Раввин Ашер Альтшуль в гостях у ЧАЙКИ

Опубликовано: 31 декабря 2020 г.
Рубрики:

В преддверии Нового года главный  редактор ЧАЙКИ  взяла интервью у раввина нью-йоркской синагоги, главы еврейского центра в Бруклине, Ашера Альтшуля.

Ашер отвечал совсем не на «новогодние вопросы», разговор шел об иудаизме, положении раввина, роли женщины в иудейской религии...   

Обнаружились удивительные вещи.

Послушайте  интервью, оно будет интересно как тем, кто знаком с началами иудаизма, так и  тем, кто ничего о них не знает, но хотел бы узнать. 

Комментарии

Я настроился встретить Новый 2021 год в привычном одиночестве, когда компанию мне составляет мой компьютр. Но когда я увидел Ирину и услышал ее представление своего собеседника раввина Альтшуля я невольно вспомнил давнишние беседы со своим отцом, образование которого было ограничено  направлением его  на учебу Еврейской общиной из  местечка Лапичи в город Бобруйск.

Его знание Талмуда было вполне достаточным, чтобы "идишкайт" т.е. еврейство стало нашим семейным достоянием, за что в семье мы отца называли нашим дорогим Эзопом. Когда в 1946 году в городе Курске скончалась наша мама, а отец только пришел с фронта и евреев в городе почти не было он сам по всем правилам Танаха  организовал похороны. Позтому когда на экране нашей любимой "Чайки" я увидел главного редактора Ирину и абсолютно распологающее для подобных бесед лицо раввина Альтшуля, я не мог оторваться от интервью этих двух прекрасных людей. Мне показалось, что я вновь попал на беседу со своим Эзопом. Мне скоро исполниться 91 год, и все из еврейской науки своего отца очень хорошо помню, но в таких интервью, на которых я побывал в прошедшую новогоднюю ночь я готов всегда участвовать. Спасибо Вам, дорогие мои соотечественники.

Всегда с Вами, Михаил Марголин.  

Нет,    господа   и дамы, конечно  же, нет! Важно  движение  мысли, ее  противоборство  с  какой-то  другой,  быть может, смешной  и нелепой  в  глазах   с  ней  спорящего, важен  пафос (словечко   из  лексикона  Белинского, которого нынче принято  лягать,  ах, нет - это  давно пройдено, его просто забыли), желание  прояснить  истину, а не  ровное  и спокойное утверждение разными  людьми, (а  то  и  одним   человеком) двух  или даже  трех разных  истин, которые вполне  уживаются  друг с другом, (хотя   друг  другу и противоречат !). Но  места хватит на всех, к чему горячиться  и  тратить  нервы,  и  так  потрепанные  коронавирусной    инфекцией.

По поводу беседы.  С   первой половиной  рассуждений  уважаемого раввина   я  горячо  согласилась. В самом  деле, гораздо продуктивнее  позиция  «незнания»  (  интересно, что в  европейской  философской  традиции  подобное «незнание»  называют  «ученым»),  чем  догматическое  «знание»,  изрекаемые  знатоками «последние»  истины.   Я сама предпочитаю   сомневаться  и  не знать. У  меня  даже  рассказ  есть  под названием  «Умножение незнания», потому  что  в  финале  у  героя  только увеличилось   число  вопросов. Но…  дальше раввин  переходит к  идее, афористично  выраженной  в  старом  еврейском анекдоте,  где  правы   все  три   персонажа,  включая  и женщину,  удивившуюся  одинаковой правоте  двух   других   спорщиков.  Не стоит  искать  правого, правы  все!

Так  ли?  В  этом  случае  мысль  застывает  и отвердевает,  словно в коконе,  ее  движение  останавливается, ведь  спорить  не  с кем и не о  чем!   Это, на мой  взгляд, и произошло  в   современной   Европе  с   ее  культом   толерантности.  Все  сестры получили  «по серьгам». Возмущение,  пафос, ядовитые  возражения -  оставьте  при себе!

Да, но возникает  резонный    вопрос: А  существует  ли  истина?  Чего  мы   ищем,  чего  добиваемся?  Если  ее,  цельной, единой,  выстраданной, настоящей, - нет,  так  и правда,  спорить  не  о чем!   Но опять  спрошу -  так  ли?

Существуют,  безусловно,  вопросы  непостижимые  для  человеческого  разума.  Мудрый   Кант  выделил   целый  ряд   антиномий  разума,   когда  спор  невозможен.  Глупо  спорить,  конечно  пространство  или  бесконечно,   есть  ли  Бог  или его нет.  Один  тебе докажет, что пространство  конечно  или  что   Бог  существует.  А  другой  с  равной  степенью  убедительности,  что   бесконечно, а   вот   Бога  нет. Но  эти  материи    вне  нашей логической,  мыслительной компетенции.  Тут  «доказать»  ничего нельзя.

Смешно  спорить, положим, о привычках -   вставать  рано -  вставать  поздно, есть  цыпленка  или одуванчики.

