Не «Литературные мечтания». Почти фельетон

Опубликовано: 27 марта 2019 г.
Рубрики:

Эта статья несколько месяцев назад была принята к печатанию в одном толстом литературном журнале. Однако недавно мне было сказано, что статья отклонена. По какой причине, не говорилось. Вообще сначала взять, а потом отказаться, согласитесь, дурной тон. Но я задумалась о причине отказа. Неужели дело в резкости моих утверждений? Но ведь даже в «мрачные» времена Белинского критик мог провозгласить «у нас нет литературы» - и ничего, напечатали. Напечатали в условиях строжайшей «николаевской» цензуры. Существует понятие «полемическая статья». Именно потребность в острых полемических материалах говорит о том, жив журнал или только притворяется живым, хочет он ставить насущные вопросы, или все его «дискуссии» - одно "толчение" воды в ступе. Короче, дорогие читатели ЧАЙКИ, представляю свою статью на ваш суд, хотя и с некоторой, не связанной со мною задержкой. 

Автор

 

 

В 1834 году юный Виссарион Белинский (о ту пору 23-летний) опубликовал в газете «Молва» статью, с которой и началась его слава как литературного критика. Называлась она «Литературные мечтания» и имела подзаголовок «Элегия в прозе». Статья была необъятной, растянулась на 10 номеров, зато содержала один из первых нелицеприятных разборов состояния русской литературы. Приговор дерзкого юнца был суров, не потому ли он назвал свое сочинение элегией? В словаре Даля это слово обозначает «жалобное, грустное, унылое стихотворенье». Действительно, ничего радостного критик своим читателям не сообщил.

Кому понравится такое: «У нас нет литературы!» Как нет? А Ломоносов? Херасков? Да и более свежие Грибоедов, Пушкин! Одного Пушкина хватит! Но закусивший удила Белинский смело принялся за ревизию уже существующего, последовательно разобрал вклад российских сочинителей в копилку литературы и с беспримерной решимостью выбросил все сочиненное в прошлом в помойное ведро: не то. Все по отдельности, все без общей мысли, без общего направления... Нет, не выразило ЭТО дух народа, его внутреннюю жизнь до сокровеннейших глубин и биений... 

 Нужно сказать, что суровый приговор по какому-то необъяснимому стечению обстоятельств (возможно, это было провИдение!) приблизил зарождение новой русской литературы, той самой, что читалась не только в гостиных, но и в каморках и получила название «натуральная школа», из которой развился великий русский роман 19-го века. Ну и пошло-поехало. Такая литература появилась – ого-го! Но... 

Прошло 184 года после той «судьбоносной» для русской литературы статьи. Всякая энергия, как известно, имеет обыкновение расходоваться, и энергия заблуждения, как, вслед за Львом Толстым, обозначил Виктор Шкловский первотолчок, побуждающий писателя к писанию, не бесконечна. Удивлю ли я вас, дорогие читатели, если сообщу то, что вы сами давно видите: у нас нет литературы. Да, есть отдельные писатели, есть даже отдельные удачные книги, а литературы как таковой нет. - Да где ж она есть, коли не у нас, в Америке что ли?- грозно насупясь, спросят меня читатели-патриоты. И в Америке ее нет. Сейчас везде одинаковый литературный штиль – энергия иссякла, ушла... Впрочем, моя статья не об Америке - о России.

Посмотрите: сегодня поле литературы неимоверно скукожилось. Авторитет писателя упал настолько, что ему уже, как правило, в журналах не платят гонораров, а за свои книжки, издаваемые мизерным тиражом, он, бедняга, еще и сам должен платить. Недавнее прекращение работы Журнального Зала, где многие из нас регулярно знакомились с содержанием журналов-«толстяков», говорит само за себя. Не нужны никому оказались столь значимые для русской культуры в 1960-1980-х годах, столь ожидаемые и любимые в те годы толстые журналы, «ныне отпущаеши», приехали, час пробил... 

