«Пиратская баллада» Лили Брик. Из цикла «Штрихи феномена»

Опубликовано: 13 мая 2019 г.
Рубрики:

 В самом конце минувшего ХХ века мне случайно попало в руки «Учебное пособие по герменевтике на русском языке для студентов психологических, философских и филологических факультетов», рекомендованное кафедрой общей психологии психологического факультета МГУ им. М.В.Ломоносова по курсу «Общая психология»: А.А.Брудный. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ГЕРМЕНЕВТИКА1.

 

Меня заинтересовал незнакомый мне тогда термин «герменевтика», и я стал листать книгу А.А. Брудного в поисках ответа. Оказалось, что «герменевтика» - это наука понимания, и эта книга, являющаяся (на момент выхода ее из печати) «единственным учебным пособием по герменевтике на русском языке», которое «дает не только представление о современном теоретическом уровне исследований, но одновременно исподволь прививает сами навыки углубленного понимания».

 Учебник насыщен литературными текстами разных авторов, которые анализируются по правилам «герменевтики», мелькают знакомые имена. Хорош справочный аппарат, что я всегда очень ценю.

 И вдруг – стоп! – неожиданно мне встречается хорошо знакомое мне имя: «Лиля Брик»!

 Но обо всем по порядку.

Глава 8 «Карты на стол» (с.188-210) посвящена балладам, характеризующимся обязательным наличием сюжета, который «указывает, как надо или не надо действовать в данных обстоятельствах, (…) дает побуждение к действию».

 Приводятся, как образцы, и анализируются по построению несколько баллад: старинная английская «Королева Элинор» (в переводе С.Маршака), а также баллады Гумилева, Тихонова, Брехта, Самойлова.

 «…Рассмотрим, однако ж, признаки баллады, взятые в особенно резком их выражении. Это относится, например, к диалогу. Одна баллада Самойлова целиком построена как диалог (приводится текст его баллады «Королевская шутка» и дается ее анализ – А.В.).

 Но балладу можно построить и вне диалога. Тогда на последний план выйдет другая ее неотъемлемая составляющая – сюжет: 

 

 Окончив с врагом поединок,

 Я в море бежал от суда

 И звуки шотландских волынок

 Не слышал с тех пор никогда.

 

 Набрал я отчаянный и юный,

 Веселый и злой экипаж,

 Мы брали торговые шхуны

 И клиперы на абордаж.

 

 Вестминстер напрасно ругался,

 Слепых адмиралов коря,

 Меняя лишь рифы и галсы,

 В портах я бросал якоря.

 

 Недаром воспели баллады

 Мой синий толедский клинок.

 Я видел раскрытые клады

 И женщин прекрасных у ног.

 

 Но недолго разбойничал капер

 Кружил он уже наугад.

 И в северной гавани запер

 Меня королевский фрегат.

 

 Команда моя умирала,

 Послав капитану привет,

 И я на глазах адмирала

 Взорвал свой любимый корвет.

 

 Прощайте, морские походы,

 Победы отпетых бродяг.

 Прощайте, минуты и годы,

 И черный пиратский мой флаг!

 

 Текст стилизован, точности в нем искать не надо. Но сюжет построен точно. От поединка до взорванного в северной гавани корвета – биография пирата выстроена без единой лишней детали.

 Лиля Брик, возлюбленная Маяковского, написала эту балладу очень давно. Во всяком случае, до войны. Во время войны она стала песенкой школьников.

 После войны невероятной популярностью пользовалась «Бригантина» Павла Когана, убитого в 1942-м на фронте, в разведке.

 

 Вьется по ветру

 Веселый Роджер…

 

 Jolly Roger – это черный флаг с «адамовой головой» и скрещенными костями. Пиратский флаг» 2

 Лихорадочно ищу в книжке источник, откуда взята эта «Пиратская баллада» Лили Брик, но – безуспешно. При хорошей научной аргументации других приведенных в учебнике текстов здесь таковая отсутствует.

 Я знаком с личными архивами Л.Ю.Брик (№2577), хранящимися в Центральном (позднее – Российском) Государственном архиве литературы и искусства и на ее московской квартире на Кутузовском проспекте. Воспоминания, дневниковые записи, переводы, главным образом, пьес, с французского и немецкого, переписка. Но ни одной поэтической строчки, принадлежащей ей, до этого не встречал. А здесь – квалифицированно написанная баллада, включенная как образец в университетский учебник. По-видимому, это все-таки мистификация.

 

Но тогда, кто же все-таки ее действительный автор? Я мог предположить, что это – кто-то из ее молодых предвоенных поэтов-друзей, завсегдатаев ее московской квартиры на Арбате, который, шутки ради, но с ее же, разумеется, согласия, пошел на мистификацию, написав эту пиратскую балладу, отправил ее в редакцию журнала под именем Лили Юрьевны…

 На ум приходят пять имен – Павла Когана, Михаила Кульчицкого, Давида Самойлова, Бориса Слуцкого и Николая Глазкова, которые были хорошо знакомы с Лилей Юрьевной и часто бывали у нее в гостях.

