Линкольн и фильм Стивена Спилберга

Опубликовано: 16 января 2013 г.
Рубрики:

Daniel Day-Lewis in Lincoln w.jpg

Дэниел Дэй-Льюис в роли Линкольна
Дэниел Дэй-Льюис в роли Линкольна в одноименном фильме Стивена Спилберга
Дэниел Дэй-Льюис в роли Линкольна в одноименном фильме Стивена Спилберга
Действие фильма «Линкольн» происходит в январе 1865 года, в конце гражданской войны. Президент Линкольн только что переизбран на второй срок. Он хочет успеть до окончания войны провести в конгрессе 13-ую поправку к конституции, отменяющую рабство, потому что считает, что потом это будет сделать гораздо труднее. В сенате поправка уже прошла, но в палате ей нехватает голосов «за». Линкольну, однако, удается добиться своего. Спустя два месяца после принятия поправки Юг капитулирует. Вскоре после этого актер Бут убивает президента. Убийство не показано, но мы видим Линкольна в гробу.

Вокруг фильма поднята неслыханная шумиха. Он выдвинут на все возможные премии. На «Оскара» он получил целых 12 номинаций! Критики называют его «монументальным и волнующим». На сайте «Гнилые помидоры» 91 процент положительных рецензий и 87 процентов одобрения зрителями. Фильм идут смотреть все, как «Чапаева». При стоимости в 65 миллионов за два месяца он собрал в США 145 миллионов долларов.

При этом наблюдается какое-то странное несоответствие.

Те рецензенты, которые не приняли картину, дают ей не просто плохие, а уничтожающие оценки.

Боб Гримм из Рено, который, по его словам, любит творчество Спилберга: «Удивительно плохой фильм».

Брайан Орндорф: «Тяжелый фильм без воздуха и направления, где Линкольн похож на механический манекен из Диснейленда. Это почти само-пародия».

Джо Уильямс (Сент-Луис): «Сравнивать этот занудный урок истории с представлением, разыгрываемым восковыми фигурами в Орландо — значит нанести оскорбление диснеевскому парку. Ни одного запоминающегося образа. Дэй-Льюиса (исполнителя заглавной роли), наверно, будут забрасывать охапками роз, но ужасный фильм, в котором он отбывает свое рабство, зрители забросают гроздьями гнева».

Тони Медли: «Первая же сцена фальшива. Все махинации в конгрессе малопонятны. Приняв поправку, вся палата запевает, словно в мюзикле Фреда Астэра. Самый скучный фильм всех времен».

Виктория Александер (Лас-Вегас): «Спилберг и Кушнер (сценарист) нисколько не заботятся о том, чтобы показать сложность положения Линкольна. Фильм заполнен высокопарными расплывчатыми монологами. Какая пытка это высиживать!»

Для фильма, вознесенного на такую высоту, это поразительно резкие оценки.

Но, может быть, это просто брюзжание нескольких раздражительных критиков?

Однако, 4 января «Лос Анджелес таймс» проговорилась. Она напечатала обзорную статью Гленна Уиппа про пять фильмов, самых вероятных кандидатов на «Оскаров». В их числе, разумеется, «Линкольн», который снабжен таким комментарием: «Все согласятся, что многое в фильме заслуживает восхищения, но на самом деле он никому не нравится. В нем нет страсти. И он немножко... скучный. Вот. Мы это произнесли. Он слишком длинный, в нем слишком много речей, и временами ему нехватает воздуха».

