Всё же на Востоке некоторое представление о социальном контракте, общественном договоре, обязанностях монарха возникло задолго до Руссо...Однажды во времена тамерлановы - разбойники, напавшие ночью, угнали из самаркандского караван-сарая целый караван с товарами. Владелец утром прибежал с рыданиями к Тимуру, очень недовольному происшествием и всегда поощрявшему караванную торговлю, с которой имел свой барыш. Молвил грозно:" Ну,да, разбойники, мы их найдем и казним! Но ты и сам виноват - почему ты спал?" Тут потерпевший, которому уже нечего было терять, имел дерзость сказать свирепейшему из властителей:" Я спал потому, что думал, что ты бодрствуешь". Тимур угрюмо промолчал.
Много лет я пытался перевести одну газель Саади, которая кажется мне идеалом лирического стихотворения. В Таджикистане и Афганистане оно стало надрывной песней:"Хей, сорбон!.." (то есть "Эй, караванщик!.."). Это призыв остановить караван, увозящий возлюбленную...
Вся трудность в одном персидском слове, звучащем по-русски чуждо: "сорбон". Невозможно заменить его, скажем, на "караван-баши", это звучит уже по-тюркски, да и несколько длинно. "Караванщик"не лезет в строку. Все упирается в один слог. Остаётся с горестным наслаждением внимать страстному пению. Подлинник, принадлежащий перу величайшего поэта, всё равно бессмертен и не станет хуже или лучше от любого перевода. А все существующие переводы кажутся мне неудачными, хоть и в разной степени.
Но все же прекрасно подражание Липкина. И я вообще его собственные стихи ставлю выше его прославленных переводов (и не скрывал от С.И. своего мнения).
Семен ЛИПКИН (1911 - 2003)
ВОЖАТЫЙ КАРАВАНА
Звонков заливистых тревога заныла слишком рано, — Повремени еще немного, вожатый каравана!
Летит обугленное сердце за той, кто в паланкине,
А я кричу, и крик безумца — столп огненный в пустыне.
Из-за нее, из-за неверной, моя пылает рана, —
Останови своих верблюдов, вожатый каравана!
Ужель она не слышит зова? Не скажет мне ни слова?
А впрочем, если скажет слово, она обманет снова.
Зачем звенят звонки измены, звонки её обмана?
Останови своих верблюдов, вожатый каравана!
По-разному толкуют люди, о смерти рассуждая,
Про то, как с телом расстается душа, душа живая.
Мне толки слушать надоело, мой день затмился ночью!
Исход моей души из тела увидел я воочью!
Она и лживая — желанна, и разве это странно?
Останови своих верблюдов, вожатый каравана!
1966
