Скоро Новый Год, а в уходящем остается двухсотый день памяти Силы САНДУНОВА. Хочется все же напомнить об этом русском Фигаро. Конечно, по национальности он был грузином, но ведь имперская культура всегда принимает людей самого разного этнического происхождения. Сандунов был русским актером и русским стихотворцем.... А уж без бань-то Сандуновских Москва немыслима!
Далее - то, что подготовлено мною для антологии.
СИЛА САНДУНОВ (1756, Москва — 27.III (8.IV) 1820, Москва; похоронен на Лазаревском кладбище) — сын переселившегося в Россию грузинского дворянина Николая (Николоза) Моисеевича Сандунишвили. Семья была состоятельная, и дети получили хорошее образование. Старший брат Силы Николаевича — Николай Николаевич — стал видным русским юристом, профессором Московского университета. Сам же С.С. избрал театральную карьеру и был в молодости популярнейщим комическим актером. Расцвет его творчества относится к концу 1780-х гг. В это время С.С. познакомился с воспитанницей театрального училища Лизой Урвановой, уже выступавшей на придворной сцене. Они полюбили друг друга, но браку препятствовал всесильный вельможа, канцлер А.А. Безбородко, известный не только заслугами перед государством, но и распутной жизнью. Он давно заметил красавицу-актерку. И С.С. был в одночасье изгнан из придворного театра. Но влюбленные боролись за свое счастье. И вот С.С., выступая на частной сцене, обратился к публике с прощальными стихами, содержание которых показалось властям возмутительным. Начались новые гонения. На представлении в дворцовом театре плачущая Лиза Урванова со сцены подала Екатерине II письмо с мольбой о защите и о разрешении вступить в брак с С.С. Разрешение было дано немедленно, а С.С., возвращенный в придворный театр, женился на своей избраннице. До конца дней он считал императрицу своей благодетельницей и много лет спустя, в 1812 г., убежав из Москвы в Сумы, спас только две самые дорогие вещи: мраморный бюст Екатерины II и текст сочиненной женою песни. Однако семейная жизнь Сандуновых сложилась неудачно. Очевидно, С.С. не простил жене измены (в какую-то минуту Лиза вынуждена была уступить домогательствам А.А. Безбородко). В доме не прекращались ссоры, С.С. даже бил жену, начались в семье и споры вокруг денег. Супруги расстались. В 1810 г. С.С. покинул сцену и занялся делами более практическими: на улице Неглинной им были основаны Сандуновские бани, по сей день считающиеся лучшими и главными банями Москвы. В них использовался опыт прославленных тифлисских бань. И теперь все знают «Сандуны», но мало кому известно происхождение их названия.
Забыт актер Сандунов, и уж тем более забыто его поэтическое творчество. Больше помнят запечатленную во многих воспоминаниях Елизавету Сандунову (Уранову), замечательную исполнительницу русских песен. Иногда она и сама сочиняла песни (одна из них представлена в нашей антологии). Но, пожалуй, пора вернуть из забвения то прекрасное и блистательное стихотворение, которым С.С. некогда прощался со своей театральной публикой. Оно исполнено отваги и произнесено с гневом и достоинством, заставляющими вспомнить монологи Фигаро, героя великих комедий Бомарше, ставших уже в то время известными в России.
* * *
Служа комическим и важным господам,
Не им я был слугой, а был я вам,
Терпел пощечины от них, нападки, брани —
Усердья моего к вам были это дани.
Я вздоры разные сносил, колико мог!
Заплатит, говорил, за это мне мой Бог.
Хотя и видел Он, что мне немного тесно,
Но миловану им быть, право, очень лестно.
Кто ж этот царь мне был? Кто знает, что актер
Тот ведает и то, что царь мне был партнер.
О ты, талантов царь, душа деяний славных,
Который требует всегда жрецов исправных.
Прости, что твой алтарь оставить должен я,
Меж мной и бар моих будь сам ты судия.
Служил я рабски, был я гибок, как слуга;
Но что ж я выслужил? Иль брани иль рога.
А девушки мои, пренежные служанки,
Любили верность так, как истину цыганки.
В угодность авторов, забывших страшный стон,
Попотчевал меня рогами Купидон.
Хоть силой авторов то сделано невольно,
Но, право, от того мне было очень больно,
И я, не вытерпев обидных столь досад,
Решился броситься отсель хотя б во ад.
Моя чувствительность меня к отставке клонит,
Вот все, что вон меня отсель с театра гонит.
Теперь иду искать в комедиях господ,
Мне б кои за труды достойный дали плод,
Где б театральные и графы и бароны
Не сыпали моим Лизетам миллионы
И ко сердцам златой не делали бы мост,
На то, что щегольским Кристонов сделан рост.
Сыщу ли это я иль поиск мой напрасен,
Не знаю, но со мной всяк будет в том согласен,
Что в драме той слуга не годен никуда,
Где денег не дают, да гонят лишь всегда.