На самом деле никому не нравится! При дюжине оскаровских номинаций! Подтвердить могу только на собственном примере (еле высидела) и на примере своих американских знакомых, уже трое из которых заявили, что это дикая скучища и полный провал. Забавно, что одна из положительных рецензий (Лайзы Кеннеди из Денвера) в «Гнилых помидорах» начинается словами: «Посмотрев фильм, одна из моих самых добрых и милых подруг прислала мне такой е-мейл: «Какая фальшь! И Дэй-Льюис в этой роли мне не понравился. Это не Линкольн. Сплошной голливудский туман, что за чушь, лживая чушь, как не стыдно Спилбергу». После этого рецензентка объясняет, как ошиблась ее подруга и как прекрасен фильм, причем делает это, на мой взгляд, не слишком убедительно.

lincoln-w.jpg

Стивен Спилберг с исполнителями ролей Линкольна (Дэниел Дэй-Льюис) и Мэри Тодд-Линкольн (Салли Филд)
Стивен Спилберг (в центре) с исполнителями ролей Линкольна (Дэниел Дэй-Льюис) и Мэри Тодд-Линкольн (Салли Филд) на премьере фильма. 8 ноября 2012 г. Photo by Eric Charbonneau – © 2012 Eric Charbonneau
Стивен Спилберг (в центре) с исполнителями ролей Линкольна (Дэниел Дэй-Льюис) и Мэри Тодд-Линкольн (Салли Филд) на премьере фильма. 8 ноября 2012 г. Photo by Eric Charbonneau – © 2012 Eric Charbonneau
У меня тяжелое и неприятное впечатление, что фильм действительно никому не нравится — но, к сожалению, американское общество вступило в такую незавидную фазу, когда произведение на подобную тему критиковать нельзя. И надо идти смотреть — отметиться, а то какие-нибудь инквизиторы от политкорректности останутся вами недовольны. Все чаще и чаще чувствуешь себя как бы в Москве советских времен. Но «Чапаев» и роммовские фильмы о Ленине, при всем их вранье, были все-таки очень неплохо сделаны и смотрибельны.

По моему мнению, «Линкольн» — фильм а) бездарный, б) безнравственный и в) лживый.

Спилберг не принадлежит к числу талантливых режиссеров мира. Он только самый знаменитый. Но разве в этом нет противоречия? Раз добился такой известности и стал живой легендой, значит, очень одаренный. Он действительно одарен — огромной энергией, напором и точным расчетом того, как угодить массовому зрителю. А если некоторые твои фильмы заработали бешеные деньги, в ход идет голливудский механизм, возносящий тебя в горние выси.

Знаменитость и талант — вещи не идентичные.

Вряд ли можно котлету «Мак-Дональдс», куклу Барби и певицу Мадонну причислить к чудесам кулинарного, дизайнерского и вокального искусства. Зато какие они знаменитые и обожаемые массами!

Мой критерий оценки таланта простой. Если что-то из увиденного фильма — кадр, эпизод, реплика, мизансцена, кусок актерской работы — впечаталось в память и надолго в ней остается, значит, это то самое.

66-летний Спилберг за 41 год поставил 29 фильмов. Я видела 20 из них. Но сколько ни шарю в эмоциональной памяти — хоть убей, ничего не всплывает. Только, пожалуй, его первый фильм 1971 года «Дуэль» — впечатляющая притча о добре и зле, и финал там хороший. Но сценарий-то написал тогда 45-летний Ричард Матесон, человек бесспорно талантливый (и один из любимых авторов Стивена Кинга). Так что молодой Спилберг вышивал по чужой канве, хотя и вполне добросовестно.

По моему — глубоко личному! — ощущению, Спилберг — режиссер очень холодный. Он четко рассчитывает, как вызвать ту или иную реакцию у доверчивого зрителя, но делает это механически. Все у него предсказуемо. Поэтому меня, например, не напугали «Челюсти», не растрогал «Инопланетянин», не воодушевил «Рядовой Райан», не вызвал скорбь и восхищение «Список Шиндлера». Режиссер все делает вроде бы правильно, не придерешься, только чувства в этом нет ни грана. Как сказал вышеупомянутый критик Гленн Уипп — «нет страсти». Недаром критики-«диссиденты», не сговариваясь, сравнивают персонажей «Линкольна» с механическими куклами. Как передать на экране чувство — это вечная загадка искусства, рецептов нет. А Спилберг все делает по рецепту.