 Кто-нибудь поймает меня на слове и скажет, что не все писатели издаются за свой счет, есть и исключения. Есть, есть счастливцы. Их издают большими тиражами и платят за рукописи большие деньги. Вот например, Александра Маринина, недавно на «Свободе» слушала ее интервью, где она перечисляла уже и иностранные издательства, взявшиеся печатать ее произведения. Но не так много у нас женщин-подполковников милиции, а писательниц, знакомых с психологией преступников и пишущих детективы, вообще наперечет. Так что Маринина – один из сегодняшних несомненных и читаемых классиков. 

В наши дни каждый из читателей (не так-то много их осталось)! назовет вам своего любимого автора. Кто – Пелевина, кто Акунина, кто Улицкую, кто Дмитрия Быкова, кто Дину Рубину. На вкус, на цвет... Каждый по отдельности они интересны. Но выразили ли они «дух народа», по Белинскому, есть ли в их произведениях нечто, позволяющее говорить о том, что у нас «есть литература»? 

 Теперь, дорогие читатели, позволю себе высказать еще одну крамольную мысль. В данный момент мне, в прошлом истовой читательнице, литература в сущности не нужна. Да, да. Хотя это и прискорбно – главным образом, для литературы. Я нашла ей замену. Возможно, как и многие из вас. Это... Но сначала некоторое отступление.

Читая книгу, мы структурируем время. То есть мы проводим за книгой несколько часов, тратим на нее время нашей жизни, по видимости, расходуя его «попусту», но на самом деле, это не так. Книга, как замечали многие, кроме удовольствия, которое мы от нее получаем, дает нам возможность прожить много жизней; она становится учителем, путеводителем и часто зеркалом – ведь в героях и героинях мы, случается, видим себя.

Теперь перехожу к своему признанию. Сегодня все эти возможности мне дает интернет. В течение дня несколько часов я слушаю радио. Как правило, мое время распределено между «Эхом Москвы» и «Свободой». На «Эхе» слушаю новости и политических комментаторов, выбирая тех, кто кажется мне «дельным», на «Свободе» - отдельные интересные передачи. Согласитесь, что наше время и ситуация, в которой оказалась Россия, нуждаются в осмыслении, интерпретации, толковании... Но толкование толкованием, а сколько эмоций может вызвать любое случившееся на родине событие – теракт, разгон демонстрации, разборки с юнцами, борьба с интернетом, очередные «вредные» законы, принятые Думой...

Какие сюжеты! Какие страсти! Сколько такого, что хватает за сердце, что нуждается в разгадке! Всего не перечислишь! И это только в России! А если взять дополнительно, скажем, Америку, и начать слушать перечень причуд Трампа или жалобы свежих и засушенных жертв сексуального насилия, то можно сутками ловить радиоволну. А какие возможности восхититься собой, почувствовав себя умным, дальновидным, многознающим, если комментатор дает промашку и ты абсолютно уверен, что в этом случае мог бы его заменить! 

А канал КУЛЬТУРА на ТВ!  Его я смотрю вечерами. Сколько интересных передач, сюжетов о художниках и музыкантах, сколько философских и литературных диспутов,   старых и новых фильмов; наконец, хроники обо всех случившихся в стране культурных событиях. Где найти время, чтобы все это  пересмотреть! 

Понимаю, что кое-кто назовет такое времяпрепровождение в сравнении с чтением книг непитательным, эрзацным, поверхностным и даже паллиативным. Соглашусь. И все же по этому поводу есть у меня что сказать. Да, сегодняшние события – были и прошли, и мы прислушиваемся к ним в пол-уха, как к сиюминутной хронике, в книгах же отражена вековая мудрость, в них заключена некая квинтэссенция времени. Однако в событиях, отчет о которых мы ловим на радиоволне или на телеэкране живет сегодняшний день, который мне, признаюсь, интересен. А такой книги, чтобы адекватно рассказала о «нашем сегодня», пока нет. И не знаю, будет ли. Будет ли создана та «большая литература», которая скажет правду о нашем времени? Мечты, мечты...

Но... И тут я позволю себе высказать еще одну крамольную мысль. Дело «большой литературы», за ее, возможно, временным отсутствием, ныне перехватило и делает за нее кино. Открою ли я вам тайну, дорогие читатели, если скажу, что в наше время созданы потрясающей силы фильмы, с предельной ясностью и откровенностью говорящие о нашем дне? Небыкновенно талантливые режиссеры снимают эти фильмы. Назову только Андрея Звягинцева, Кирилла Серебренникова, Бориса Хлебникова, Владимира Мирзоева, Веру Строеву – это неполный список тех талантов, фильмы которых меня захватили и о которых я писала в своих колонках в журнале ЧАЙКА. 

