Дайана Ригг и Джули Кристи. Две несхожие звезды

Опубликовано: 1 октября 2013 г.
Рубрики:

Знакомство

lear_1962_gallery_prod_w.jpg

Дайана Ригг в сцене 1 из первого акта «Короля Лира» на сцене Королевского шекспировского театра
Сцена 1 из первого акта «Короля Лира» на сцене Королевского шекспировского театра. Корделия (Дайана Ригг) отказывает отдать всю свою любовь королю (Пол Скофилд)  Cordelia: Unhappy that I am, I cannot heave / My heart into my mouth. I love your Majesty / According to my bond; no more nor less.
Сцена 1 из первого акта «Короля Лира» на сцене Королевского шекспировского театра. Корделия (Дайана Ригг) отказывает отдать всю свою любовь королю (Пол Скофилд). Cordelia: Unhappy that I am, I cannot heave / My heart into my mouth. I love your Majesty / According to my bond; no more nor less.
В следующем году мир будет отмечать 450-летие со дня рождения Шекспира. Вполне может быть, что Королевский шекспировский театр отметит эту дату гастролями в Европе и Америке — как это было 50 лет назад. Гастроли 1964-го года особенно памятны для тех, кто жил тогда в СССР, ибо происходили под занавес хрущевской оттепели. Мне выпала большая удача освещать их для Московского радио и газеты «Советская культура» — уже на следующий день после премьеры газета напечатала мое интервью с Полом Скофилдом, невероятно сильно сыгравшим короля Лира в прославленной постановке Питера Брука. Был у меня и особый заказ от редактора молодежной передачи вещания на Англию: взять интервью у молодых актеров театра.

Забронировав номер в той же ленинградской гостинице «Астория», где остановилась труппа, я мог интервьюировать актеров по утрам, до репетиции, и вечером, после возвращения со спектаклей. Среди молодых мне сразу бросились в глаза две актрисы — красивые и при этом разительно непохожие между собой ни внешне, ни по манере поведения. Одна — высокая стройная шатенка, с пронзительным взглядом карих глаз, большим лбом, высокими скулами, с ямочками на щеках при улыбке, — казалась женщиной экстравертной. Она громко смеялась, говорила звучным низким голосом и явно привлекала к себе внимание своих коллег. Другая, гораздо ниже ростом, — блондинка с выразительными серыми глазами, удлинённым тобкин носом и чувственным ртом со слегка выдающейся нижней губой, — держалась застенчиво и говорила тихим голосом с приятно волнующей хрипотцой.

Интервьюировал я их вместе и, поскольку внешне они сильно отличались, то сначала спросил, что у них общего. Оказалось, детство в годы Второй мировой войны обе провели в Индии, и обе говорили на хинди, воспитанные «айа» — индусскими нянями. Вслед за тем обеих родители поместили в строгие частные школы-пансионаты в Англии, где их воспитанием ведали монашенки. Но если богатая впечатлениями жизнь в Индии способствовала формированию независимого характера, то в подростковом возрасте обеим пришлось пережить душевную ломку. Они одинаково невзлюбили школу, каждая свою, но всё же нашли в ней отдушину — театральные постановки. Так и получилось, что и Дайана Ригг, и Джули Кристи с ранних лет вознамерились посвятить себя сцене, а позднее — поступили в лондонские театральные училища. И та, и другая проходили в Москве своё первое зарубежное гастрольное крещение.

Помню, я задал традиционный вопрос об их планах на будущее, а более конкретно, о желании сниматься в кино. Желание такое, конечно же, имеет место быть, в кино, что ни говори, больше платят, но работу на театре они ценят гораздо выше. Почему? А потому, что театр лучше выявляет способности, помогает артисту сполна раскрыть своё дарование — не случайно же все крупнейшие английские актеры начинали в театре, а потом уже, до тонкостей овладев профессией, сделали себе имя в кино. Дайана добавила, что ей крупно повезло, так как она начала свою карьеру в Королевском шекспировском театре в то время, когда там блистали такие гениальные лицедеи, как Пол Скофилд, Лоуренс Оливье и Чарльз Лоутон, а среди молодых — Ванесса Редгрейв и Альберт Финни. Так что ей было у кого поучиться. Джули поделилась сокровенной мечтой сыграть ведущие роли не только в шекспировских пьесах, но также и в пьесах Чехова, которые она очень любит.

