Чего изволите на обед? Рассуждения на кулинарную тему 

Опубликовано: 10 ноября 2017 г.
Рубрики:

Как-то был я в командировке в Японии вместе со своим сослуживцем Джо. Это был типичный американец из глубинки, который никогда не выезжал дальше, чем за сто миль от своего города. А тут – Япония! Джо был выше средней упитанности, носил на себе пивной животик, постоянно жевал картофельные чипсы и запивал их пепси-колой. Вот прилетели мы в Токио, поселились в гостинице, слава богу, не-японского типа, и Джо сказал, что он голоден и надо идти в ресторан.

Мы стали ходить по окрестным улицам, где было множество маленьких ресторанчиков, и заглядывать в витрины, чтобы найти место, где Джо может насытиться. Со мной в этом плане проблем никогда не бывает — приезжая в новую страну, я всегда ем местную еду, а тем более в Японии, кухню которой я ценю и люблю. Но Джо сразу заявил, что никакую рыбу и вообще ничего из моря он не ест и ему надо найти что-то мясное. Мы легко нашли ресторанчик, где у входа были выставлены с невероятным искусством изготовленные пластмассовые образчики их меню, и там оказалось сукияки — блюдо из говядины в чугунном горшочке. Мы зашли, сели за столик, я заказал себе сашими (набор сырой рыбы), а для Джо этот самый сукияки. 

Когда нам принесли еду, Джо вытаращился на тонкие кусочки говядины поверх белых кубиков тофу и на японские тушёные овощи. Он заявил, что ни этот «сыр», ни эти странные овощи он есть не будет, но с опаской сунул себе в рот кусочек мяса. Однако он его тут же выплюнул, сказал, что у него какой-то противный сладко-солёный вкус и он лучше умрёт с голоду, но эту гадость есть не станет. Запас чипсов у него закончился, и в этот вечер Джо остался голоден. 

На следующее утро он выпил в отеле кружку кофе, а затем, перед тем, как ехать по нашим делам, мы опять побродили вокруг отеля, но ничего съедобного для него найти не смогли. Бедняга не ел весь день, только пил кофе. Его пивной живот стал увядать, в глазах мерцал огонь каннибализма, и я нервно вздрагивал, когда он на меня оценивающе смотрел. После рабочего дня нас повезли на машине обратно в отель. Джо сидел на заднем сидении в забытьи, уткнувшись носом в окно.

Вдруг на одном перекрёстке он истошно завопил «Стоп!!!» и вцепился в плечи водителя. Тот с перепуга резко тормознул; не говоря ни слова, Джо выскочил на улицу и кинулся через дорогу, невзирая на мчавшиеся вокруг машины. И тут мы увидели большую вывеску McDonald's. Мы ждали его у обочины. Он появился через пять минут с тремя пакетами гамбургеров. Я в жизни не видел более счастливого лица, чем у Джо в те минуты его блаженства.

Эту историю я вспомнил для затравки моего увлекательного повествования, к которому я сейчас и перейду. Кратко расскажу вам про то, что я понял о кухнях некоторых стран, где мне довелось побывать. Кратко — потому, что гастрономическая тема необъятна, а рассказ — жанр малогабаритный, так что мы лишь полетаем над верхушкой айсберга.

***

Раз уж мы заговорили о Японии, начнём с неё. У японцев есть замечательный талант — они фантастические улучшатели. Многое из того, что мы знаем японского, на самом деле не было изобретено японцами, но ими адаптировано и сильно улучшено. Вот несколько примеров. Их письмо было взято у китайцев и упрощено. Фотоаппараты были изобретены во Франции и Германии, но сейчас лучшие камеры японские. Или возьмите автомобили, копировальные машины, рояли, строительное оборудование, мотоциклы, вообще массу других вещей – все эти вещи были придуманы в других странах, но мало кто их делает лучше японцев. Да что там техника, даже самые казалось бы традиционные японские вещи тоже пришли из других стран. Например, кимоно японцы не придумали, а переняли это одеяние у корейцев, и делают его куда наряднее и интереснее. А в еде – знаменитая темпура, то есть продукты жареные в кипящем масле, пришла из Португалии, а суши и сашими — из той же Кореи, сильно в Японии изменившись и, на мой вкус, став куда заманчивее и на вид, и на язык. 

