Америка «русскими глазами». Нейтральные воды

Опубликовано: 27 сентября 2016 г.
Рубрики:

  

Много раз за двадцать лет жизни в Америке я гостила у своих сватов - родителей моей снохи, жены сына.

 Мой сват - бывший морпех, воевал во Вьетнаме в свое время, потом работал в какой-то компании на железной дороге.

 Сватья - учительница английского языка и литературы.

 Типичный средний класс Америки.

 Когда я приехала, у них было два огромных дома: в Кентукки и во Флориде. Нашей кошке так понравилось скакать по длинному коридору в Кентукки, что она не поехала с нами домой и прожила у сватов целый год. Просто спряталась и не поехала.

 Эта традиция среднего класса - иметь два дома в разных штатах - существовала до кризиса. Как сейчас - мне неизвестно.

 Но у сватов остался один дом - во Флориде. Все как надо - огромная усадьба с зеленым газоном и озером с двумя крокодилами, просторный дом с гаражом на две машины под одной крышей, джакузи, спальни для гостей и прочий джентльменский набор среднего американского класса.

 Благодаря отдыху там, мы побывали на мысе Канаверал на базе НАСА, в Диснейворлде в Орландо, на крокодильской ферме, где разводят крокодилов, в старинном военном форте, с пушками и ядрами, и еще много где.

 И вот однажды вечером, уже уложив троих внуков спать, мы сидели в огромном гостином зале с камином, на первом этаже, где свободно можно устраивать приемы, и уже посматривали на часы, собираясь спать.

 И вдруг сват говорит мне:

 - А не поехать ли нам в казино сейчас? Еще только пол-одиннадцатого.

 Мы с ним сошлись ближе всех из родни, именно на почве казино. Он такой же фанат, как и я.

 -  Но в вашей местности казино запрещено, - говорю я.

 А надо сказать, что там, где они живут, всё решает местная власть, местный парламент или горсовет.

 Никакая Госдума там власти не имеет.

 И если казино запретили, то, значит, в горсовете пуритан на этот раз выбрали больше, чем любителей сладкой жизни. На следующих выборах всё может повернуться наоборот.

 А сват и говорит:

 - А мы поедем на плавучее казино.

 - Как это? - заинтересовалась я, и сон  исчез.

 - По закону, - сказал сват, - в казино нельзя играть на данной территории. А если выплыть за территорию Соединенных Штатов в нейтральные воды, - то хоть заиграйся! И у нас есть несколько компаний, которые содержат плавучие казино - на теплоходах стоят автоматы, закрытые на замок. Пассажиры садятся и едут в нейтральные воды. Там замки снимаются. Игра разворачивается.  И через два-три часа  автоматы  опять закрывают, опечатывают и компания, удовлетворенная, возвращается.

 Я обожаю американцев!

 Никто так не любит жизнь, как они!

 - Так чего же мы ждем? - закричала я.

 И мы поехали втроем.  Третья - моя любимая сноха, жена сына. Она к казино равнодушна. Но она такая же непоседа, как отец.

 И еще: она меня всегда опекала.

 В смысле языка - особенно.

 В Америке вдруг выяснилось, что всё моё внутреннее пространство занято русским языком.

 Русский язык там окопался, перекрыл все подходы колючей проволокой, поставил вышки с автоматчиками и сторожевых псов выпустил.

 В общем, всё как русские любят.

 Английский язык подошел: тык-мык. Ткнулся туда-сюда и ушел, несолоно хлебавши.

 Несколько английских слов и предложений-лазутчиков, пробравшихся с английской стороны, погоды не делают.

 Поэтому я всегда любила везде бывать со снохой.

 

 * * *

 

 Долго ехали вдоль побережья, в темноте. Целый час, наверное.

 Наконец, увидели пристань, несколько теплоходов в ряд, и на один по трапу поднимаются люди.

 Тут же рядом касса. Купили три билета. Сколько точно стоит билет, не помню уже, но больше ста долларов - наверняка.

 И что сразу поразило - огромное количество полицейских вокруг.

 На этом корабле вместе с нами готовились ехать человек двадцать полицейских в полной экипировке: средства связи, дубинки в руках и у каждого пистолет в кобуре открыто висит на поясе.