И  все  же, есть  ли  та  самая   Истина, о которой  спрашивали  Христа?

Думаю,  что  есть!   И  вот путь  к  ней  прокладывают  человеческие  споры,  сомнения,  возмущение, та самая  «энергия  заблуждения» ,  о которой  писал  Лев  Толстой. Он  нашел  поразительно  точное  название   человечскому  поиску  истины.   Мы   ее  ищем, преодолевая  незнание,   привычные  штампы и заблуждения,  в  процессе  чего  в  мир  врывается огромная  энергия. Мне  даже  кажется,   что  знаменитый   античный  катарсис,   завершающий  греческую  трагедию,  в  основе   которой  борьба  двух  противоположных  позиций,-  и  есть  наглядный   «взрыв»  этой  энергии,  продвигающий  нас на  пути к  Истине.   Через  просветление,  страх,  слезы, сострадание…    Повторяю,  позиции  героев  непримиримы  и  их  невозможно  свести  к  «беззубой»  толерантности.

Зачем  идти    в глубокую  древность?   В современной жизни  сколько угодно    вопросов,  требующих  выбора. Тут   не  отделаться  фразой, что правы  все. Берем  простейшее, о  чем  я  слышала  недавний   спор  по радио. Первоклассники первого   сентября   несут  в  школу  букеты -   день для них  радостный  и  тревожный.  И  вот  кто-то  из родителей  предложил  отдать  деньги  на  букеты  первокласснику, который  заболел   и нуждается  в  операции.  В  чью  пользу  будет  выбор?     Думаю,  что  не  ошибусь, если  скажу,  что  «моралистическая»  составляющая   победит. Как-то  стыдно  не помочь  больному  ребенку. А  я  бы  поспорила с приверженцами  морализма.  Исходя  из  их  логики, цветов  вообще не следует  никому  дарить, а  лучше потратить  деньги на что-то полезное  и  морально-высокое.  Итак,  существуют  две  противоположные  точки  зрения.  Что  же  делать? Какую  выбрать?   Сказать,  что  «оба  правы»  не получится. Господа  и дамы,  а  не  пойти  ли на компромисс,  купить  букет  чуть  поменьше, а  остальное  отдать  больному ребенку? Но  это  и  есть  самое  сложное   для  российского, по своей  природе «максималистичного»   сознания…

Вера Чайковская

С огромным интересом прослушал интервью Ирины Чайковской с раввином Ашером Альтшулем. Очень симпатичный и просвещеннный раввин. Что по нынешним временам большая редкость. Но не со всеми его доводами могу могу согласиться. Иудеи всегда занимались миссионерством. Раввин пересказывает легенду, которая изложена в “Послании Аристея”. Оно датируется II веком до нашей эры и якобы написано от лица эллинизированного еврея, которому египетский царь Птолемей III Филадельф, живший в III веке до нашей эры, проручил привезти в Александрию все книги Библии для того, чтобы перевести их на греческий язык. Для этого из Иерусалима были выписаны 72 переводчика. Это объяснялось тем, что евреи, осевшие в Александрии после разгрома Иерусалима в VII до нашей эры вавилонянами, стали забывать иврит. Еврейская дисапора в Александрии была самой многочисленной в Средиземноморье.

Не стоило, быть может, пересказывать красивую, но явно недостоверную легенду о том, что царь Птолемей запер каждого переводчика в отдельную комнату и что каждый переводил всю Библию. На самом деле, скорее всего это был коллективный труд, получивший позже название Септуагинты, занявший немало времени. “Послание Аристея” говорит о том, что было переведено лдишь Пятикнижие. На самом деле Септуагинта включала в свой состав, “Закон, Пророчества и остальные книги”. Уже блаженный Иероним назвал “басней” легенду о том, что каждый переводчик в отдельной келье переводил всю Библию.

Филон Александрийский в своей книге “Жизнь Моисея” свидетельствует о том, что ежегодно в Александрии на острове Форос, где по преданию осуществлялся перевод Библии, устраивался праздник в память об этом событии. Перевод 70-ти толковников (переводчиков) на древнегреческий язык был важной вехой в распространении монотеизма в Средиземноморье. Сохранились фрагменты Септуагинты, современные самому переводу. Объем Септуагинты значительно превышал объем Библии на иврите. Позже, когда спустя несколько столетий была завершена кодификация Библии, книги Септуагинты не входившие в состав Библии, были отнесены к неканоноческим. По сути за три столетия до прихода Христа была подготовлена почва для принятия Его проповеди. Среди прозелитов были люди из самых различных социальных слоев древнего мира.

С.С.Аверницев писал о Септуагинте: “Творцам Септуагинты удалось создать органичный сплав греческого и семитического языкового строя, их стиль близок к разговорным оборотам и все же неизменно удерживает сакральную приподнятость и “отстраненность”.

В любом случае взгляд раввина интересен. Особенно то, что касается ассимиляции евреев. Этот процесс при эмиграции захватывает не только евреев.

Повода для дискуссии я не вижу. Мне он весьма симпатичен.