После интервью я, естественно, с пристальным вниманием следил на спектаклях за игрой Дайаны и Джули. С ролью Корделии в «Короле Лире» Ригг справлялась прекрасно, но когда в кульминации роли она умирает на руках у отца, мне почему-то подумалось, как нелегко, должно быть, Скофилду носить по сцене столь рослую актрису. Джули Кристи досталась менее значительная роль Лисианы в «Комедии ошибок». Возвратившись в Москву, я поделился «прогнозом» со своим другом, заядлым театралом, предсказав большое будущее Дайане Ригг и скромное — Джули Кристи.

 

Стремительный взлет Кристи в кино

Каково же было мое изумление, когда годом позже журнал «Тайм» провозгласил актрисой года именно Джули Кристи — по сумме ролей, сыгранных почти одновременно в двух первоклассных картинах, за одну из которых, главную роль в фильме «Дорогая» (Darling), она получила премию Американской киноакадемии «Оскар». Этот же фильм был отмечен премией и на 4-м Международном кинофестивале в Москве в 1965-м году, где я подвизался синхронным переводчиком и имел удовольствие переводить его в нескольких московских кинотеатрах, закрытых клубах и даже во Дворце спорта.

Признаюсь, непереносимо скучно раз за разом переводить плохой фильм, проклиная все бездарные просчеты режиссера и актеров, повторяя и без того навязшие в зубах плоские реплики. Когда же переводишь хороший фильм, то каждый раз открываешь для себя новые тонкости, стараешься донести до зрителя все более точные интонации и адекватные русские реплики. Фильм «Дорогая» поражал меня и трогал даже на двадцатом показе, а Кристи одинаково покоряла своей непосредственностью и ослепительной улыбкой в одних сценах и трагической безысходностью — в других. Так что «Оскара» она удостоилась вполне заслуженно, причём в напряженной конкуренции со звездами первой величины Симоной Синьоре в фильме «Корабль дураков» и Джули Эндрюс в «Звуках музыки», то есть, на мой взгляд, в лучшей ленте каждой из них.

Darling-Julie-Christie.jpg

Джули Кристи в фильме Darling
Джули Кристи в фильме  Darling (1965)
Джули Кристи в фильме Darling (1965)
Я вспомнил, с каким придыханием, словно о небожителе, говорила Джули о Поле Скофилде, а между тем своего «Оскара» она получила раньше него. И именно она по прихоти судьбы в 1967 году вручала Скофилду в Голливуде позолоченную скульптурку за блистательное исполнение роли Томаса Мора. Кстати, выйдя на вручение в мини-юбке, Кристи, по отзывам падких до сенсации американских газет, ввела моду на мини-юбки в Соединенных Штатах.

И еще больших высот достигла слава Джули Кристи после выхода на экраны в том же году эпохальной ленты «Доктор Живаго», заработавшей пять «Оскаров». По кассовым сборам картина вскоре вышла на второе место вслед за многолетним чемпионом — фильмом «Унесенные ветром». Правда, в «Докторе Живаго» Кристи понравилась мне меньше — да, красива, да, обаятельна, но все же не пастернаковская Лара... Она и выглядела совсем не русской, и уж никак не символом России — пусть даже в меховой шапке, посреди заснеженной равнины. Как писал автор сценария этого фильма Роберт Болт, актриса по сути образа «гораздо ближе к лондонскому проспекту Кингз-роуд, нежели к Невскому проспекту».

На мой вкус, в фильме «Дорогая» Кристи неотразимо естественна прежде всего потому, что играет самоё себя. Это подтвердила в своей «Биографии» и сама актриса: «Возможно, то была самая легкая роль в моей карьере. В ту пору я была еще довольно глупа, эгоистична и поверхностна. Я хорошо понимала все чувства и переживания своей героини, но одновременно, конечно же, и презирала ее за пустые, бесшабашные высказывания...»1 Между прочим, бессмертный рассказ Чехова «Душечка» переводится на английский как The Darling, и авторы сценария, конечно, зная об этом, решили «английскую Душечку» сделать антиподом чеховской: в ее жизни тоже один мужчина сменяется другим, но относится она к ним отнюдь не альтруистично, что, видимо, более соответствовало эпохе 60-х годов в Англии.

