Лаэрт в последней сцене погиб на дуэли с Гамлетом. После смерти Полония король отправляет Гамлета в Англию, а сопровождающим принца друзьям Розенкранцу и Гильденстерну  дает письмо, в котором написано, что Гамлет опасен и его следует немедля казнить. На корабле Гамлет выкрадывает это письмо и переписывает его. Теперь там написано, что по его получении надо немедленно казнить Розенкранца и Гильденстерна. (За что же так? Они, конечно, виноваты, но не до такой же степени. О содержании письма они могли и не знать, старались одновременно служить и другу, и королю.) К счастью (но не для Розенкранца и Гильденстерна), Гамлет до Англии не доплывает, он возвращается в Данию, и здесь коварный король подстраивает дуэль Гамлета с Лаэртом, которому, конечно, не за что любить Гамлета. Для надежности клинок Лаэрта смазывают ядом, а для Гамлета еще и приготовляют бокал с отравленным вином. Но все происходит не по плану: вино по ошибке выпивает мама, Лаэрт, проткнутый шпагой,  говорит раненому Гамлету, ты, мол, тоже умрешь, клинок, мол,  был отравлен.  Гамлет с криком «Клинок отравлен? Так за дело яд!» убивает короля. Все мертвы. И тут появляется еще одно действующее дицо, норвежский принц Фортинбрас, который говорит: «Ах, какое несчастье!»,

«... Пусть Гамлета к помосту отнесут,

Как воина , четыре офицера.

Пусть музыка военная звучит..»

«А поскольку правящая династия   пресеклась, а Дании негоже быть без короля, то королем буду я», вот, примерно так.

Занавес! И это, в общем-то, справедливо. Фортинбрас - такой же неприкаяный, как и Гамлет. На родине у него, в Норвегии, тоже правит дядя, хотя и старенький.

Вот такая история!

Почему же она  привлекает к себе внимание столько лет? Здесь много загадок. Первая загадка: самое быстрое прочтение полного текста трагедии занимает около пяти часов. Не думаю, что в театре «Глобус» (театре без туалета, кстати) такая пьеса когда-нибудь была поставлена целиком. Помню фильм Козинцева с Гамлетом-Смоктуновским. Вот даже там, в двух полных сериях, весь, хотя и сильно усеченный, Шекспир не поместился. Помню, смотрю с недоумением, как какие-то оборванцы время от времени бредут по берегу моря. И тут рядом сидящий умный мальчик радостно говорит:  «Так это же Фортинбрас!»

В пьесе полно неясностей и недосказанностей. Помешавшаяся  Офелия утонула случайно или утопилась? Зачем Гамлет заколол Полония? Что делает в пьесе Фортинбрас? На протяжении всей пьесы он туда-сюда бродит через территорию Дании (и это ему позволяется!), якобы, для того, чтобы повоевать с Польшей.  И самое главное, если Клавдий такой мерзавец, то чего он ждал целых тридцать лет? Сделал бы свое черное дело раньше, тогда и Гамлет был бы не опасен, да и королева была  помоложе!

Литературоведы пришли к единственному ответу. Вся  эта история была хорошо известна зрителям и, что не исключено, сама пьеса была намеком на какие-нибудь события недавнего прошлого. Вот мы бы  с вами пришли на концерт, где  нам хорошими голосами спели «Куда вы удалились», «Когда бы  жизнь домашним кругом» и «Любви все возрасты покорны». И все! Но мы довольны: как там все было  у Онегина с Ленским, мы знаем прекрасно. Нам важно не «ЧТО, а КАК»! Тогдашний зритель, видимо, знал об этой истории гораздо больше, чем сейчас знаем мы. Откуда? Вот и вторая  загадка - письменные литературные предшественники не найдены.

Эта недосказанность пьесы магнитом манит к себе современных режиссеров и писателей, есть возможность дать свое толкование, заполнить пустоты. Вот, например, израильский поэт Геннадий Нейман написал свой пролог к пьесе Шекспира:

На сцене Розенкранц и Гильденстерн:

 

«...—А, право, недурная шутка!

Не внемля голосу рассудка,

Как лев, рванется Гамлет в бой.

