Горячий шоколад в американской тюрьме

Опубликовано: 28 сентября 2016 г.
Рубрики:

 

 В американских средствах массовой информации время от времени появляются сообщения о бунтах в американских тюрьмах из-за перенаселённости, плохого обращения, недостаточной оплаты труда заключённых. В книгах, телесериалах и художественных фильмах рассказывается о малокомфортабельных условиях в тюрьмах США. Международные преступники, схваченные на Ближнем Востоке, в Латинской Америке или в Европе, ни в коем случае не хотят оказаться в американской тюрьме. А в какой хотели бы оказаться? В российской? Я как-то обратился к эмигранту по имени Зураб (фамилию он просил не называть), у которого большой тюремный опыт: он недавно освободился из федеральной тюрьмы. А в стране, из которой он эмигрировал, отсидел в общей сложности 27 лет. Зураб жил в Бруклине, в районе Брайтон-Бич. Я пришёл с магнитофоном в его большую квартиру в доме недалеко от океанского пляжа. Рядом с распахнутым окном сидели в клетке два волнистых попугайчика, которые вели себя довольно шумно, мешая нашей беседе. Глядя на эту милую пару попугайчиков, я невольно подумал, что Зураб держит их в клетке, чтобы ещё больше чувствовать себя на свободе.

 - Зураб, что такое "Федеральная тюрьма"?

 - Это тюрьма как бы государственная, для тех, кто совершил вроде бы государственные преступления: это неуплата налогов, должностные взятки, крупное отмывание денег, биржевые махинации... Большинство в этих тюрьмах - люди высшего сословия, образованные. Со мной вместе сидели юристы, судья один сидел, даже губернатор одного штата. По сравнению с уголовной тюрьмой эта очень хорошая. Я бы сравнил её с советским санаторием. Камер там как таковых нет. Это только называется "тюрьма". Там обычный жилой дом, вернее, не один, а несколько жилых домов с большими окнами, с комнатами на двоих, на троих или на четверых, с ванной и туалетом. Если человек долго сидит, то может и один жить. Это как привилегия старожилу. Никаких решёток нет. Вокруг живописное место, роща. На территории есть футбольные площадки, теннисные. Поле для европейского футбола отдельное, для американского - отдельное. Ещё поля для гольфа, бейсбола. Территория огромная, огороженная сеткой. Никаких вышек, никто не стоит, не смотрит.

 - Ну уж и никто?

 - Где-то мониторят, наверное, наблюдают по телевизорам. Я говорю про тюрьму в Кентукки, в городе Лексингтон, где скачки проходят, откуда кур по стране развозят. Я в той тюрьме был. Внутри зимние и летние спортивные залы для баскетбола, штанги, бокса. В мою бытность там никаких инцидентов не было, хотя тюрьма смешанная, с женщинами, которые на другом этаже. А на работах все вместе.Концерты устраивались, вечера разные. Всё есть, что человеку нужно: библиотека, компьютеры. Синагога, церковь, мечеть. Кухни - кошерная для евреев, отдельно для мусульман.

 - Вы не преувеличиваете? Если американская тюрьма такой рай, то оттуда, наверно, и уходить не хочется, не то что сбежать!..

 - При мне был один побег. Видимо, на любовной почве. Гуляли они вместе, дружили или что интимное было там. Вдвоём и ушли, девушка и парень. Но их через день поймали и вернули. То был единственный случай. А вообще условия, повторяю, прекраснейшие. Я, например, вот сейчас, находясь на свободе, не ем того, что там давали. А медицинское обслуживание там!.. Какие рентгены, какая аппаратура!.. Исключительно следят за здоровьем заключённых. Если в России или в Грузии рассказать о питании - не поверят. Там смеются: "В Америке заключённые бастуют из-за чёрствых булочек и холодного кофе?". Да какие чёрствые! Чуть зачерствеют, их выбрасывают. Там такое выбрасывают, что с ума можно сойти! Заходишь в столовую - огромный зал, чистота, начальство стоит, наблюдает. На столах салфетки. С правой стороны идёшь - кофе, чай, молоко, сметана; дальше идёшь - всякие воды фруктовые, соки. Только пива нет и водки. Всё остальное есть. Зимой и летом фрукты, начиная от винограда и кончая бананами.

 (Казалось бы, после такого тюремного меню естественно сделаться изощрённым гурманом. Но у Зураба дома на столе вместо американских диковин привычные бутылка водки, бутылка воды, булка, сыр, колбаса.)

 - Я только в романах читал, - продолжал Зураб, - что горячий шоколад существует. Не какао, а горячий шоколад, который я первый раз в жизни в тюрьме попробовал, в Америке! Я там выпью чайный стакан шоколада - и ещё стакан несу к себе в комнату. От шоколада меня так разнесло, что пришлось одежду менять.

 - Зачем бежать от такой жизни, от шоколада? Может, потому и не бегут из федеральной тюрьмы?

 - Не бегут, потому что знают: всё равно поймают. Там так: если человек, допустим, получил десятку, то уже через год приходит комиссия - судьи, врач, какой-то чиновник - и разбирают дело. Смотрят, если заключённый хорошо себя ведёт, тут же ему сокращают срок наполовину, на две трети - и человек, получивший по приговору десять лет, через три года на свободе. Мне, например, дали три года, а выпустили через десять месяцев. Думаю, просиди я там года два, продлил бы себе жизнь лет на пятнадцать, потому что поневоле не пьёшь, занимаешься спортом, гуляешь, в десять ложишься спать, если только не концерт, не футбол ихний или бейсбол, который разрешают смотреть допоздна.

