Завтра День Военного Связиста.
Стихотворение, подобающее случаю, припоминается сразу. Оно принадлежит Арсению Тарковскому. Я сейчас вспомнил, как А.А. читал его, делая паузу после первой строки, как бы взвешивая этот отдельный стих, и поглядывая на слушателя:какое впечатление сказанное производит?
Но как раз дальше - от строки к строке - оно становится всё более пронзительным.
Часть своей войны А.А. провел в редакции армейской газеты, но часть - ближе к огню; командовал эскадроном в конном корпусе Льва Доватора. Командовал (по его рассказу) так:"Ребята, если мы не возьмём ту высоту, меня расстреляют!" Повседневную работу связистов и их гибель, конечно, видел своими глазами. Но мне кажется, что эти стихи (и это достоинство лирики!) и о себе. Его поэзия безусловно была не рвущейся, напряженной нитью, связующей нас с Серебряным веком. Способны ли мы сохранить эту истончающуюся нить?
Арсений ТАРКОВСКИЙ
ЗУММЕР
Я бессмертен, пока я не умер,
И для тех, кто еще не рожден,
Разрывая пространство, как зуммер
Телефона грядущих времен.
Так последний связист под обстрелом,
От большого пути в стороне,
Прикрывает расстрелянным телом
Ящик свой на солдатском ремне.
На снегу в затвердевшей шинели,
Кулаки к подбородку прижав,
Он лежит, как дитя в колыбели,
Правотой несравненною прав.
Где когда-то с боями прошли мы
От большого пути в стороне,
Разбегается неповторимый
Терпкий звук на широкой волне.
Это старая честь боевая
Говорит:
- Я земля. Я земля, -
Под землей провода расправляя
И корнями овсов шевеля.
1961