Роль Лары — на порядок сложнее и тяжелее, и на ее воплощение у Джули ушло столько сил, что после выхода фильма её постиг нервный срыв. От неё не укрылось и то, что слава обрушилась на нее преждевременно, что ей не хватает той актерской зрелости, которые она постигала в лондонской Высшей школе актерской речи и мастерства (Central School of Speech and Drama). Между прочим, на выпускном экзамене Джули играла главную роль в пьесе по дневнику Анны Франк. Играла неважно, но чем-то обратила на себя внимание зашедшего на экзамен молодого кинорежиссера Джона Шлезингера. Ему увиделось в ней лицо, будто созданное для кинокамеры, — способное непонятной магией вывести на экран внутреннее обаяние актрисы. Шлезингер и открыл миру Джули Кристи, предложив ей небольшую роль в его ленте «Лжец Билли». В этом фильме она запомнилась своей летящей, почти танцевальной походкой, прогуливаясь беззаботно по главной улице провинциального городка. Потом был фильм «Дорогая», в котором, презрев требование продюсера пригласить на главную роль известную звезду, Шлезингер целиком сделал ставку на Джули — и не прогадал!

 

Звездный марш Ригг на театре и ТВ

По совершенно иной траектории восходила карьера Дайаны Ригг. Она закончила Королевскую академию драматического искусства (RADA) — престижное, основанное в 1904 году театральное училище, которому Бернард Шоу завещал треть своего состояния. С первых же лет в академии Дайана усвоила, что с ее высоким ростом, прямой царственной осанкой и мощным резонирующим голосом она просто сотворена играть героинь. Но чтобы сырой алмаз стал сверкающим бриллиантом нужно упорно трудиться, обходя соблазны актерской профессии — в частности, не теряя попусту времени на халтурные съемки в проходных фильмах. При такой исходной установке и практическом опыте работы помощником режиссера в провинциальной репертуарной труппе «Честерфилд» вряд ли удивительно, что уже в двадцать один год она прошла по конкурсу в Шекспировский мемориальный театр, главная сцена которого располагается на родине Великого барда в Стратфорде-на-Эйвоне. Поначалу, однако, ей пришлось и копье поносить бессловесной статисткой в комедии «Сон в летнюю ночь», и высидеть тьму репетиций, выучивая дублершей роли и мизансцены для подстраховки актрис основного состава. Словом, выжидая и готовясь встретить во всеоружии как бы ненароком подброшенный ей судьбой счастливый шанс — момент истины...

Для Дайаны он просиял, когда прямо перед спектаклем по пьесе «Все хорошо, что хорошо кончается» заболела ведущая актриса, и после полуторачасовой репетиции её сходу ввели на главную роль. Так уж совпало, что в тот вечер в театр пришли ее родители — посмотреть на дочь в непритязательной второстепенной роли. Дайана вспоминает: «Я не успела ни о чем их предупредить, и когда, дрожа от волнения, я вышла из-за кулис, они решили, что мне просто дали один проход через сцену. А как только сообразили, что со мной творится, то в страхе сжали друг другу руки. Между тем мной владел страх совсем иного рода — страх и досада на себя от того, что я не совсем готова к роли. К счастью, публика приняла меня по-доброму, с обычным сочувствием к наспех введенному дублеру, который изо всех сил старается не смазать спектакль. Меня даже вызывали одну на аплодисменты. И всю последующую неделю я выходила на сцену в главной роли, однако лишь в последний день заиграла раскованно, получая удовольствие от спектакля и своей игры».2

К началу московских гастролей за Дайаной Ригг прочно закрепилась репутация звезды на взлёте. Примечательна характеристика Дайаны в роли Корделии, данная режиссером спектакля Питером Бруком в интервью американскому журналу ТVGuide: «Таких, как она, французы называют «театральным зверем» — театр у нее в крови. Ей в радость богемные тусовки и светские рауты, но в то же время она интеллектуалка и проводит много времени наедине с собой, читая, слушая серьезную музыку».