 Следовало бы найти первопубликацию баллады; может быть, это прояснило бы загадку ее авторства. 

 Звоню из Астаны в МГУ на кафедру общей психологии, которая рекомендовала это учебное пособие и прошу помочь мне связаться с А.А.Брудным. Оказывается, академик Арон Абрамович Брудный постоянно проживает в Бишкеке (Фрунзе) и бывает в Москве наездами3. Мне дают его номер телефона.

 Нахожу по этому телефону Брудного. Он очень удивлен моему вопросу, но ничем мне помочь, к сожалению, не может. «Пиратскую балладу» Лили Брик он использует в учебном процессе уже давно; вроде бы он нашел ее в каком-то молодежном предвоенном журнале… Но никаких черновых записей, откуда она была скопирована, у него не сохранилось, такого вопроса никто раньше ему не задавал.

 Так где же все-таки надо искать эту балладу? Где она могла быть напечатана и в каком «предвоенном» году? Разумеется, только в Москве или Ленинграде, где выходили тогда такие детские и молодежные журналы, как «Пионер», «Дружные ребята», «Вожатый», «Костер», «Веселые картинки», «Смена», «Мурзилка», «Новый Робинзон», «Молодая гвардия» и другие. За контрольный временной период поисков я принял три с половиной года: с начала 1938-го до середины 1941-го. Задачу поиска осложнило еще отсутствие, как правило, в этих «несерьезных» журналах годовых содержаний в последних за год номерах, как это принято в «толстых» журналах. Поэтому приходилось разыскивать и просматривать постранично годовые комплекты журналов, что для меня, жившего в Целинограде (потом Акмоле, Астане, а теперь Нур-Султане), вдали от крупных книгохранилищ, было совсем непросто. Это трудно представить сегодняшним читателям и исследователям, которые легко могут использовать для подобного поиска Интернет через домашний компьютер, занимаясь этим в свободное от других дел время.

 Через нескольких лет безуспешных поисков я все-таки нашел, наконец, в марте 2007 года первопубликацию этой баллады в апрельском номере ленинградского журнала «Костер» за 1941 год4. Называлась она там «Корсар» и имела некоторые отличия от текста, опубликованного в учебном пособии по герменевтике. Но, главное, автором баллады в журнале был назван… Б.Брик ! Кто же это? 

 

 Борис Ильич Брик (1903-1942), талантливый ленинградский поэт, более известный как поэт-переводчик, главным образом, с грузинского на русский.

 Родился 29 декабря 1903 года в г. Нарва Санкт-Петербургской губернии в семье музыкантов. Отец – Илья Осипович Брик, после революции – артист Государственной филармонии, преподаватель Консерватории, заслуженный артист Республики. Мать – Елена Осиповна Брик-Ирадова – профессор Ленинградской консерватории по классу фортепиано. Никакого родства у этой семьи с известным литератором Осипом Максимовичем Бриком не было.

 Борис Брик начал заниматься поэзией, еще будучи студентом Петроградского университета. В 1923 г. выпустил первый сборник стихов «Царь-колокол».

 В апреле 1925 г. он был арестован по обвинению в распространении контрреволюционных стихов, в частности, «Лев Троцкий» и «Панегирик РКП(б)» и приговорен к высылке на три года, исключая право проживания в шести важнейших городах. Брик с женой и сыном уехал в Полтаву, а затем перебрался в Тверь, в 1929 г. вернулся в Ленинград.

 В январе 1931 г. его снова арестовали по той же статье за стихотворение на смерть Маяковского (!). На следствии Б.Брик дает по этому вопросу такие показания: «…Причина смерти поэта В.В.Маяковского – недовольство ролью пишущего на заказ, недовольство, в котором он сам себе боялся признаться, но которое грызло его, омертвило и вынудило его В.В. Маяковского, что и объясняю боязнью со стороны «заказчиков» признать свою долю вины в смерти поэта. В своем произведении «Говорит заказчик и говорит судьба» я выразил совершенно открыто истинную причину смерти поэта, указав на виновников ее…». Его осудили на десять лет лагерей и отправили на Соловки. Однако, «по ходатайству родственников» (О, эти еще благословенно-гуманные времена!) в феврале 1932 г. его дело было пересмотрено и он был «условно-досрочно» освобожден с лишением права проживания в Московской и Ленинградской областях в течение трех лет.

 Освободившись, он начинает заниматься переводами современных и классических грузинских поэтов. В январе 1936 г. его приняли в ССП. Его переводы с грузинского признаются наиболее совершенными. За них он был награжден Почетной грамотой Президиума Верховного Совета Грузинской ССР.