А он поверит? Бог с тобой!

Он рьяно ищет виноватых

И бешено ревнует мать.

С чего б ему не доверять

Рассказу верного солдата?

Да, это правда. А к тому ж

Наш Клавдий очень страстный муж!

А Гамлет холоден, как скалы,

И жаждет мести за отца.

В мужья такого молодца

Офелия не ожидала.

Теперь страдает, не шутя.

Офелия еще дитя.

В зятья Полоний метит принца.

А призом будет Эльсинор,

Советник Клавдия хитер

И знает, как всего добиться.

Случись какая-то напасть

И в руки он получит власть

Над королевством.—Вот прохвост!

Да и сынок его непрост!

Но вспыльчив, это очень кстати.

Один намек, письмо и он,

Безумьем гнева поглощен,

Зарежет царственного зятя.

Что ж, решено? В урочный час

Мы разыграем представленье,

А дальше дело провиденья.

Кто платит? Платит Фортинбрас.»

Вот, теперь все на месте. Нам, современным людям, не нравится призрак? Вот и ответ, и на этот, и на другие вопросы. Если Гильденстерн и Розенкранц такие гадюки, то их не очень и жалко.  Любопытно, что примерно такой же вариант предложил в своей книге-детективе Борис Акунин. Правда, у него в роли «засланного казачка», Фортинбрасова агента, выступает другой друг Гамлета - Горацио.

Но где лежат истоки всех этих событий? А вот теперь пора обратиться к Госпоже-Истории. Где происходит действие? В Дании, пожалуй, в одной из самых миролюбивых стран Европы. Один мой знакомый, поработав в Германии, а потом в Дании, написал удивительные слова: «В Германии живут немцы, а в Дании живут люди!»

Но так было не всегда. Вы обратили, может быть, внимание на то, что шведская хоккейная сборная называется «Тре крунур»- три короны, три короны и на их рубашках. А не странно ли, что часть Нобелевских премий вручается в Швеции, а часть в Норвегии? А при чем здесь датчане? А дело в том, что эти три народа составляли некое единство, они ссорились, мирились, воевали, было время Великой Дании, потом Великой Швеции, но это все были разборки между своими, они, по  Льву Гумилеву, составляли, так называемый, суперэтнос. А в Европе   этот суперэтнос называли норманнами (северными людьми) или викингами, а славяне их звали  варягами.

Где-то в 6 веке в Европе наступило сильное потепление (малый температурный оптимум, по- научному), продолжавшееся лет семьсот. Вот, например, Вещего Олега укусила гюрза, а эти змеи сейчас водятся только гораздо южнее. А Святослав охотился с гепардами.

История, составившая основу Гамлета, произошла где-то в середине 8-го века. Уже двести лет климат был мягким и влажным, население выросло, и земли стало нехватать. Ну, для старшего и следующего сыновей все было в порядке, но остальные... И вот лет через пятьдесят Рюрик с братьями отправятся к новгородцам и там заложат основы государства Россов, России, а другие их родственники внесут затравку для возникновения Пруссии. А  затем, как голодные волки, хлынут норманны, эти самые Гамлеты, Лаэрты и Фортинбрасы, на Европу, сожгут Париж, образуют государство норманнов на территории сегодняшней Франции (провинция Нормань), государство норманнов  возникнет на Сицилии, норманны  осаждают Константинополь.

Лет двести бушевали варяги. Усмирило этих ребят христианство. А самые буйные, те, кто противился этому влиянию, переселятся в Исландию. Вот например, в середине 10 века за убийство был изгнан из Дании в Исландию «Эрик - Кровавая секира», он же «Эрик рыжий». Не ужившись и там, он отправляется в плаванье и открывает «Зеленую страну» - Гренландию, а около 1000 г. уже его сын, Лейф -Эрикссон («Лейф счастливый»), отправляется дальше на  запад и доплывает до Винланда, страны вина и винограда, теперешней Америки. Вот, что это были за люди!

Нет ничего удивительного, что именно в Исландии, где тогда еще не прошло своим культурным катком христианство, в песнях скальда Снорри Стурулсона отыскались истоки  событий, которые потом перекочевали в бумаги датского хрониста Саксона Грамматика.