В 1965 году, узнав, что Джули Кристи сыграла в двух «оскароносных» фильмах, я грешным делом решил, что мое предсказание не сбылось — что хрупкая Кристи затмила царственную Ригг. И оказался неправ. Впрочем, что мы в СССР знали тогда об английском и американском телевидении? Между тем, телевизионный сериал «Мстители» (Avengers) с Дайаной Ригг в главной женской роли побил в том же году все рейтинги популярности, сделав её знаменитой на весь свет, мгновенно узнаваемой на улицах любого западного города. Но не в Москве, где она могла пройти всю Тверскую из конца в конец и остаться неузнанной.

В «Мстителях» Дайана в образе Эммы Пилл впервые вывела на сцену эмансипированную женщину — остроумную, в меру циничную, находчивую, мастерски владеющую оружием и карате, нечто вроде феминистского варианта Джеймса Бонда. Из серии в серию она являлась зрителям в разнообразных экзотических туалетах, однако на рекламе бессменно представала в кожаных сапогах и мини-юбке. С ее легкой руки такой наряд вошел в моду, стал считаться «сексапильным», а сама Дайана, по различным опросам того времени, устойчиво занимала первые позиции в рейтинге самых сексуальных женщин мира. Иное дело, что эстетам и снобам от искусства ее появление в коммерческом сериале показалось, чуть ли не поруганием театрального жанра. Но у неё на это нашёлся дерзкий ответ: «Те, кто по-настоящему ценит театр, должны приветствовать привлечение в него новой публики посредством телесериалов».

Сериал заработал ей большие деньги, номинацию на приз «Эмми» за лучшую женскую роль и конкуренцию американских продюсеров за право снять следующие серии «Мстителей» с непременным, надо понимать, участием Дайаны Ригг... И вдруг срыв — Дайана наотрез отказалась возобновлять контракт. Вдохновленная, по собственному признанию, примером Пола Скофилда: «Вся прелесть в том, что после присуждения Оскара, одолеваемый роскошными предложениями из Голливуда, Пол возвратился в Стратфорд, показав, что деньги для него не главное. А главное в жизни — и тут он прав — верность своим принципам. Поэтому я последовала его примеру и дала согласие сниматься в фильме-спектакле «Сон в летнюю ночь», который собирался ставить Питер Брук. В Брука я свято верила, ведь я росла в театре вместе с ним и не могла, разумеется, ответить отказом на его предложение».

Трудно ли артисту, словно по мановению дирижерской палочки внутри себя, переходить из театра на телевидение, потом в кино и обратно в театр? Да уж наверное не легко — для этого, помимо таланта, необходимо обладать особой гибкостью, позволяющей быстро приспосабливаться к требованиям сильно отличающихся друг от друга жанров. Дайане Ригг это удавалось благодаря тому, что Шекспировский театр вылепил из нее актрису многогранную и высоко профессиональную.

 

Приватные мотивы

 

Что касается Джули Кристи, то тот же великолепный театр лишь позаимствовал ее на время памятных московских гастролей, после чего на раннем этапе карьеры её перехватил кинематограф. Ей, несомненно, сопутствовал огромный успех в кино, однако за это она заплатила высокую цену — рассталась с мечтой о театральной карьере. Впрочем, как и другие кинодивы — ведь Грета Гарбо, Софи Лорен, Мэрилин Монро и многие другие голливудские звезды либо не смогли, в частности, из-за отсутствия голосовых данных, либо не захотели выступать на театральных подмостках.

Вспомним широко разрекламированную попытку Джулии Робертс, самой высокооплачиваемой на тот момент голливудской звезды, сыграть в пьесе на Бродвее... По единодушному мнению критики ее роль в театре с треском провалилась. Не без горечи вспоминает Джули Кристи в «Биографии» фразу, брошенную после неудачного спектакля педагогом театрального училища: «Не расстраивайся, с твоей внешностью ты легко сделаешь карьеру в кино».