 Уверена, что и среди авторов сериалов есть люди большой одаренности и силы. Не принадлежа к поклонницам сериалов, две картины, о которых особенно много говорили, я посмотрела. Это «Таинственная страсть» (2015) Влада Фурмана и «Садовое кольцо» (2017) совсем молодого Алексея Смирнова. 

И оба сериала, при всех их недостатках, показались мне достойными разговора, рассказывали о времени – первый о хрущевской «оттепели» и о поэтах-шестидесятниках, второй – о сегодняшнем дне и о «новых русских» - зрелищно, ярко, драматично и, что особенно важно, – стараясь ухватить лицо времени, его главный нерв. 

Перечитывая то, что вышло из-под моего компьютера, вижу, что статья моя получилась куцей и бездоказательной. Но и «Литературные мечтания» Виссариона Белинского, несмотря на большие размеры», доказательностью не отличались. В те поры филологи математических методов анализа не знали – критик работал, доверяя своему вкусу и интуиции. По старинке, на интуиции, пишу и я. И если, дорогие читатели, вам есть что мне возразить, если вы не согласны с моими основными тезисами, - приглашаю вас к разговору. 

  

Комментарии

Аватар пользователя Николай Боков

 

Говорят, Журнальный Зал должен возобновиться... А литература отдыхает – как отдыхает поле после многих урожаев... После нахватанности и легдоступности ТВ и гугла возникнет потребность плодах размышления и созерцательности.

 Читаю Вашу статью о Тургеневах в №83 «Крещатика».

 Молодой Белинский замечателен! Вы можете и сейчас перепечатать его ПЕРВУЮ статье о «Горе от ума», где он разносит пьесу в пух.

 

Тема поднятая в статье Ирины Чайковской « Не Литературные мечтания» волнует и меня. Но прежде, о стиле написания автора-тонком,буквально ведущему по лезвию бритвы Оккама. В современной науке под бритвой Оккама понимают общий принцип, утверждающий,что если существует несколько логически непротиворечивых объяснений какого-либо явления, то следует считать верным, самое простое из них. Это закон экономии. Так вот просто и экспрессивно пишет автор....Когда-то у меня был во Франции ученик. Это «чудо» в виде стройного красавца офицера, появилось в моем классе, обдав меня тончайшим, почти неуловимым запахом духов, проходя на свое место. Выправка, уверенность в себе, какая-то настоящесть, исходила от него и подняла пласты памяти исторической о лучшей гвардии русских офицеров,  всплыла на поверхность и снова легла на свое тихое место.  А потом, я познакомилась с его семьей на дне рождения Мишеля. И в теплом застолье, долго вела волнующие беседы с его родителями, оттуда и узнала об их прямой причастности к роду Багратиона. Родителям удалось передать родной русский язык своим троим детям. Не секрет, что пребывание в другой среде сильно давит на сохранение языка. Нужна помощь извне. Потому, Мишель, уже будучи офицером французской армии, записался на курсы с носителем языка в нашем городе. Много интересных моментов мы пережили вместе, Мишель умел и любил учиться. Но все ученики, как и наши дети, рано или поздно, уходят от нас и следуют по дороге своей жизни. Сегодня только знаю, что Мишель уже  пребывает на дипломатической службе.

А тогда, он поехал на каникулы с семьей на остров Мальту. Гуляя на берегу моря с дочкой он увидел русского. Просто рынулся к нему всей душой,чтобы поговорить на родном языке. В то время на Мальте могли отдыхать или олигархи, или рекетиры. Коктейль этот трудно различаемый. Простому человеку из России туда не доехать, далеко и дорого. Мужчина «набычившись» смотрел на моего ученика и молчал. Удрученный и обиженный Мишель ушел с берега, напоследок правда сказал фразу- Ну, и сиди на своем ограниченном камушке!

Вот такой ассоциативный образ возник после прочтения статьи И.Ч. Часто сидят на «камушке своей веры» толстые журналы. Дабы чего не вышло от полемики. Тише едешь-дальше будешь, или верне, дольше просуществуешь.