И  оказалось все «так и не так» по сравнению с Шекспиром. Действительно, были два брата, правда, звали их Фенгон (Клавдий) и Хорвендил.  Правили они не всей Данией, а только одной из ее провинций, Ютландией. Хорвендил был герой, любимый народом, и все время проводил в походах, а провинцией управлял Фенгон, он собирал налоги, поддерживал порядок, учинял суд, т.е. был сволочь по определению. Естественно, Фенгон не мог питать особенно нежных чувств к своему геройскому братцу. А тут еще Хорвендил затеял эдакое пари с соседом, норвежским правителем (Фортинбрасом-папой), дескать, сойдемся в поединке и что мое, то будет твое. И победил! А датский король Рерик (имя вам ничего не напоминает?) отдал Хорвендилу свою дочь, Герут (Гертруда), и у них родился сын Амлет.

Положение Фенгона совсем пошатнулось. Но Хорвендил умер, поговаривали, что был он отравлен, но доказательств никаких не было. А Фенгон женился на Герут. После женитьбы дяди положение Амлета стало просто опасным, и он притворился сумасшедшим, и был, действительно, отправлен в Англию. А по дороге, действительно, переписал сопроводительное письмо, вписав туда  приказание немедленно отдать ему в жены английскую принцессу (Англия находилась в вассальной зависимости от Дании). В Англии он благополучно женился, а затем вернулся в Данию, где его считали умершим.

Любопытна история, когда Амлета проверяли, действительно ли он сумасшедший.  Для этой цели ему в лесу подсунули одинокую девушку (Офелию?), наблюдая издали за его поведением. Если он только притворяется сумасшедшим, он на девушку  набросится.  Какой же нормальный человек этого не сделает? Но его друг (Гораций?) поймал стрекозу, вставил в нее перышко и пустил в сторону Амлета. Тот увидел необычную стрекозу, понял, что за ними наблюдают и обманул наблюдателей. Те решили, что дело плохо, -  действительно ненормальный. Если это была Офелия, тогда я понимаю, почему она утопилась. Действительно, кто же вынесет (Шутка! Мужской шовинизм 8-го века!) такое пренебрежение?

Шекспир просто одел действующих лиц в одежды конца шестнадцатого века. Его Гамлет, помните у Высоцкого: «Мой ум до знаний жадный, как паук...», приезжает на похороны  отца из Виттенбергского университета, пожалуй лучшего германского университета 16-го века.  Кстати, в пьесе Кристофера Марло «Доктор Фауст» действие происходит именно в Виттенберге. Лаэрт учится в Париже. Никакого «аминь» черепу бедняги - Йорика датчанин 8-го века сказать не мог и тем более послать Офелию в монастырь. Одним словом, изучать историю по Шекспиру - дело крайне рискованное.  И все же...  В Эльсиноре, вообще, никогда не было никакого замка. Но уже в начале 18-го века по приказу датского короля (успех шекспировской трагедии был столь оглушительным!)  замок там был построен, и ныне туда водят экскурсии! Так кто прав? История или Шекспир?

Гамлет (наш Гамлет) стойко пережил и все попытки модификации, и хулиганские наскоки. Мы настолько привыкли к его неизменности, что, думаю, это уже навсегда.

3. Играем Гамлета

Ну вот, очерк стремительно катится к своему концу. Мы уже доказали, что Гамлет и сейчас живее всех живых.  А в заключение вот что:

Все знают, что Иосиф Бродский - великий поэт и нобелевский лауреат. А вот его стихи мало кто помнит. Это, как с Эйнштейном. Все знают, что очень умный, но что он там такое придумал - туман, туман! Поэтому в каждом своем очерке я стараюсь, если это уместно, привести хотя бы одно маленькое стихотворение Бродского:

«...Поля, дома, закат на волоске,

вот Дания моя при ветерке,

Офелия купается в реке.

Я - в Англию.

Мне в Англии не быть.

Кого-то своевременно любить,

кого-то своевременно забыть,

кого-то своевременно убить,

и сразу непременная тюрьма -

и спятить своевременно с ума...»

У всех на слуху стихотворение Б. Пастернака об актере, играющем Гамлета:

«Гул затих. Я вышел на подмостки.