Для японца еда — в первую очередь это не пища и не калории для насыщения, а услада для глаз. Еду в Японии начинают кушать глазами, а уж потом отправлять в рот. Почти всё, что делают японцы, они доводят до совершенства, и к еде это относится в первую очередь. Однако, не всякий иностранец может это сразу понять и оценить. Для этого требуется время и терпение. Хотя я могу есть любую разумную еду, мне пришлось перепробовать много японских блюд, прежде чем я выбрал для себя самое подходящее. Больше всего мне нравится сырая рыба с зелёным «хреном» васаби и соевым соусом.

Однако, я не большой любитель риса, а потому суши, то есть рыбный кусочек завёрнутый в рис и нори (сушёные водоросли), я обычно не беру, так как там больше риса, чем рыбы. В японском ресторане мой выбор прост — это почти всегда рыбный донбури, который иначе называется «чирáши суши». На самом деле, это просто сашими — кусочки разных сырых рыб, осьминога, кальмара, и креветок, изящно уложенные поверх слоя риса. То есть, морепродукты отдельно, рис отдельно. Так я могу есть рис, а могу и не есть — как захочу. Очень удобно, красиво и разнообразно.

Многим нравится запивать японскую еду пивом (кстати, первым в Японии пиво варил американец где-то лет 150 назад), но я предпочитаю саке, которую кое-кто по незнанию называет японской водкой. На самом деле, саке - это разновидность пива, хотя и заметно крепче — в ней может быть до 20% алкоголя. Считается, что холодное саке благороднее и деликатнее, чем подогретое, но я люблю тёплое, где-то около 41°Ц, то есть температуры тела человека в лихорадке.

Теперь поговорим о китайской пище. Что касается эстетики еды, то китайцы находятся от японцев на прямо противоположном конце кулинарного спектра. Если для японца еда - это прежде всего услада для глаз, то китайцы вообще на культуру еды и её внешний вид не обращают внимания. Приготовив еду, они всё бухают на тарелку комом и так подают. Однако, никто в мире не сравнится с китайцами по разнообразию и изощрённости блюд.

Я думаю, что почти весь творческий потенциал китайского народа ушёл на кухню. Да, я знаю, что иглоукалывание, бумагу, порох, фарфор, сейсмограф и компас изобрели китайцы. А что ещё? Не маловато ли на более чем пять тысяч лет их великой цивилизации? Но вот в отношении пищи — они совершенно уникальны. Недаром говорят, что нет такой вещи, которая китайцу не может служить едой, а еврею фамилией. Не о евреях тут речь, но действительно, умелый китайский повар способен сделать съедобным и даже вкусным любой предмет — от всевозможных трав и корешков, до самых, на наш просвещённый взгляд, отталкивающих частей тела животного.

Китайцы уверены, что они родоначальники почти всех мыслимых блюд. Быть может, это не пустое бахвальство. Как-то я был по делам в Шанхае вместе с хозяином одной тайваньской фирмы. Однажды после рабочего дня он мне сказал, что его мечта — попробовать настоящую русскую еду. Я засомневался — как же это можно осуществить в Китае? Но он меня успокоил, сказав, что в Шанхае есть всё и он сам этим займётся. Тут же позвонил он своей секретарше в Тайпей, и та через пять минут ему перезвонила и продиктовала адрес русского ресторана. Это оказалось всего в пяти минутах ходьбы, и мы туда отправились. Если в США рестораны в гостиницах, как правило, не слишком высокого уровня, то в Китае — наоборот. Самые лучшие рестораны обычно в отелях. Так и этот русский ресторан под невообразимым названием «Летающий Слон» оказался на третьем этаже роскошного отеля «Бунд». Почему слон, да ещё летающий, никто в ресторане не знал. Быть может, его хозяин слыхал поговорку, что «Россия — родина слонов», и в это поверил. Ну а «летающий» это ведь просто красиво, особенно для изящного слона из страны балета. 

Официантка, симпатичная китайская девочка, подала нам меню на трёх языках — китайском, английском и русском. Когда я её что-то спросил по-английски, она мне легко на том же языке ответила, но поняв, что у меня родной язык русский, перешла на приличный русский. Меня это впечатлило, и я спросил, где же она так научилась? Официантка сказала, что у неё русский бойфренд и она набралась от него. Есть же на свете такие таланты, но почему-то они работают официантками, а не профессорами лингвистики.

