Выбираю два стихотворения Северянина. Одно дореволюционное, второе эмигрантское (впрочем, И.С. отрицал, что находится в эмиграции; во время грозных исторических событий он просто оставался на своей эстляндской даче). Оба ностальгические, исполненные тоски по любимым с детства рекам, протекающим через Череповецкий уезд. Почерк узнаваем и свежесть природного дарования не исчезла. Но ушла былая нарочитая, безудержная лихость в оригинальном словотворчестве... И. А. Бунин, побывавший в независимой Эстонии, сказал повидавшемуся с ним Северянину (к которому, относился, пожалуй, тепло, учитывая и его всё же очевидный талант и его любовь к Лохвицкой и Теффи, подругам самого Бунина) - "Пора взяться за ум, Игорь Васильевич!". Взялся...
К сему репродукция картины другого "череповчанина" Василия Верещагина, знаменитого, конечно, прежде всего батальной живописью, среднеазиатскими и индийскими полотнами. Но для данного случая - северный русский пейзаж.
Игорь СЕВЕРЯНИН
***
О, Суда! голубая Суда!
Ты, внучка Волги! дочь Шексны!
Как я хочу к тебе отсюда
В твои одебренные сны!
Осеверив свои стремленья,
Тебя с собой перекрылив
К тебе, река моя, – оленья
За твой стремительный извив.
Твой правый берег весь олесен,
На берегу лиловый дом,
Где возжигала столько песен
Певунья в тускло-золотом.
Я вновь желаю вас оперлить,
Река и дева, две сестры.
Ведь каждая из вас, как стерлядь:
Прозрачно-струйны и остры.
Теките в свет, душой поэта,
Вы, русла моего пера,
Сестра-мечта Елисавета
И Суда, греза и сестра!
1912. Декабрь
Петербург
* * *
Сияет даль, и там, в ее сиянье,
порожиста, быстра и голуба,
Родная Суда в ласковом влиянье
на зрелые прибрежные хлеба.
Ее притоки – Андога и Кумба,
Нелаза, Кемза, Шулома и Колпь, -
Открытья восьмилетнего Колумба,
я вижу вас из-за несметных толп.
Ведь с вами, реки, связано такое,
не забываемое никогда,
Пропахнувшее свежестью левкоя,
и говорящее сплошное «Да!».
В вас столько в детстве выужено рыбы,
по вам скользила лодочка моя:
Воспламененное мое спасибо
вам, староновгородские края!
Шексна моя, и Ягорба, и Суда,
где просияла первая любовь,
Где стать поэтом, в силу самосуда,
взбурленная мне предрешила кровь.
Вас повидать опять – мое желанье,
непобеждаемое, как весна…
Сияет даль, и там, в ее сиянье,
моих слиянных рек голубизна!