 - Так вы бы попросили не освобождать досрочно. Мол, хочу понести полное наказание и отсидеть все три года...

 - А я и не просил сокращать срок. Они сами. Да, были такие, что хотели остаться, даже заявления писали. Но бездушные чиновники стараются вытолкнуть человека из тюрьмы при любой возможности как можно скорее. Потому что на содержание заключённого много денег уходит - больше двух с половиной тысяч долларов в месяц. Что не поел - в мусор. Вчерашнее греть не будут, хотя и не испортилось. Церковь, синагоги - иди, молись на кого хочешь. Все праздники отмечаются: поп приходит, раввин, мулла. Нужен зубной врач? Пожалуйста! Лечись или протез ставь. Всё бесплатно! На работе большие цеха, чистота. Летом кондиционеры, зимой отопление. Работы лёгкие - собирают электроштепсели, выключатели, делают конверты, пакеты, картонные коробки... Мне неловко было: охранник подходит и обращается ко мне "сэр". "Идите, сэр". Без слова "сэр" не имеет права. А мне как-то неудобно даже. Но в конце концов привык. Так я стал сэром в тюрьме.

 - Как-то в газетах сообщили, что заключённые забастовали и отказались выходить на работу...

 - Мне из десяти месяцев пришлось поработать всего пять. Так я сам впервые в жизни просился: "Дайте работу!" На работе веселее было. К тому же платили. Когда освободился, мне шестьсот долларов дали заработанных. А когда уезжал, начальник спрашивает: "Как хочешь до Нью-Йорка добираться - самолётом или автобусом?" Я отвечаю: "Автобусом. Хочу посмотреть Америку". И мне карту дали, рассказали, где пересадку сделать, и ещё сто двадцать долларов на дорогу выдали. А потом, когда такси вызвали, чтобы до автобусной станции доехать, так добавили ещё двадцать пять долларов. Консультантка, вроде психолога, говорит: "Такси довезёт тебя до автовкзала. Напиши на расписке водителю восемнадцать долларов, а отдай все двадцать пять. Семь - ему на чай. Если не отдашь, таксисты не будут возить других заключённых". Вот что такое федеральная тюрьма. В уголовной тюрьме питание не такое. Но за решёткой держат только рецедивистов и особо опасных. А так, при первой судимости, даже при второй - можно жить нормально.

 - Русскоязычных встречали?

 - Встречал. Одного Мишей звали. Другого... не буду называть. В общем, встречал, но не так много.

 ...Достоверность слов Зураба проверить трудно. Подтвердить или опровергнуть его рассказ могут лишь те, кто сам оказался в таком же положении. Не исключаю, что Зурабу больше повезло, а опыт других намного печальней.

 Я сам как журналист побывал в нескольких тюрьмах. То, что увидел в тюрьме для осуждённых за убийство и за торговлю наркотиками, во многом подтверждает слова Зураба. Тюрьма находится в штате Пенсильвания. Меня удивило, что в столярных мастерских заключённые получали такие инструменты, как молотки, кусачки, электродрели, отвёртки. Это же явно холодное оружие! Но, видимо, при распределении работы тюремная администрация, включающая психологов, знала, кого куда можно определить. Зато приятное впечатление (если уместно так выразиться) произвели заключённые, сажающие цветы на тюремной лужайке. Набравшись опыта, они смогут, выйдя на свободу, работать садовниками! Более мирное занятие трудно себе представить.

 Ещё один интересный опыт я получил с помощью знакомой, работавшей в мужской тюрьме руководителем драмкружка. По её ходатайству я получил разрешение взять интервью у заключённых прямо в тюрьме. Они рассказали, что им нравится играть в театральных постановках. Особенно про суд или тюрьму, например, "Двенадцать разгневанных мужчин". А Шекспира играть не хотели: там есть женские роли, а женщин играть и надевать платье никто из мужчин не соглашался... По понятным причинам...

 

Тяжёлое впечатление произвела нью-йоркская тюрьма "Рикерс-Айленд". Меня и ещё одну журналистку сначала напоили чаем, угостили бутербродами, а потом повели в мужской блок, в котором рядами стояли койки человек на 50. Заключённые были настроены агрессивно, особенно почему-то вьетнамцы - невысокие, худенькие, но очень жилистые парни. Мы только приготовились к журналисткой работе, как вдруг раздался сигнал тревоги, и нас срочно вывели. Оказалось, что в это время была попытка побега, и охране стало не до журналистов, а сотруднику по связи с прессой надо было сделать всё, чтобы раньше времени в печать не просочилась негативная информация.

 ...И ещё я стал свидетелем ужасной тюремной истории, когда взял интервью у заключённого одиночной камеры Вадима Василенко, обвинённого в таких тяжких преступлениях, как кибермошенничество, кража личных данных, незаконное выполнение банковских функций без соответствующей лицензии и прочее, прочее, прочее в несколько десятков пунктов обвинения. Вадим долго не признавал свою вину. Требовал суда и депортации домой, на Украину. Протестовал. Резал вены. Но прокурор год за годом держал Василенко без суда, пока не заставил его взять вину на себя. Эта история была мною описана в большом очерке, который можно найти в интернетном архиве журнала "Чайка", в других печатных изданиях и на Ютубе.

 ...В народе говорят: "От тюрьмы и от сумы не зарекайся". Правильно говорят.