 В конце 1930-х он пишет и собственные стихи и поэмы: «Василий Чапаев» (1938) и «Шамиль» (1940), работает над пьесой о лейтенанте Шмидте, переводит Киплинга, Ронсара, Гете, Китса и других европейских поэтов. Видимо, тогда же он пишет балладу «Корсар». В 1937-м вместе с Арсением Тарковским издал антологию «Поэты Крыма в переводах с татарского».

 В октябре 1940 г. он сдает в издательство «Советский писатель» сборник своих стихов под названием «Баллады», который ему возвращают в ноябре с отказом (!). В начале 1941 года он вновь относит в Ленинградское отделение издательства «Советский писатель» многострадальный сборник «Баллады», который он «подверг глубокой самоцензуре», однако, и на этот раз издательство разглядело в нем много «антисоветского» и книгу отклоняют «по идеологическим причинам» (!!)…

 Началась война. 2 сентября 1941 года Борис Брик в третий раз был арестован УНКВД ЛО за «антисоветскую агитацию, критику с враждебных позиций советской действительности, клеветнические выпады против правящей партии и правительства».

 Но уже 4 сентября, еще до суда, он был эвакуирован вместе с другими заключенными из осажденного Ленинграда в сибирский Мариинский лагерь, недалеко от Новосибирска.

 5 мая 1942 года по приговору Особого совещания Борис Ильич Брик был там расстрелян.

 Но он пережил свою семью: его жена и двое сыновей, оставшиеся «на свободе» в блокадном Ленинграде, погибли от голода еще в феврале-марте 1942 г.

 После смерти поэта его работы выходили под чужой фамилией или вообще без подписи. В 1957 году ему было отказано в посмертной реабилитации (?), она состоялась лишь 24 июля 1989 года.

 В 2003 году издательство «Лимбус-пресс» (СПб) напечатало сборник Бориса Брика «Одинокое дерево», куда вошли его избранные переводы из грузинских поэтов и оригинальные стихи. Баллады «Корсар» там нет5.

 

 … «Да, но при чем же здесь Лиля Брик?» -- спросите вы.

 Совершенно не при чем, эта мистификация состоялась уже после ее смерти в 1978 году.

 Баллада «Корсар» Б.Брика была напечатана в апрельском номере ленинградского журнала «Костер» за 1941 год. Вполне вероятно, что она была его последней прижизненной публикацией, ибо уже через два месяца началась война, еще через два месяца поэт был арестован, а через год с небольшим после этой журнальной публикации расстрелян.

 Однако, его баллада не осталась незамеченной. Как пишет академик А.А.Брудный, «во время войны она стала песенкой школьников». Обратили на нее внимание и ученые-филологи, которые признали ее образцом такого жанра поэзии, и как таковую, вознамерились включить ее в университетский учебник по герменевтике. Естественно, без указания ее истинного автора, который долгое время считался «врагом народа» и которого по каким-то причинам долго не реабилитировали…

 И тогда бдительные филологи (редакторы? цензоры?) находят спасительный выход: вроде бы незаметно заменяют имя автора – «Б.Брик» на «Лиля Брик»… Вообще-то логичнее было бы назвать автором баллады Осипа Брика; ему, по крайней мере, не была чужда практика стихосложения, но мистификаторы этого, наверное, не знали…

 

Нур-Султан, Казахстан

 

 

Примечания

 

1. А.А.Брудный. Психологическая герменевтика. Учебное пособие. – Изд-во «Лабиринт», М., 1998, 336 с., 3000 экз., 2-е доп. и испр. издание.

Рецензенты: доктор психологических наук В.Ф.Петренко, доктор философских наук А.П.Назаретян. Редакторы: И.В.Пешков, Г.Н.Шелогурова.

2. А.А.Брудный. Психологическая герменевтика. С.202-203.

3. Арон Абрамович Брудный (1932-2011), профессор, доктор философских наук, член-корреспондент НАН КР (1988), заслуженный деятель науки (1994), лауреат Государственной премии Киргизии (1994). Его работы переведены на семь языков.

4. «Костер» - ежемесячный журнал пионеров и школьников, издававшийся в Ленинграде. Отв. ред. Ю.А.Эшман. Номер 4 был подписан в печать 28 марта 1941 г., его тираж 60 тыс. экз. Баллада «Корсар» помещена на с. 26.

5. Биографические сведения о Б.И.Брике взяты из предисловия Станислава Бернева «Судьба поэта» к сборнику: Борис Брик «Одинокое дерево»: Избранные переводы, стихи («Серебряная серия», вып. 2); СПб, «Лимбус-пресс», 2003, 244 с., 1000 экз. (С.5-18) и Интернета.