Мой тайваньский спутник не понимал странные русские названия в меню и попросил меня всё для него выбрать. Я решил впечатлить его полным спектром русских блюд и заказал селёдку с луком и картошкой, всякие копчёные рыбы, маринованные овощи и солёные грибы, потом борщ, затем пельмени, шашлык, и на десерт разные пирожные. Однако, у китайцев в еде нет никакой структуры и последовательности, к которой мы привыкли — закуска, первое, второе, десерт. Поэтому официантка принесла весь заказ скопом и поставила все блюда одновременно на большой вертящийся поднос на нашем столе. Кстати, всё было отличного качества и правильно приготовлено, так что в этом плане «Летающий Слон» был на высоте.

Я пытался было объяснить моему китайскому коллеге, какие блюда и в какой очерёдности надо кушать, но это было бесполезно. Ему не терпелось всё попробовать. Он сразу засунул себе в рот селёдку с пирожным, откусил кусок шашлыка и запил это борщом. По выражению его лица я понял, что русская еда на него не произвела положительного впечатления. Почти всё оказалось ему знакомо. Отведывая каждое блюдо, он восклицал — нет, это не русское, это китайское! Шашлык – китайское, соленья и маринады — китайское, грибы — китайское, пельмени – китайское, и так далее со всем, кроме селёдки и борща. Селёдка с пирожным ему совсем не понравилась (хотя это была чудная иваси из Швеции), но зато борщ его сразил наповал.

Сначала он думал, что красный цвет в нём от крови какого-то русского животного, но когда я ему сказал, что это свёкла, он не понял. Оказывается, в Китае свёклу не знают и о таком овоще не имеют понятия, а потому из всего русского обеда для моего китайского коллеги красный борщ оказался главной экзотикой.

Кстати о пельменях. Русские уверены, что пельмени - это их национальная еда. Так же говорят и китайцы. Итальянцы настаивают, что это они изобрели равиоли, а уж затем Марко Поло привёз рецепт в Китай, где угостил тамошнего императора Кублай-Хана. Императору равиоли очень понравились, и он повелел всему населению тоже кушать такие же уши из теста с кусочком мяса внутри. Однако в этой итальянской версии есть маленькая неувязка, так как Марко Поло приехал в Китай в конце в 13-го века, но дамплинги, что и есть китайские пельмени, оказывается были там известны ещё в 9-м веке, тогда как первые итальянские равиоли появились только после того, как Марко Поло вернулся в Венецию. Так что, похоже, всё было наоборот — Марко Поло мог привезти рецепт в Италию из Китая. В Россию пельмени пришли тоже из Китая через Сибирь и Урал где-то в 15-м веке. Впрочем, никто толком не знает, кто на самом деле был пельменным пионером. Главное, что мы их любим (не пионеров, а пельмени).

Считается, что в каждой стране есть своя национальная еда, но это довольно условно, ибо кулинарные рецепты границ не признают и соседи часто перенимают пищевые идеи друг у друга. Однажды меня с женой позвали на обед в шведскую семью и, когда мы сели за стол, я был поражён тем, что мне всё оказалось знакомо: селёдка со сметаной и варёной картошкой, блины, мясные тефтели, пирог с яблоками и клюквой. Когда я заметил, что это точно, как в России, шведы на меня снисходительно посмотрели и сказали: «Будто не знаете, кто Россию создал, — мы, варяги, её и создали». Это, разумеется, не совсем верно, но не будем придираться. Если им хочется так думать, мне не жалко. Да разве только шведская еда близка к русской? А польская, а немецкая, а еврейская? Но вернёмся в Китай.

Китайская кухня — та, что в Китае, и та, что в китайских ресторанах в Америке и Европе, совершенно разная. Про Австралию и Новую Зеландию я не знаю. Вне Китая кухня часто подогнана под местный вкус и в ней лишь отголоски того бесконечного разнообразия, что существует в Китае и на Тайване. Впрочем, в США и Канаде, хотя и не без труда, можно найти настоящую китайскую еду. Такие рестораны легко узнать по посетителям. Если там большинство китайцев, значит есть хороший шанс, что и еда подлинная. 