Про художественные достоинства «Линкольна» могу сказать лишь одно. Во время просмотра было впечатление, что между экраном и зрителями висит непроницаемая стеклянная стена. И если в хороших фильмах с экрана временами протягивается режиссерская рука, трогающая тебя за сердце и расшевеливающая твой ум, то в «Линкольне» на экране идет своя отдельная жизнь. Чего-то они там бесконечно говорят, Линкольн все время рассказывает истории, как солдат Швейк, только скучные, ссорится с женой — пускать ли сына на войну, пушки стреляют, трупы лежат на поле брани, а нам до этого нет никакого дела, потому что мы сидим за стеклянным занавесом.

У англичан есть своя Академия кино (BAFTA), она присуждает свои премии — британские «Оскары». Прогрессивный фильм «Линкольн» был, конечно, выдвинут на целых десять премий — трем актерам, сценаристу, оператору, художнику, за музыку, грим, костюмы и как лучшая картина. Не выдвинут был только... режиссер! Даже политкорректным англичанам не хватило лицемерия, чтобы признать режиссуру Спилберга достойной награды.

 

Дорис Гудвин и Тони Кушнер

Теперь о моральной стороне фильма. Тут главную долю лавров пожинает сценарист и автор книги, которой он вдохновлялся.

Книга называется «Команда соперников: политический гений Авраама Линкольна», она вышла в 2007 году. У ее автора Дорис Кирнз Гудвин прочная репутация известного историка и профессора, она увенчана многими наградами. Правда, есть люди, считающие, что она не столько настоящий историк, сколько довольно поверхностный политолог, но мне об этом трудно судить, так как я книгу не читала. Гудвин была в числе советников президента-демократа Линдона Джонсона, написала биографии Франклина Рузвельта, Кеннеди и Джонсона. В 2002 году ее репутации был нанесен ощутимый удар. Ее обвинили в плагиате и доказали это с цитатами в руках из трех пострадавших авторов. Гудвин объясняла, что забыла поставить кавычки, и до суда дело не дошло, но от авторши одной книги, откуда она «заимствовала» текст, ей пришлось откупиться немалой суммой. А также уйти с поста одной из ведущих на телепрограмме PBS NewsHour. Как было улажено дело с двумя другими авторами, не знаю.

Президенту Обаме так понравилась книга Гудвин про Линкольна, что он ей позвонил, они встретились и подружились. Думаю, что Гудвин угодила ему тем, как она проводит скрытые параллели между Великим Освободителем и Нынешним Руководителем. А президент угодил писательнице своей реформой здравоохранения и подъемом экономики, за что она его очень хвалит. Но, главное, у них одинаковые моральные устои.

Тони Кушнеру, автору сценария «Линкольн», частично основанного на книге Гудвин, было 37 лет в 1993 году, когда он написал пьесу «Ангелы в Америке». В ней две части: первая — «Приближается конец тысячелетия», вторая названа русским словом «Perestroika». На сцене пьеса идет семь часов подряд, с перерывом на обед. Я этот спектакль видела.

До «Ангелов» одиннадцать предыдущих пьес Кушнера, так же, как семь последующих, не были никем особенно замечены. Но «Ангелы» пришлись ко двору неким влиятельным группам населения, и пьесе был устроен триумфальный успех. Автору дали премию Пулитцера, пьесу объявили огромным событием, а Кушнера — ведущим американским драматургом.

Содержание пьесы такое: дизайнер Прайор живет с Луисом, но заболевает спидом. Луис не может вынести его страданий, бросает его и уходит к мормону Джо, скрывающему, что он гей. За Прайором обеспечивает уход его бывший любовник, чернокожий Белиз, который был транссексуалом, но стал медбратом. Мормон Джо женат, и его жена, которая сидит на валиуме и постоянно испытывает галлюцинации, узнает про сексуальную ориентацию мужа, когда он уходит жить с изменником Луисом. Поскольку Джо работает в суде, это дает возможность ввести в пьесу исторического персонажа по имени Рой Кон. Рой — известный юрист и был в молодости помощником конгрессмена Ричарда Никсона, когда тот в 1948 голу участвовал в разоблачении советского шпиона Олджера Хисса. В пьесе Рой «привязан» к делу Розенбергов. Он изображен, как гей, но изменник делу гомосексуализма, потому что борется с этой своей наклонностью и скрывает, что болен спидом. Подзаголовок пьесы — «Гейская фантазия на национальные темы» — вполне соответствует содержанию. Главных национальных тем здесь две: эпидемия спида и осуждение борьбы с коммунизмом. В пьесе также действуют призраки предков Прайора, призрак казненной Этель Розенберг и Ангел, который объявляет умирающего Прайора пророком. Впечатляет краткая сцена совокупления двух геев в парке, воссозданная в реалистическом ключе и, как я помню, оставившая зрителей в состоянии некоторого остолбенения. Тогда это было еще в новинку.