Ирина Чайковская, живет в литературе, как автор и читатель давно. Думает о нашем времени и бремени, о русской литературе. Что остается после нас, людей с пером? За что ратуем и как? В какие условия поставили писателя? Какая армия литературных агентов кружит у кормушек? Что и как доходит до читателя?

Наверное прав в комментарии к ее статье, Николай Боков - литературное поле сейчас отдыхает перед новым урожаем.

А сидящих на камушке, много, добавлю от себя.Наталия Замулка-Дюбуше

Начиная читать эту статью, я уже было приготовился открыть автору глаза, но к середине - концу понял, что опоздал, хотя и небезнадёжно. В том-то и дело, что не кино, а именно сериалы, а в последнее время - даже российские, стали выполнять функцию самого мощного и полнокровного литературного жанра - романа. Кино - это рассказ, повесть, но ему далеко до многопланового, часто полифонического повествования, как это делают хорошие сериалы. Я бы привёл другие примеры, но разговор не о вкусах. Не уверен, кстати, что смотреть вместо читать - это хорошо. Ещё в 70-е годы читал/слышал идею, что кино и ТВ уводят зрителя от последовательного (по строкам и страницам) восприятия, которое вынуждено следовать логике, к восприятию кадра/сцены (или монтажа двух кадров/сцен), где решающая роль принадлежит зрительному впечатлению, намного более эмоциональному. Если б я читал о коляске ма одесской лестнице, я бы задумался, зачем и как ребёнка повезли в этот район. Смотришь кино - и нет ни сомнений, ни времени для них. Это приводит к замещению логического мышления эмоциональным, что характеризует революционные эпохи (например эпоху Людовика 16 - очевидно не только кино сдвигает массы к эмоциям). Мне это совсем не нравится, но так или иначе, после Пруста и Джойса роман, как известно, умер. Навсегда ли - вот в чём вопрос.

Аватар пользователя Михаил Гаузнер

К сожалению, вынужден согласиться и с Ириной Чайковской, и с большинством опередивших меня авторов комментариев – серьёзная литература, особенно литература больших форм (роман, эпопея) практически перестала существовать в качестве «вождя и учителя» сообщества мыслящих и небезразличных людей. Вернее, она ещё существует, но область её распространения и, тем более, эффективного воздействия на умы и сердца сокращается интенсивнее шагреневой кожи. Особенно это касается молодёжи, да и люди среднего поколения всё меньше ею интересуются.
Причин для этого можно предположить предостаточно – и информационная пересыщенность современного общества за счёт самых разных источников, от литературы весьма далёких, и изменение культурных приоритетов у последних по крайней мере двух поколений, и отсутствие ранее воспитывавшейся десятилетиями привычки к чтению и его престижности, и…,и... – перечислять можно много, но от этого нам не легче. Говорю «нам», имея в виду людей пожилых, т.к. у большинства представителей остальных возрастов это, по-видимому, особого дискомфорта не вызывает. Увы, это реальность, и с ней приходится мириться.

Не уверен, но, кажется, Уильям Сомерсет Моэм сказал: "признаком старости является неспособность воспринимать достижения современности". Простите за напоминание - усыхание мозга естественный биологический процесс. В прежние далекие времена, когда прогресс культуры и технологий шёл черепашьими шагами, старшее поколение выступало мудрым перед молодым людьми. Моэм уже отметил тенденцию ХХ века. В ХХ1 веке молодёжь настолько быстро ушла вперед, что старички и вся их поучительная литература им просто не интересна. А брюзжание стариков по этому поводу - смешны или непонятны. Пардон, ещё раз, граждане-литераторы, ваши мнения и переживания молодёжь не трогают. И ваша литература им не нужна. Может быть только тем, кто намеренно интересуется прошлой историй. Я, пожалуй, старше автора статьи и всех выступивших здесь комментаторов и то, что я написал, хорошо прочувствовал по общению с детьми и внуками. Вначале обижался, затем понял, что обиду нужно заменить на попытки понять современность. И писать не о том, как мы сами воспринимаем мир, а как успеть его понять правильно. Если, конечно, сможем.