Много лет назад в Гонконге я прочитал в местной газете заметку про пару туристов из Швейцарии, которые приехали туда со своей собачкой. Они пошли в ресторан и заказали себе еду, а также попросили официанта покормить и собачку. Тот сказал, что нет проблем, и забрал собачку с собой на кухню. Через какое-то время мужу с женой подали на блюде их собачку, искусно зажаренную по всем правилам китайской кулинарии.

Оказалось, что официант плохо понимал по-английски и решил, будто они просят приготовить еду из этой собачки. Бедную даму увезли на скорой в госпиталь с сердечным приступом. Поэтому, когда я в Китае, предпочитаю ходить в рестораны с китайцами, которые знают что к чему и помогут мне выбрать по вкусу — только местные жители могут знать, какие там в блюде ингредиенты. Может, я ещё недостаточно цивилизован, но вот кушать крыс или тараканов мне не хочется. Тем не менее, хотя и без особого удовольствия, я ел в Шанхае жабу и с удовольствием — салат с жареными кузнечиками и муравьиными яйцами (правда, это было не в Китае, а в Мексике). 

В один из приездов в Гонконг я шёл с женой по улице, где у стен домов под навесами примостились десятки лавочек с поварами. Тут же на газовых горелках готовили еду для простого люда, который её поглощал палочками из пластмассовых мисочек. Вдруг моя жена нервно вскрикнула и схватила меня за руку: на подносе у чана с кипевшей водой лежали открытые черепные коробки с мозгами. Прямо какой-то фильм ужасов! Мозговые извилины сочились кровью, которая капала на тротуар и стекала в канаву.

Я думал, что такие аккуратно разложенные мозги можно увидеть лишь в морге или в анатомическом музее, но никак не у пищевой лавочки. Я подошёл к повару выяснить, кто же те несчастные, чьи мозги идут в пищу? Мне охотно объяснили, что это вовсе не человеческие черепа и не мозги, а тела черепах со снятыми панцирями.

Просто у них такой же вид, как у наших с вами мозгов. Так что — никакого каннибализма. Нам было жаль бедных черепах, и мы не стали там ничего заказывать. Вообще, в странах Азии к животным, предназначенным для употребления в пищу, отношение может быть довольно брутальным. Как-то в Сингапуре мы с женой были приглашены на обед, где сперва подали живых креветок, которые ползали по миске и нервно прыгали, видимо предчувствуя свою судьбу. Их залили каким-то алкогольным напитком, после чего они слегка успокоились. Хозяева нам объяснили, что из «гуманных» соображений креветок надо кушать живыми после того, как они опьянеют и не будут волноваться по поводу того, что их едят. Блюдо так и называлось: «пьяные креветки».

Затем подали живого трезвого омара, у которого хвост был нарублен на кусочки, каждый из которых ещё двигался сам по себе, а бедный омар вращал глазами и щёлкал клешнями. Хозяева с большим удовольствием хватали палочками живые кусочки хвоста и отправляли себе в рот, ощущая, как они шевелятся на языке. К нашей чести будь сказано, мы от этого угощения отказались под каким-то благовидным предлогом, чтобы не огорчать наших хозяев. Как сказал когда-то Вуди Ален, «я не хочу свою еду живой, раненой, или больной. Я хочу кушать свою еду мёртвой».

В Шанхае, в старом городе, мы как-то зашли на обед в ресторан. При входе вдоль стен стояли огромные аквариумы со множеством живых рыб, осьминогов, моллюсков, каракатиц и прочих морских гадов. Рядом в террариумах нежились под яркими лампами огромные жёлтые питоны и гремучие змеи — выбирай на любой вкус. К нам подскочила дежурная девица и стала пальчиком тыкать то на змей, то на рыб — чего изволите на обед? Я показал ей на аквариумы и сказал, что хотим рыбу.

Она уточнила: рыба-китаец или рыба-американец? Мы подумали и решили, что раз мы в Китае, пусть будет «рыба-китаец», и она нас подвела к аквариуму, где плавали десятки небольших осетров (видимо, это и были рыбы-китайцы). Мы закивали, что да, хотим вон того китайца. Нас посадили за столик и велели ждать, а чтобы было не скучно, принесли массу всяких чудных солений и прочих овощных закусок.

