Нетаньяху на Генеральной Ассамблее в Нью-Йорке

Опубликовано: 1 октября 2012 г.
Рубрики:

netaniaju w.jpg

Беньямин Нетаньяху, Митт Ромни и Барак Обама
Многие израильтяне обеспокоены тем, что Беньямин Нетаньяху в своих выступлениях и встречах в США выражает большую поддержку Митту Ромни, что отрицательно скажется в случае его проигрыша в президентской гонке с Бараком Обамой
Многие израильтяне обеспокоены тем, что Беньямин Нетаньяху в своих выступлениях и встречах в США выражает большую поддержку Митту Ромни, что отрицательно скажется в случае его проигрыша в президентской гонке с Бараком Обамой
«Выступления премьер-министра Израиля Нетаньяху и президента Ирана Ахмадинеджада стали главными событиями Генеральной Ассамблеи», так считают многие американские политологи.

Почему на этот раз выступление Беньямина Нетаньяху привлекло столь большое внимание?

Премьер-министр Израиля прибыл в США с 3-дневным визитом и выступил в Нью-Йорке на Генеральной Ассамблее с речью об угрозе, исходящей от Ирана с его ядерной программой. На мои вопросы, связанные с этим событием, ответил один из ведущих американских экспертов по проблемам Ближнего Востока и Ирана, вице-президент вашингтонского Совета по американской внешней политике Илан Берман.

— Какова, на ваш взгляд, главная цель, которую преследовал премьер-министр Израиля своим выступлением на Генеральной Ассамблее?

— Разумеется, премьер-министр Нетаньяху использовал своё выступление на Генеральной Ассамблее, чтобы убедить США и Европу в необходимости принять более масштабные действия против Ирана. Это не обязательно военные действия, во всяком случае в ближайшее время, но более эффективные. Нетаньяху попытался внушить Западу большую тревогу в отношении активно вооружающегося Ирана. Времени для несилового, то есть экономического и дипломатического давления, в которое верит администрация президента Обамы, остаётся всё меньше, поскольку налицо ядерные успехи Ирана.

— Что такое «красная линия», на которой настаивает Нетаньяху?

— Интересно, что идея «красных линий», нарушение которых вызвало бы самую серьёзную ответную реакцию, принадлежит не Израилю. Это западная формула высшей степени тревоги. Израиль считает, что в отношении Ирана высшая степень тревоги определяется степенью иранской готовности к защите своих ядерных объектов. Чем лучше Иран оснащён противовоздушными средствами защиты, тем труднее будет оказывать на него давление. Американская администрация считает, что тревогу может вызвать только максимальная готовность создания иранской ядерной бомбы, а не средства противовоздушной защиты Ирана. Израильтян беспокоит создание Ираном зоны иммунитета, которая затруднит разоружение Ирана.

— В чём суть разногласий между администрацией Обамы и администрацией Нетаньяху?

— Вопрос об Иране стал камнем преткновения в американо-израильских отношениях. Разногласия особенно обострились в последние несколько недель. Причём, по мере охлаждения отношения Белого Дома к Израилю, больше меняется взгляд Израиля на иранскую проблему. Долгое время Израиль говорил об Иране с оглядкой на Запад, надеясь на координацию действий с США и с Западом в целом против иранской угрозы. Но поскольку с приходом Барака Обамы этих надежд становится всё меньше, правительство Израиля готовится к самостоятельным действиям. Правда, это привело к обострению разногласий внутри самого Израиля. В политических кругах страны спорят, может ли и должен ли Израиль самостоятельно принять меры для предотвращения членства Ирана в клубе ядерных держав, и способен ли Израиль выполнить задачу только своими силами. Но что делать, если израильтяне видят: в отношении Ирана США вряд ли предпримут что-то серьёзное.

— А как вы считаете, исчерпаны ли все мирные средства давления на Иран и подходит ли время для силового нажима?

— Не совсем ясно, как именно мы узнаем, что настало время применить военную силу. Но очевидно, что небывало серьёзное экономическое давление на Иран и со стороны США, и со стороны международного сообщества довольно болезненно для Тегерана. Безработица в Иране растёт, уровень жизни падает. Иранцы ощущают результаты санкций. В то же время иранский режим явно не намерен менять свои стратегические приоритеты. Поэтому можно понять и Вашингтон, который хочет дать санкциям больше времени, и Иерусалим, у которого есть основания не верить в то, что санкции могут заставить иранское руководство отказаться от приобретения ядерного оружия. Мир оказался перед выбором: либо дать Ирану возможность стать ядерной державой, либо пойти на крайние меры, чтобы эту возможность пресечь. Пока с помощью санкций не удалось поднять стоимость ядерной программы настолько, чтобы режим отступил.

— Если Иерусалим решится нанести удар по ядерным объектам Ирана, американская администрация поддержит Израиль, как вы думаете?

— Этот вопрос остаётся открытым. Многое будет зависеть от результатов ноябрьских выборов в США. В Израиле полагают, что администрация Обамы не поддержит Израиль, опасаясь тяжёлых экономических и политических последствий израильского удара. А администрация Ромни, как рассчитывают в Израиле, будет готова оказать хотя бы моральную поддержку Иерусалиму, но более существенную помощь та или иная администрация вряд ли окажет.

— Каковы могут быть последствия выступления Нетаньяху в Совете Безопасности?

— Я полагаю, что Нетаньяху ставил своей задачей убедить президента Обаму и западноевропейских лидеров, что израильтяне начнут действовать самостоятельно, если Запад не усилит давление на Тегеран. Израиль опасается, что Соединённые Штаты, сделав, по мнению администрации Обамы, всё возможное и не достигнув желаемого результата, смирится с мыслью, что у Ирана есть ядерное оружие. Нетаньяху хотел убедить Вашингтон и Запад, что последствия этого будут страшными и для США, и для Запада, и для всего мира, не говоря уже о самом Иране и соседних странах, включая Россию. Поэтому лучше резко усилить экономическое, политическое и стратегическое давление, чтобы предотвратить нуклеаризацию Ирана, не доводя дело до военных действий.