Путевые заметки. Гаити

Опубликовано: 1 ноября 2018 г.
Рубрики:

 

Дорогие читатели, сегодня, 1 ноября 2018 года, нашему замечательному автору, прекрасному художнику и эссеисту Сергею Львовичу Голлербаху исполняется 95 лет.

Сергей Львович, поздравляем Вас с таким потрясающим юбилеем!

Очень рады Вашему присутствию в нашем журнале. Ждем от Вас новых очерков и эссе.

Ваш оптимизм, бодрость, Ваша благородная манера себя держать помогают оставаться на плаву тем, кто много Вас моложе.

Пожалуйста, будьте всегда таким, каким мы Вас знаем, – подтянутым, улыбчивым, доброжелательным!  

По поручению редакции ЧАЙКИ Ирина Чайковская 

 ***

О Гаити я знал только, что эта страна находится на острове, разделенном на две части. Одна называется Доминиканской республикой и там говорят по-испански. Другая часть, Гаити, населена чернокожими из Африки и говорит по-французски и на креоль, местном наречии. В свое время Гаити была частью французской колониальной империии, но после падения Наполеона объявила себя независимой страной и стала, к сожалению, одной из самых бедных в этой части земного шара. Одно время в Нью-Йорке популярны были гаитянские примитивы, яркие фигуративные полотна, но мода на них вскоре прошла. История Гаити полна была всяких восстаний и революций, и в настоящее время ею правит диктатор Бэби Док.

Таковы были мои знания об этой стране. Но вот оказалось, что одна знакомая моей жены побывала в Гаити и нашла эту страну интересной и вполне приемлемой для западных туристов, и даже порекомендовала нам один из отелей - Виллу Креоль. В ноябре 1986 года мы решили провести неделю в этой экзотической стране. 

Мы прилетели прямо в ее столицу - Порт-о-Пренс. Аэропорт выглядел довольно убого, а главная улица, по которой мы на такси ехали в наш отель, - и более того. Все здания имели запущенный вид, а на крыше дворца самого президента "ан ви", то есть пожизненного, находилась голубятня. Вилла Креоль стояла на холме и окружена была высоким каменным забором, у ворот которого мы увидели стража в металлической каске времен Второй мировой воины с громадным ружьем, думаю, еще более раннего времени.

Увидев такси с туристами, страж подал сигнал внутрь - и ворота гостеприимно раскрылись. Мы оказались внутри прекрасного сада с клумбами цветов, окружавших красивое двухэтажное здание. Нас встретила "отесс", хозяйка виллы, очень черная, но с европейскими чертами лица, возможно индусска, прекрасно говорившая по-английски и по-французски. Она показала нам нашу комнату и объяснила порядок дня. Утренний завтрак подавался в саду около бассейна.

Помимо кофе и сладких булочек нам предлагали соки из тропических фруктов, а для услаждения слуха черный музыкант по имени Чарли играл на барабане, но тихо и мягко. Программа дня состояла из поездок в город - визит на базар, представление колдовства "вуду", балет в театре и посещение фабрики рома Джейн Барбанкур. 

Начну с колдовства "вуду". На такси нас привезли в небольшой парк с открытой беседкой в нем. Перед нею стояло несколько рядов стульев. Я обратил внимание на то, что к перилам беседки была привязана за лапку живая черная курочка. Вскоре появились и актеры, три женщины и двое

мужчин, одна из женщин начала читать по-французски молитвы “Отче наш" и "Аве Мариа", но вскоре перешла на креоль и стала слегка приплясывать. Ей последовали все стальные, выкрикивая какие-то заклинания во все ускоряющемся темпе. Наконец, один танцор схватил черную курочку, свернул ей шею, то есть совершил жертвоприношение.

После этого все пятеро в судорогах попадали на пол. Но тут появились двое с ведрами холодной воды, окатили ею танцоров, те, мокрые, встали на ноги, поклонились зрителям и ушли. Ясно, что это колдовство было игрой, но не без доли естественного транса и эмонального участия в этом языческом ритуале. Один мой знакомый художник, бывавший в Бразилии, рассказывал мне о колдовстве "макумба". Всем собравшимся предлагали по очереди затянуться сигарой, после чего черные в судорогах падали на землю и выкрикивали какие-то заклинания.

На белых сигара такого воздействия не имела. Мой знакомый поведал мне также об одном приеме "макумба". Если у вас засиделся гость и вы хотите от него избавиться, извинитесь, уйдите в другую комнату, возьмите ножницы, посадите их остриями вниз на ручку двери и произнесите несколько раз: "уходи, уходи". Через минуту-другую гость вспомнит, что у него дома дела и вас покинет. Этим способом я не пользовался. 

Представление в театре оказалось балетом на тему “Сбор урожая". Гаитянки в пестрых, широких платьях плясали, тряся всем телом, а руками, поднятыми вверх, изображали сбор фруктов с деревьев, а потом, согнувшись, корнеплодов. Но вдруг на сцене появилась фигура танцора, одетого в черный костюм, на котором белой краской нарисован был скелет. Танцор исполнил что-то похожее на акробатический танец, казалось, что у него самого нет костей, так он изгибался и выворачивал свои конечности. Ясно было, что это Смерть, напоминающая о бренности всего живущего.

Впоследствии мы узнали, что танцора зовут барон Самди, то есть барон Суббота. Почему такое имя, нам никто объяснить не мог. Посещение фабрики рома заставило меня вспомнить стишок ,слышанный мною еще в детстве - "как приятно в вечер майский чай китайский, ром ямайский выпивать." Скажу сразу - гаитянский ром фабрики Джейн Барбанкур лучше всех. 

Туристы могли попробовать разные сорта рома - темный, душистый и очищенный в разных степенях, до чисто белого. Не это, однако, привлекло мое внимание. Во всех учреждениях города имелись стражи, и у фабрики рома им был немолодой уже блондин явно европейского происхождения, и при нем немецкая овчарка.

Страж говорил по-французски с акцентом, а кличка собаки была Катья, и я догадался - страж был немцем, возможно мелким преступником, нашедшим после войны убежище под крылышком диктатора Бэби Дока и, конечно, воевавшим на Восточном фронте. Там он, очевидно, встретил русскую женщину Катю. В разговор со стражем я не вступил.

Наконец, посещение базара, куда нас подвез такси. Как только мы вылезли из него, нас окружила толпа мальчишек, просящих деньги. Мы готовы были к этому и раздавали им четвертаки. На базаре, кроме овощей и фруктов, продавались всякие безделушки для туристов, включая деревянные резные маски. Я купил одну из них, довольно грубо, и она висит на стене моей мастерской с трагически открытым ртом и дырами вместо глаз, символ страданий этой несчастной страны.

Я узнал потом, что у диктатора Гаити были свои опричники, называвшиеся Тонтон Макут. После падения диктатора множество гаитян эмигрировало в Нью-Йорк, и в нашем большом супермаркете я видел здоровенных черных парней, разгружавших привезенные ящики продуктов. Возможно, это были Тонтон Макуты, нашедшие убежище в демократической Америке. 

Впечатление от этой поездки осталось, в общем, тяжелым, и больше мы на Гаити не летали, слишком грустно было видеть эту нищету, живя в хорошей вилле для туристов. И возникает вопрос - почему во многих странах люди живут в относительном достатке и благополучии, а другие страны обречены на нищету и бесправие, из которых нет выхода в течение столетий?