Минут через пять пришла та самая девица, что встречала нас при входе. В руках у неё был большой чёрный пластиковый мешок, как для мусора. В нём была налита вода, где, не подозревая своей участи, весело плавал осётр, которого мы выбрали. Она уточнила, та ли это рыба-китаец, что мы хотим? Мы сказали «та самая», и вскоре нам подали большое блюдо, где, политый разными ароматными соусами, жареный осётр нежился на постели из овощей. Вкус был просто фантастический. Я его помню до сих пор, хотя прошло уже 12 лет. А когда после обеда нам принесли счёт, то мы не поверили своим глазам, такой он был маленький. Не хочу даже называть цифру, чтобы вас не расстраивать…

После того, как я перепробовал еду в разных странах и в США, где не стоит большого труда найти ресторан на любой вкус, я пришёл к выводу, что есть лишь две кухни, которые не в моём вкусе. Это индийская и мексиканская. Индийскую я не люблю из-за того, что многие их блюда приправлены карри, вкус которого мне неприятен. Мексиканские мне не нравятся своей примитивностью и отсутствием фантазии — прямая противоположность китайской кухне.

Мексиканцы в основном едят кукурузные лепёшки, бобы и перцы. Часто всё это с добавкой кусочков жареного мяса или рыбы, но уж очень однообразно и скучно, как в Макдональдсе. Самое ужасное, что они делают, - это приготовление калифорнийского омара (у него большой хвост, но нет клешней). Мексиканцы варят омара в кипящем масле, часто прогорклом, а не в воде или на пару, как во всём цивилизованном мире. Дело в том, что в большинстве мексиканских ресторанов в Америке готовят еду для чикáнос, то есть для американцев мексиканского происхождения. Чиканос — народ весьма кондовый, который не заморачивается вкусом, эстетикой и разнообразием. В США мне пока не удавалось найти хороший индийский или мексиканский ресторан. Большинство из них американизированы, то есть подделываются под вкус местного обывателя, тех самых простых людей, для которых еда - это лишь горючее.

В отношении еды я себя тоже отношу к простым людям, но уж коли я пришёл в ваш ресторан и плачу свои кровные деньги, то уж будьте любезны, не обращайтесь со мной, как с простаком, а дайте что-то поинтереснее, порадуйте меня. 

Моё мнение об индийской еде стало меняться, когда однажды в Лондоне я попал в настоящий индийский ресторан. Правда, я там слегка опозорился, когда спросил, какие у них есть блюда из говядины. Официант чуть не упал в обморок от такого хамства — как можно употреблять в пищу священную корову! Но потом мы с ним помирились и я был вознаграждён прекрасной едой безо всякого карри. Там были момос — индийский вариант пельменей, чудный фасолевый суп ражма, кебаб, и несколько других совершенно замечательных блюд. Надо знать, где кушать. 

Когда я недавно прилетел в Мехико-Сити и мы с друзьями несколько раз пообедали в местных ресторанах довольно высокого класса, я понял, что есть совсем другая мексиканская еда и она мне нравится. В меню были ароматные супы, искусно приготовленное мясо и рыба с чудными соусами, салат с жареными кузнечиками и муравьиными яйцами и прочая довольно вкусная и очень разнообразная экзотика. И никаких тебе кукурузных лепёшек. После этого мы отправились на продуктовый рынок и там увидели невероятное разнообразие морских и земных тварей от осьминогов до скорпионов, которых мексиканские повара довольно изобретательно используют в кулинарии. В этом смысле они, пожалуй, приближаются к китайцам.

Когда лет 35 назад я впервые попал в Англию, был поражён их невкусной и примитивной едой, хотя мне нравились жареные помидоры. Вообще по незатейливости и однообразию английская кухня напоминала мне мексиканскую для чиканос. Вершиной английской кулинарии являются обваленные в сухарях кусочки рыбы с жареной картошкой – “Fish–and–Chips”. Велика премудрость! Если гений китайского народа ушёл на кухню, то гений английского народа туда и не заглядывал. Такое впечатление у меня держалось много лет, и лишь сравнительно недавно я заметил, что в Лондоне с едой стало лучше. Почти во всех ресторанах, куда мы заходили, было разнообразно и вкусно, хотя многие эти рестораны были «этнические», то есть не британские. Ну что ж, какие бы они ни были, теперь в Лондоне с голода не умрёшь.

