То-то был революционер! Что называется "большого стиля" (украду сказанное Бердяевым о Троцком). Какая жизнь фантасмагорическая, какая воля, какие приключения: все эти мятежи и вынужденные покаяния, тюрьмы, ссылки и высылки, и меж тем и пылкие писания, ставшие основанием теоретического анархизма, понимаемого, как творческая страсть. И какие парадоксы: юдофобия и квартира, снятая совместно с Гервегом, ненависть к Марксу и перевод "Коммунистического манифеста". Барство и аскетизм, кончина в швейцарском госпитале для чернорабочих. И какие люди жизни - Белинский, Станкевич, Герцен, Тургенев (без русской литературы, понятно, не обошлось). Прудон, Мицкевич, Беранже, Жорж Санд, Гарибальди...Ну. список длинный. И ведь какое действие на потомство! Тут мерещатся и блоковская поэма и махновская тачанка, и настольная книга Исикавы Такубоку, и окопы испанских республиканцев.
Цель для него, конечно, всегда оправдывала средства. Замечательно его письмо С. И. Нечаеву. Наставлял. Указывал, что приходится принять некоторые установления общества, даже проникая в него с целью его разрушения.
Есть превосходный роман Алданова. Но жизнь Бакунина предоставляет много сюжетов для романов и повестей... Мое небольшое стихотворение относится к одному эпизоду молодости Бакунина, участника дрезденского восстания.
БАКУНИН
Не было с ним сладу.
Когда в Саксонии он жил,
На дрезденскую баррикаду
Поднять Мадонну предложил.
И в Богоматерь Рафаэля
Послав ядро, примкнув штыки
И в лики ангельские целя,
Пошли бы прусские стрелки.
Она бы в грохоте обстрела
На битый мрамор и гранит,
На мировой пожар смотрела,
Как, может быть, сейчас глядит.