Кушнер как сценарист уже сотрудничал со Спилбергом в 2004 году на фильме «Мюнхен» про убийство палестинскими террористами израильских спортсменов. После этого в 2006 году Организация Американских Сионистов выступила с протестом против присуждения Кушнеру почетной степени доктора в университете Брандейса — так страстно он обличал притеснения, которым Израиль подвергает палестинцев. Сионистский протест, конечно, был задавлен. В 2011 году то же самое повторилось в Городском Университете Нью-Йорка. Там Кушнеру тоже должны были дать почетного доктора, но в связи с его высказываниями в адрес Израиля и сионизма, совет университета проголосовал за исключение его из списка кандидатов. На университет умело нажали прогрессивные силы, и решение совета было отменено.

Сценарий «Линкольна» соответствует уровню одаренности автора. Сюжет выстроен плохо, диалоги кошмарны, но Кушнер все равно, скорее всего, получит «Оскара». Это, вероятно, будет способствовать успеху его новой пьесы «Справочник гомосексуального интеллектуала по капитализму и социализму с ключом к Священному Писанию».

 

20 недостающих голосов

Итак, о морали. 29 ноября в «Лос Анджелес таймс» появилась статья Джорджа Скелтона «Уроки Линкольна». Автор настаивает, чтобы «всех выборных руководителей, от президента до мэров, всех законодателей от Конгресса до членов горсоветов, а также всех избирателей» в обязательном порядке заставили посмотреть фильм Спилберга. Поскольку он «показывает, как можно совершать замечательные дела в реальном мире американской демократии».

Замечательное дело состоит в том, как Линкольн собрал 20 голосов, недостававших для принятия поправки об отмене рабства. К своим подчиненным он обращается со словами (заимствованными из книги Гудвин): «Оставляю на ваше усмотрение, как это сделать. Но помните, что я президент Соединенных Штатов, облеченный громадной властью, и вы должны добыть мне эти голоса».

«Иногда, — пишет Скелтон, — перед колеблющимися законодателями надо подвесить приманку. Хорошо, можете назвать это взяткой». (Спасибо за разрешение, мистер Скелтон). В число «приманок» вошли (снова цитата из Гудвин) «теплые местечки, помилования, взносы в избирательные кампании и места на госслужбе для родных и друзей членов конгресса». Когда один демократ переметнулся на сторону Линкольна, его тут же назначили на выгодный пост в Нью-Йорке. В фильме, пишет Скелтон, у семьи южан северяне конфискуют принадлежащую им платную дорогу, но когда эта семья уговаривает своего конгрессмена проголосовать за поправку, их собственность возвращают. Конгрессменам, «поддающимся убеждению», доставляют самые простые средства убеждения — набитые деньгами саквояжи.

«Многое из того, что совершил Линкольн и его помощники, — пишет Скелтон, — сегодня считалось бы незаконным». То есть, преступлением. Но от этого-то он и в восторге. Он полагает, что Линкольн вел себя в полном соответствии с «человеческой натурой». И фильм нужнее всего показать «идеалистам, цепляющимся за неверные понятия о том, что политики должны быть чисты ..что они должны быть не людьми, а ангелами».

Журналист восхищенно вспоминает бывшего губернатора Калифорнии Пэта Брауна, который был «мастером сделок». К сожалению, считает Скелтон, его сын, теперешний губернатор, демократ Джерри Браун, уступает папе в этом смысле. Но фильм «Линкольн» губернатор назвал «выдающимся», умение Линкольна обрабатывать конгрессменов произвело на него особое впечатление, и Скелтон надеется, что Браун «извлек из фильма некоторые уроки».