Не осуществилась и другая ее мечта — родить ребенка. До 40 лет она работала на износ: снималась в одном фильме за другим, поневоле подавляя материнские инстинкты. К тому же судьба свела её с завзятым голливудским ловеласом Уорреном Битти. Вы, возможно, помните этого красавца по фильму «Бонни и Клайд»... В его любовном перечне вписаны Джейн Фонда, Натали Вуд, Джоан Коллинс, десятки других знаменитых звезд и безымянных старлеток. Но никого, как утверждает сам Битти, он не любил так пылко и привязчиво, как Джули, а продолжался их роман целых семь лет — рекордный для Битти срок. «Джули Кристи — самая красивая и нервная из женщин, с которыми свела меня жизнь», — откровенничал он в интервью одному из велеречивых светских хроникеров, провозгласивших его и Джули «самой романтичной голливудской парой после Элизабет Тейлор и Ричарда Бартона». От навязчивой медиа им с Джули пришлось скрываться в Индии и на островах Океании, благо средств на путешествия у них было предостаточно. Джули, разумеется, не питала иллюзий насчёт постоянства Битти, понимала, что в любой день может произойти разрыв, после чего Битти тут же найдет себе новую любовницу. Так что заводить с ним ребенка она боялась, а когда боязнь ушла, было уже поздно.

У Дайаны личная судьба сложилась совсем иначе. Она никогда не порывала с театром и в то же время успешно снималась в кино, особенно в телевизионных фильмах. В критическом для женщины возрасте Дайана родила дочь. Её первым мужем стал известный израильский художник Менахем Геффен (Goeffen). Ещё до свадьбы для обоих высветилось с предельной ясностью, что «нашла коса на камень» — сошлись две сильные личности, и никто не желал уступить. Кончилось противостояние скандалом в номере на шестом этаже тель-авивского отеля. Дайана кричала, что порывает с Менахемом и уезжает восвояси. «Прекрасно, я помогу тебе паковаться», — ответил тот и, побросав в чемодан вещи, неожиданно выкинул его в окно. Потрясенная Дайана разом смирилась, точь-в-точь, как Катарина в «Укрощении строптивой», и после этого инцидента, опять-таки на манер шекспировской героини, сделалась образцом послушания, подчинившись воле новоявленного «Петруччио».

Они поженились, и Дайана целый год изучала иврит, еврейскую историю и литературу, а кроме того решила ознакомиться с древними традициями и научиться читать в оригинале еврейскую поэзию, раз ее дети будут воспитываться в вере отца. Она навещала раненых израильских солдат в госпитале на сирийском фронте во время войны 1973 года. Увы, скандалы возобновились: самолюбивого Менахема раздражали намеки прессы на то, что его картины стали хорошо продаваться из-за популярности жены, а ту бесило нежелание мужа считаться с ее обязательствами в театре и кино...

Вторым мужем Дайаны был шотландский аристократ и бизнесмен Арчибальд Стерлинг, выступавший также и в роли продюсера. От этого брака родилась дочь Рейчел, и Дайана, которой было уже 39 лет, на пять лет удалилась из театрального мира, чтобы заняться воспитанием ребенка, и лишь затем позволила себе принять предложение. Из тех, от которых нельзя отказаться, — главная роль в американском мюзикле «Колет».

Тем более, что давно мечтала попробовать себя и в этом жанре тоже: «Не хочу критиковать английские мюзиклы, скажу лишь, что американские делаются превосходно, и если мечтаешь выступить в этом жанре, то имеет смысл поучиться у лучших его представителей в США», — сказала она перед отъездом с дочерью в Нью-Йорк. Рейчел Стерлинг пошла по стопам матери и стала актрисой. Через двадцать лет после описываемых событий она сыграет Дездемону в «Отелло», а мать перед спектаклем передаст ей свою копию пьесы с пометками на полях перед каждой репликой, однако Рейчел, соглашаясь с ней далеко не во всём, найдёт свое воплощение этого вечного образа.

 

Вечный бег. Возрастные роли

 

В итоге в одном отношении я оказался прав — на театре Дайана Ригг сделала феноменальную карьеру: среди ее коронных ролей числятся леди Макбет, Медея, Федра, Элиза в «Пигмалионе» и Раневская в «Вишневом саде». 

Полностью статью можно прочитать в бумажной версии «Чайки». Инфомация о подписке в разделе «Подписка»

1 Julie Christie The Biography by Tim Ewbank and Stafford Hildred, London, 2008

2 Diana Rigg The Biography by Kathleen Tracy, Dallas, 2004