Гонзалес вынужден защищаться

Опубликовано: 16 декабря 2005 г.
Рубрики:

Нью-йоркский Совет по международным отношениям организовал встречу с министром юстиции США Альберто Гонзалесом.

Вашингтонского гостя представил Питер Питерсон, председатель Совета по международным отношениям, глава Института международной экономики и инвестиционно-консалтинговой фирмы “Блэкстоун Груп”, бывший министр торговли в правительстве президента Никсона, в общем, человек солидный и давно состоявшийся.

Молодой, недавно ставший Министром Юстиции Альберто Гонзалес, тусклым голосом и без свойственных латиноамериканцам эмоций начал с того, что он — типичный продукт американской мечты, то есть, надо понимать, золушка, превратившаяся в принцессу, или, в русском эквиваленте, Иванушка-дурачок, превратившийся в царевича. Он, отец двоих детей, хочет, чтобы его семье ничто не угрожало. Этого хотят все американцы. Поэтому задача правительства США состоит, прежде всего, в защите своих граждан и своей страны. А задача Министерства юстиции и правоохранительных органов — это предупреждение терактов на американской территории, розыск, арест и судебное преследование террористов.

Дождавшись окончания речи, присутствующие, среди которых были дипломаты, политологи, представители правозащитных организаций, стали задавать вопросы: о применении пыток по отношению к подозреваемым в терроризме, арестованных в Ираке, об усилении охраны границ, о проблеме иммиграции.

На вопрос, считает ли администрация применение пыток эффективным методом дознания, Гонзалес сказал:

— Я не знаю, как ответить, потому что американцы пыток не применяют, американский закон запрещает пытки, и Америка подписала международные соглашения о запрещении пыток. Даже если арестован человек, который знает, что готовится ядерный теракт, и его показания могли бы сохранить сотни и тысячи жизней, всё равно этого человека в Америке пытать не будут. Мы не верим в пытки и не применяем их.

А как же случаи в Абу-Грейбе и некоторых других тюрьмах? На это Гонзалес ответил:

— Человек не идеален. Иногда он нарушает правила и законы. То, что произошло в Абу-Грейбе, это был шок. Такое не должно было быть. Никогда. Мы осудили это. Осудили с самого начала. Мы провели всестороннее расследование и наказали виновных. Но можем ли мы гарантировать, что подобное не повторится в других районах мира? Мой стандартный ответ: “Мы не можем этого гарантировать”. Всё, что мы можем сделать, это ввести повышенную строгость руководства к подчинённым, лучше разъяснять обязанности каждого и более сурово требовать от солдат соблюдения наших стандартов.

Питер Питерсон обратил внимание министра на то, что ответ за нарушения держат только нижние чины, а как насчёт высшего военного командования?

Альберто Гонзалес ответил, что несколько независимых комиссий расследовали нарушения в Абу-Грейб, и наказаны были те, кто, как выяснилось, оказались виновными.

Бывший посол США в Бельгии спросил, может ли глава Министерства Юстиции как представитель администрации Буша ясно заявить, что пытки не применяются ни сотрудниками ЦРУ, ни сотрудниками других американских организаций нигде в мире?

На это Гонзалес заявил:

— Когда Президент США говорил о неприменении пыток, он говорил это от имени всех членов администрации, включая вице-президента, всех сотрудников правительства и всех сотрудников ЦРУ.

Представитель правозащитной организации “Хьюмен Райтс Уотч” задала вопрос: “Что именно в американских военных тюрьмах считается незаконными пытками, а что узаконенными?” Альберто Гонзалес отказался обсуждать специфические методы дознания, применяемые для получения информации, которая может спасти жизнь граждан США.

Я спросил о предлагаемой Белым Домом программе выдачи нелегальным иммигрантам временной рабочей визы: означает ли, что эта программа заменит те периодические амнистии, которые предоставлялись нелегалам ранее? Министр Юстиции ответил, что нынешняя американская администрация против амнистий нарушителям закона об иммиграции. Предлагаемая программа не является скрытой амнистией, а предполагает пусть многоступенчатое и долгосрочное, но решение проблемы возвращения на родину хотя бы части нелегальных иммигрантов, которых в Америке даже по скромным подсчётам — 11 миллионов.