Это снимание чадры и простодушно-бесстыдное обнажение подлинного личика левых вызывает сильные чувства.

Ведь можно было бы сделать интересный сценарий о том, как в Линкольне борются порядочность и бесчестность, и чего это ему стоит. (Кстати, есть упоминания историков о том, что он часто находился в депрессии).

Но у теплой компании, создавшей этот фильм, такая мысль и не возникает. Конфликт человека с совестью их не интересует. Они просто проповедуют чистый большевизм. «Морали в политике нет, а есть только целесообразность» (В. И.Ленин, цит. по кн. «Воспоминания о В.И.Ленине», Политиздат, 1990, т.5. стр.166). Благая цель оправдывает грязные средства.

В конце фильма, перед самым голосованием в Конгрессе, южане присылают к Линкольну своих людей с предложением немедленно заключить мир. Это могло бы спасти многие жизни. Но президенту это невыгодно (нецелесообразно), он не хочет заканчивать войну до принятия 13-ой поправки, и он, не моргнув глазом, врет конгрессменам, что никаких предложений о мире не поступало. В фильме это подано как очень умный политический ход.

 

Проблема переселения

Что касается наворота лжи в «Линкольне», то тут американская команда могла бы посоревноваться с советскими коллегами сталинских времен, и еще неизвестно, кто бы победил. Но наши бедняги хотя бы врали из-под-палки, а местные — по убеждению (и соображениям целесообразности).

Фильм начинается совершенно неправдоподобной сценой. Президент сидит на бревне (один, во время войны, без охраны!) и беседует с чернокожими солдатами (чего он никогда не делал). Один солдат предъявляет ему претензии: черным платят меньше, чем белым, и неохотно повышают их в чине. Президент интересуется, чем солдат займется после войны. Тот отвечает, что будет работать. Кем? «А вот вы меня и наймете, — заявляет солдат. — Только предупреждаю, что запаха гуталина не выношу (это значит — сапоги президенту он чистить не будет) и волосы стричь не умею». Видимо, солдат согласится на место члена кабинета. Затем солдат и его товарищи начинают наизусть цитировать «геттисбергскую речь» Линкольна. Откуда они ее знают и как успели заучить, неизвестно. Речь была произнесена за два года до этого и оставалась мало известной, пока годы спустя не была объявлена шедевром ораторского искусства.

Но не будем придираться к полету воображения сценариста и режиссера, фильм ведь не документальный. А обратим внимание на следующее. После того, как 13-ая поправка принята, к президенту обращается темнокожая женщина, экономка и возлюбленная одного из влиятельных конгрессменов. «Некоторые белые, — говорит она Линкольну, — не хотят видеть нас (т.е. освобожденных рабов) здесь». «Да, — соглашается президент, — некоторые не хотят». «А вы?» — вопрошает собеседница. «Я не знаю вас...» — уклончиво отвечает Линкольн.

Странный ответ, не соответствующий истине.

Линкольн считал рабство злом и вредным установлением. Но ассимиляцию черных в общество белых полагал невозможной. Как многие его современники, выходом считал их переселение в другие края.

В начале XIX века группа видных деятелей (Джефферсон, Мэдисон, Эндрю Джексон, Уэбстер) создала организацию для такого переселения — конечно, добровольного, и с гарантией личных и политических прав переселенцев. Президент Монро получил у Конгресса на это деньги, послал своих людей в Африку для покупки земли, и там была создана Либерия со столицей, названной в честь президента Монровией.

