О Батюшкове я уже писал. Но добавлю следующее: Его книга называлась "Опыты в стихах и в прозе", и вот опыты прозаические доселе недооценены. Особенно замечателен рассказ "Вечер у Кантемира". Вот каков сюжет из воображаемой жизни российского посланника в Париже Антиоха Кантемира:"Однажды по вечеру Монтескье и аббат В, известный остроумец, навестили нашего стихотворца. Он беседовал с своею музою и не приметил входящих друзей, которые имели к нему свободный доступ. Несколько минут Кантемир перечитывал начало послания своего к кн<язю> Никите Трубецкому, и всегда с новым жаром и удовольствием. При чтении спокойное и даже холодное лице Кантемира приметным образом изменялось: глаза его сверкали, как молнии, щеки разгорелись, и рука его ударяла такту по отверстой пред ним книге. Монтескье взглянул на аббата, кивнул ему головою и намеревался удалиться. Они не хотели беспокоить министра, полагая, что он занят важным государственным делом. Кантемир услышал за собою шорох, оглянулся — и бросился обнимать неожидаемых гостей. — «Мы вам помешали: мы пришли не в пору». — «Нимало!» — «Вы читали важные бумаги?» — «Я забавлялся: перечитывал стихи моего сочинения». — «Но какие? мы ни слова не поняли». — «Русские». — «Русские стихи!» — восклицал аббат, пожимая плечами от удивления: «русские стихи! это любопытно...».
Гости сомневаются, что поэзия возможна в стране, где на морозе воду рубят топором. Еще выписка:"КАНТЕМИР....Как знать? Может быть на диких берегах Камы или величественной Волги возникнут великие умы, редкие таланты. Что скажете, г. президент, что скажете, услыша, что при льдах Северного моря, между полудиких родился великий гений Что он прошел исполинскими шагами все поле наук; как философ, как оратор и поэт преобразовал язык свой и оставил по себе вечные памятники? Это одно предположение, но дело возможное. Что скажете, если...АББАТ В, Но к чему сии гипотезы? Легче поверю, что русские взяли приступом Париж и уничтожили все крепости, Вобаном построенные!!! Впрочем, для чудес нет законов..."
Прелесть ситуации в том, что чудеса свершились. И русские взяли Париж (сам Батюшков - участник похода) и прекрасная поэзия русская нового времени возникла... А драматизм ситуации в том, что почти вся великая русская поэзия была еще впереди. Батюшкову же, знающему, что уже давно явился отечественный универсальный гений Ломоносов, казалось, что сам он уже на вершине, а он еще находился в прологе, в чудесной увертюре и ему, обезумевшему, безнадежно больному, предстоит в вологодском отстранении, почти в заточении, пережить её Золотой век.
Моё замечание: прием , использованный Батюшковым, очевидно, восхитил Пушкина и был применен в одном из его сочинений (но это требует особой статьи).