Вообще в каждой стране есть нечто, что они умеют делать лучше других. Например, ну где можно попробовать лучшие бифштексы, чем в Аргентине, Бразилии или Техасе? Или где готовят крокодилов и раков вкуснее, чем в Нью-Орлеане? Или зайца — лучше, чем во Франции? Или лапшу — чем в Болонье? Или жареные сардины — вкуснее, чем в Португалии? Или каракатицу — так нежно и деликатно, как в Стране Басков? Не всякая еда, разумеется, подходит для всех. Вот и я тоже имею свои пристрастия и гастрономические капризы — что-то мне нравится, а что-то нет.

Когда мы оказались в Шотландии и попробовали местный хаггис, я понял, что такая еда совсем не для меня, хотя некоторым нравится. Хаггис - это вроде пудинга, приготовленного из молотых овечьих органов (сердца, лёгких, и пр.) в смеси с луком, овсяной кашей и с чем-то ещё. Всё это напихано в овечий желудок и так варится. Нет, не для меня. Ну, не нравятся мне пища из органов, что же делать? Не люблю я всякие железы, мозги, желудки и прочее. Один раз (было это давно) я попался на этом в Париже в одном Brasserie.

Когда мы там уселись за столик, я принципиально отказался от меню на английском, желая сам перед собой похвастаться своим французским. К моему огорчению, я не понимал в меню более половины названий, но не желая в этом признаться, ткнул официанту в незнакомое мне блюдо и сказал, что хочу это. Он странно на мена посмотрел и спросил, уверен ли я, что хочу именно ЭТО? Я упрямо проворчал «именно это». Он ушел, а потом принёс мне что-то серое и ужасное — и на вид, и на вкус. Я его спросил, что это вы мне принесли? Он ответил: «То, что вы заказали, мсье, – свиные мозги». Я расстроился и сказал, что это есть не буду, за всё заплачу, только пусть он это унесёт поскорее. Он надменно поджал губы, забрал тарелку и протянул мне меню на английском, но я (вот ведь какой был в молодости упрямый!) опять попросил французское меню.

Там я нашёл другое непонятное мне название и опять ткнул в него пальцем. Официант снова на меня странно уставился и спросил, точно ли я уверен, что хочу именно ЭТО? Я как последний дурак настаивал. И опять он принёс мне нечто похожее на то же первое блюдо. Я закричал, зачем он мне опять принёс свиные мозги? Но гарсон спокойно ответил, что на этот раз я заказал коровьи мозги. Я за всё заплатил и больше французское меню не спрашивал. Впрочем, не зная кулинарной терминологии, можно и в Америке нарваться. Так, однажды у нас в Калифорнии моя жена, большая любительница разной выпечки, увидела в меню название “sweetbread” (сладкий хлеб) и его заказала. К её ужасу, ей подали что-то желеобразное и на вид малоаппетитное. Оказывается, sweetbread - это коровья железа тимус.

Или вот ещё такой забавный случай с местной едой. Мы недавно путешествовали по Исландии. На экскурсионном автобусе по дороге на вулкан (вдохните поглубже чтобы произнести) Эйяфиатлайеркитл я попросил девушку-экскурсовода рассказать про национальные исландские блюда. Она поведала, что традиционную еду они получили в наследство от викингов, и в ней есть несколько деликатесов. Лично её любимая закуска - это маринованные бараньи яйца. Вот ведь какой вкус у девушки — хорошо хоть бараньи! Второй деликатес - это маринованное мясо акулы.

Оно готовится так, записывайте. Акулу сначала ловят, потом нарезают на куски, закапывают их в землю, утрамбовывают, и затем вся деревня на это место мочится в течение нескольких месяцев. Акулье мясо в земле маринуется в эдаком специфическом рассоле, потом его выкапывают, землю счищают и едят как деликатес. Мы этот рассказ выслушали с недоверием – надо же, какие страшные байки девушка рассказывает наивным туристам! Однако…

Когда наше пребывание в Исландии подходило к концу, мы решили пойти на прощальный обед в ресторан в Рейкьявике (кстати, ударение на последний слог). Там в меню мы неожиданно увидели закуску: «маринованная акула». Ну скажите, мог ли я это не заказать? Через некоторое время мы увидели официанта, несущего к нашему столику на подносе маленькую стеклянную баночку с плотно притёртой крышкой и резиновой прокладкой.