morgan-w.jpg

На рисунке середины 19 века — черные рабы на рынке в Новом Орлеане
Хотя Линкольн и рассматривал рабство как зло, он разделял мнение большинства американцев того времени, что черные не могут быть ассимилированы в белое общество. Он отрицал социальное равенство рас и придерживался мнения, что черные должны быть переселены заграницу. На рисунке середины 19 века: черные рабы на рынке в Новом Орлеане. Каждый мужчина в черной шляпе продавался в качестве домашнего слуги по цене от 600 до 800 долларов.
Хотя Линкольн и рассматривал рабство как зло, он разделял мнение большинства американцев того времени, что черные не могут быть ассимилированы в белое общество. Он отрицал социальное равенство рас и придерживался мнения, что черные должны быть переселены заграницу. На рисунке середины 19 века: черные рабы на рынке в Новом Орлеане. Каждый мужчина в черной шляпе продавался в качестве домашнего слуги по цене от 600 до 800 долларов.
В 1852 году 43-летний Линкольн говорил: «Если удастся освободить нашу страну от опасного присутствия рабства и вернуть плененных людей на их утраченную родину, со светлыми надеждами на будущее, это было бы славным завершением дела».

А вот его слова 1858 года: «Между белой и черной расами существует физическое различие, которое, по-моему, никогда не позволит им жить вместе в условиях социального и политического равенства... Но пока они остаются вместе, должны быть определены низшая и высшая позиция, и я, как многие другие, стою за то, чтобы высшую позицию занимала белая раса».

Белые, особенно на Юге, опасались, что освобожденные черные устроят кровавый бунт. Все помнили Гаити, где черные истребили почти всех французов, а в США — попытку белого аболициониста — фанатика Джона Брауна в 1859 году подбить их на такой бунт.

Трезвомыслящие люди, как южане, так и северяне, признавали (как писал историк Аллан Невинз в 1950 году) огромную сложность проблемы «притирания» двух рас друг к другу. Аболиционисты и «сентиментальные северяне» проблему отрицали, считая, что черные — это те же белые с черной кожей, которым понадобится всего несколько лет образования, чтобы «сравняться с господствующей расой».

Линкольн называл переселение «абсолютной необходимостью». Он поддерживал инициативу богатого судовладельца Томпсона, который купил несколько сот тысяч акров на территории нынешней Панамы и предлагал перевезти туда свободных черных. Они могли бы там заниматься сельским хозяйством и добывать уголь для продажи американскому флоту. Этот проект не имел успеха.

В 1862 году Конгресс дал Линкольну по его просьбе 600 тысяч долларов «на перевозку и поселение в какой-либо тропической стране за пределами США людей африканской расы, которые пожелают эмигрировать». В этом же году президент пригласил в Белый Дом пятерых чернокожих священников и прямо заявил им, что от сожительства страдают обе расы по причине большой разницы между ними, и что надо расставаться. Причем очень рекомендовал Центральную Америку.

К тому же году (август) относится знаменитое письмо президента редактору «Нью-Йорк Трибюн» Хоресу Грили, где говорится: «Моя главная цель в этой борьбе — не сохранить или уничтожить рабство, а спасти Союз. Если бы я мог спасти Союз, не освобождая ни одного раба, я бы так и сделал. Если бы я мог спасти его, освободив всех рабов, я сделал бы и это. То, что я делаю в отношении рабства и цветной расы, объясняется моей верой в то, что это поможет спасти Союз».

Постепенно, однако, идея переселения стала блекнуть. Против выступали те, кому была нужна рабочая сила черных и их поддержка на выборах. Государства Центральной Америки — Никарагуа, Гондурас, Коста-Рика были охвачены ужасом перед перспективой вторжения черных американцев и заявили решительный официальный протест. В Либерию черные ехать не хотели — далеко и хлопотно. Так что к 1864 году Линкольн от этой идеи отказался. Но незадолго до смерти, 15 апреля 1865 года, в разговоре с генералом Батлером говорил, что ни в какую гармонию между расами не верит, и что все-таки лучше всего было бы «экспортировать их в плодородную страну с хорошим климатом, где они были бы хозяевами».

В фильме Кушнера-Спилберга нет ни тени упоминания про проблему совместимости рас и нет даже слова «переселение». Хотя и тут была возможность честного и глубокого исследования проблемы художественными средствами.

Но в применении к фильму «Линкольн» слово «честность» просто неуместно.