 Немножко стало не по себе.

 Но, с другой стороны, пассажиры - старушки сухопарые, "божьи одуванчики", джентльмены пожилые, солидные, молодежи немного,  и вообще пассажиров на верхней палубе, где стоят закованные в цепи и замки игровые автоматы, мало.

 Матросы снуют, капитан громко отдает команды, машина зашумела, из-под винта бурун воды вскипел, и мы отчалили.

 Первым делом, конечно, разведали буфеты-туалеты. Они были на нижней палубе.

 Купили горячих хот-догов - сосисок в булочках и со сладкой горчицей.

 Кока-кола, вода, шоколадные батончики... В два часа-то ночи!

 Потом устроились на верхней палубе в креслах рядом с автоматами, запахнулись в куртки.

 Дул свежий ветер. Небо почти слилось с океаном во мгле.

 Ни одного огонька. Ни признака жизни.

 Плыли очень медленно.

 Часа через два стали засыпать в креслах.

 И тут загремела якорная цепь. Бросили якорь.

 Мы находились в нейтральной полосе. За исключением территории теплохода, законы США здесь не действовали.

 На палубе загорелась яркая иллюминация, включилась веселенькая музычка.

 Зазвенели цепи с замками, освобождая автоматы от оков.

 И из темного трюма, из-под нижней палубы, где стояли игровые карточные столы, полезли, как черви, криминальные элементы.

 По крайней мере, так мне почудилось.

 Только сейчас я поняла, где мы оказались.

 

 * * *

 

 Глядя на суровых небритых мужиков, наводнивших верхнюю палубу, я почему-то вспомнила, что первыми переселенцами, освоившими и обжившими Американский континент, были беглые английские, французские и немецкие каторжники.

 Грубые, словно вытесанные из камня зубилом и молотком, лица.

 Громкие возгласы, смелые взгляды, свободная раскованная походка, гортанный хохот...

 Я боялась поднять глаза от своего автомата.

 Моя дипломатичная и сверхвыдержанная сноха не выказывала никаких признаков беспокойства.

 Наш морпех, как ни в чем не бывало, шутил, звал нас куда-то пойти, то и дело убегал и возвращался и наслаждался игрой.

 Мне уже ничего было не надо. Меня занимали только ТЕМНЫЕ мужики.

 Мне казалось, что этим мужикам ничего не стоило свернуть всем нам шейки, как курятам, захватить теплоход и уплыть куда-нибудь в темноту.

 Уйти, откуда пришли, и раствориться там.

 - Сколько мы здесь проторчим? - спросила я у снохи.

 - Часа три, наверное, - вполголоса ответила она.

 - Вот попали, - сказала я.

 Она не отреагировала.

 Постепенно шок проходил.

 Среди игроков я стала различать полицейских.

 Их по-прежнему было очень много, может быть, даже больше двадцати.

 Они определенно стояли по какой-то схеме, рассекая общую толпу на сектора и контролируя весь периметр.

 Сват немного выиграл и пришел похвалиться.

 Мне выигрышем казалось благополучное возвращение.

 Старушонки вокруг щебетали, чернокожие толстые тетки, после каждого выигрыша, как всегда, громко орали: "Иисус, спасибо Тебе!"

 Напряжение немного ушло.

 

 * * *

 

 Ничего плохого не случилось.

 Ничего плохого и не могло случиться.

 Всё было многократно отработано, просчитано и оплачено организаторами тура.

 Внешний вид игроков ничего не обозначал и не мог обозначать, потому что в Америке внешний вид - не показатель.

 Только моя совковая, испорченная советской властью, исковерканная русско-советскими предрассудками натура могла накрутить жуткие фантазии вокруг недостаточно приглаженных, припомаженных и выбивающихся из общего ряда людей.

 Через три часа закрылись автоматы.

 Еще  два часа пути, и я с облегчением покинула палубу плавучего казино.

 С особым чувством я подходила к каждому провожавшему нас полицейскому и с любовью глядя на их пистолеты, жала им руку и благодарила:

 - Большое спасибо, сэр!

 - Доброй ночи, мэм, - отвечали учтивые полицейские.