В ней были видны только два бледно-розовых кубика, каждый объёмом точно в один кубический сантиметр. Мы с женой переглянулись и решили попробовать. Но едва я отщёлкнул запор и приоткрыл крышку, как из баночки саданул жуткий амиачный запах, точь-в-точь, как из деревенского сортира где-нибудь в Мордовии (вот ведь какая у меня память!). Публика за соседними столиками охнула, с гадливостью на меня посмотрела и отодвинула стулья подальше от нас. Я тут же захлопнул крышку, прижал салфетку к носу и помахал официанту, чтобы подошёл. Всё ещё задыхаясь, как от нашатырного спирта, я прохрипел: «унесите».

Он хмыкнул и с обидой в голосе сказал: «Вы же это заказывали!». Я ему ответил, что да, заказывал и заплачу всё сполна, но только мы это кушать не будем. Так что, если будете в Исландии, – поосторожнее там с деликатесами. Кстати, о другой еде в Исландии. Это одна из трёх стран мира, которая до сих пор охотится на китов (две другие – Япония и Норвегия), и там во многих местах можно попробовать китовое мясо. Оно на вкус напоминает говядину. Мы себе заказали шашлыки из кита, что было неплохо. Но я всё же предпочитаю из барашка.

Пару слов о гарнирах, то есть о сопутствующих добавках к главному блюду. Тема это большая, и я лишь замечу, что во многих странах с гарнирами наблюдается какой-то странный ущерб фантазии. Такое впечатление, что о гарнирах вообще не хотят думать. Если китайцы способны изобрести совершенно безграничные сочетания еды, то во многих странах Средиземноморья, почти во всех странах Ближнего и некоторых Дальнего Востока (Индия, Непал, и пр.), вам к мясу или рыбе почти всегда подадут на гарнир рис. Неважно, какое блюдо вы закажете, гарниром будет рис. Ну может ещё с зёрнышками граната или какими-то ароматными соусами, но всё равно будет тот же рис. В Германии или России это почти всегда будет жареная или варёная картошка, хотя с точки зрения пищеварения, нет худшей комбинации, чем мясо с рисом или мясо с картошкой. Такое сочетание есть просто удар по здоровью, хотя и вкусный. Мясо надо есть с овощами — это хорошо понимают в тех немногих странах, где кухня возведена в ранг высокого искусства, например, в Италии, Франции или Грузии.

Я хотел было на этом закончить свои гастрономические воспоминания, но подумал – а ведь читатель, кроме маринования акулы, наверняка ждёт от меня напоследок ещё какой-либо полезный рецепт. Хотя я сам люблю готовить и даже, по словам тех, кто пробовал, умею совсем неплохо делать несколько блюд, например, борщ, блины и шашлыки, тем не менее, не причисляю себя к кулинарным экспертам. Поэтому расскажу лишь, что считаю самым важным для приготовления супа — с моей точки зрения, важнейшего блюда кухни любой страны. Кстати, ещё в 16-м веке во Франции суп называли словом «ресторан», что означает нечто способное восстановить силы и здоровье. Действительно, какой хороший обед будет полным без супа?

В той же Франции лет 150 назад, если мне не изменяет память, шеф-повар ресторана в отеле Ритц придумал, как сделать любой суп не только вкусным, но действительно восстанавливающим силы и здоровье. Вот вам его секрет. Он стал варить любой горячий суп на курином бульоне (недаром ведь куриный бульон называют еврейским пенициллином). Я повторю ключевое слово: любой суп, то есть овощной, уху, грибной, гороховый — вообще любой горячий суп следует варить на курином бульоне. Даже говяжьи и бараньи супы неплохо готовить на курином бульоне, что им придаст дополнительное измерение. Исключениями будут все холодные супы, вроде фруктовых, гаспачо, холодного борща или щавеля. Например, я на курином бульоне варю овощной борщ и супы из разных морских продуктов. Поверьте мне, получается намного вкуснее и благороднее. Попробуйте, не пожалеете.

_______________

Вышел из печати сборник рассказов Якова Фрейдина «Степени Приближения». Его можно заказать в электронной форме:  в России и  в других странах. Бумажный вариант можно купить на Амазоне.