Прислонясь к дверному косяку,

Я ловлю в далеком отголоске,

Что случится на моем веку.

           На меня наставлен сумрак ночи

           Тысячью биноклей на оси.

           Если только можно, Aвва Oтче,

           Чашу эту мимо пронеси...»

Вот об этом же еще одно стихотворение Бродского:

«Чего вы ждете, принц, чего вы ждете?

Не стоит, не заламывайте рук.

Все эти люди, принц, в конечном счете,

Устали от душевных ваших мук.

           Они матерые, они давно не дети,

          Над ними незачем махать крылом.

          Они ведь знают, принц, что добродетель

          Погибнет все равно в борьбе со злом.

Им зло не нравится, они, конечно, против,

Но все же, принц, они и не за вас.

Они пришли смотреть, как вы умрете,

Умрете в миллионный раз...

         ... Слова от долгих лет бывают лживы,

          Сомнения - плохое ремесло.

          Ошеломите их! Останьтесь живы!

          К  чертям спектакль! И пусть погибнет ЗЛО!»

 

Мы тоже могли бы надеяться, что в следующий раз  Гамлет выйдет победителем из всех передряг и станет королем. Хотя нет, не хотелось бы - королевская власть развращает. Пусть уж Гамлет остается в своей единственности!

 

Ну, вот и все! И если, читатель, этот очерк пробудил в вас желание еще разок вернуться к Шекспиру, то я рад и за себя, и за вас, ибо это намерение - благое!

 

 

 

Комментарии

Очень не слабо! Спасибо, что напомнили нам, какой разный был Гамлет. Я видел по крайней мере семерых: Смоктуновского у Козинцева, Марцевича у Охлопкова, Высоцкого у Любимова, Лоренса Оливье в фильме 1948 года и ещё трёх молодых актёров на американской сцене (один был негром — политкорректность и до Шекспира добралась). С тем же текстом это были абсолютно разные персонажи и стало быть — разные спектакли. На мой вкус, лучшим был Смоктуновкий — покорял интеллигентностью и глубиной (я фильм Козинцева посмотрел по крайней мере 15 раз), Высоцкий был слишком эксцентричен и импульсивен, с Марцевича я вообще ушёл после второго действия, сейчас полвека спустя и не помню, что мне в нём не понравилось, а Оливье был просто скучен своим снобизмом. Ещё раз спасибо В. Солунскому за то, что открыл мне глаза на многослойность Гамлета и напомнил о гениальности Шекспира (кто бы ни скрывался под этим именем) и его великих переводчиков на русский. Думаю, что лучший перевод Гамлета сделал Пастернак.

Аватар пользователя Ольга Соловьева

Главное достоинство статьи - тема, яркое произведение с возможностью разнообразной сценической интерпретации. Но не обошлось и без некорректностей. В частности, Смоктуновскому было около сорока, а не около тридцати ( согласно официальной дате рождения). Далее, к Высоцкому относятся не как к большому поэту, а как к популярному поэту, эмоциональному поэту. Но тексты его далеки от совершенства. Или , проще говоря, он отлично пропиарен среди всех слоев населения, его стихи знают. Но ряд уличных непечатных рифмованных строк не менее эмоциональны и весьма популярны. Достоинство статьи еще и в напоминании о возрасте и внешности шекспировского персонажа - зрелый и непривлекательный, а также не особо здоровый (одышка). Стоит задуматься об истинных мотивах дальнейших действий сего персонажа. Гамлету ничего уже не светит. Последний шанс - "рвать за трон глотку", прикрываясь благородными мотивами. Ну а если коснуться самого Шекспира. Мало вероятно, что полуграмотный конюх, не обладающий знаниями по истории, мировой литературе того времени, знанием языков, без опыта путешествий и надлежащего образования, смог бы так и столько писать. Статья - еще один повод задуматься, кто же творил под именем Шекспира ( а порой - не брезговал и заимствованием) Интересная тема. Спасибо за статью

Очень симпатично и с любовью к Гамлету. Только по Шекспиру никто историю изучать не пытается. По Шекспиру изучают нравы. Шекспир - это человековедение.