История Астории

Опубликовано: 16 июля 2001 г.
Рубрики:

"Миня интересут денги", примерно так, на ломаном английском, писал другу в конце XVIII столетия Иоганн Якоб (Джон Джейкоб) Астор (1763-1848), первый настоящий богач Америки. Это письмо датируют 1786-м годом, когда Астор открыл торговлю пушниной в Нью-Йорке. В последующие годы ему удалось в значительной степени исправить свой английский. Что до его состояния, то оно стало расти как на дрожжах. Ко дню своей смерти в 1848 году он, в денежном выражении, землях и недвижимости, владел пятнадцатой частью всей личной собственности граждан США. Не удивительно, что для нескольких поколений американцев Астор стал символом богатства, неслыханной роскоши и олицетворением материального успеха. Рокфеллеры, Вандербилдты, Карнеги и теперешние Гейтсы, заслонившие славу Астора, на деле - всего лишь эпигоны этого финансового гения.

Между тем начинал он с нуля. Родился будущий магнат в немецком городке Вальдорф в окрестностях Гейдельберга, подростком работал помощником мясника, а в 1780-м, в возрасте неполных семнадцати лет, эмигрировал в Англию, в Лондон, где его старший брат открыл мастерскую по изготовлению флейт. Здесь он ничем не отличился. Старый Свет был тесен этой деятельной натуре. Спустя четыре года Астор отправляется за океан: везет на продажу музыкальные инструменты из мастерской брата.

О торговле пушниной он впервые услышал на борту судна посередине Атлантики. Высадившись в Нью-Йорке, он приложил руку к этому бизнесу и тотчас понял, что настоящие деньги тут выгорят лишь в том случае, если скупать шкуры у тех, кто их добывает: у канадских и американских трапперов и индейцев, на факториях Великих озер. Астор отправился на Дикий запад и дошел до самых истоков Миссисипи. Изрядную часть пути сквозь непроходимые леса северо-запада он проделал в одиночку. Торговлю пушниной тогда держала в своих руках Гудзонская компания. На ее факториях Астор присматривался к ведению дел, учился - и начал заводить связи. Вернулся он не раньше, чем завербовал поставщиков, преимущественно индейцев, готовых работать прямо на него. Дела пошли превосходно. К 1800-му году у него было уже громадное по тем временам состояние: 250 000 долларов.

Однако его звездный час пробил лишь 2 мая 1803 года, когда в Париже было подписано соглашение о продаже Луизианы Соединенным Штатам. Наполеону позарез нужды были деньги (и неприязнь между США и Великобританией), американским купцам - торговые пути и фактории вдоль Миссисипи и ее притоков, Новый Орлеан, выход в Мексиканский залив. Тогдашняя Луизиана не имела ничего общего с теперешним штатом того же имени. Она широкой полосой простиралась от устья Миссисипи на север, до канадской границы, покрывая весь Средний Запад современных США. Великая река служила ее восточной границей. Ее площадь составляла более двух миллионов квадратных километров. Уплачено было, с учетом процентов, всего 27 миллионов долларов. Акр баснословно богатой земли обошелся Вашингтону менее чем в три цента. Эта фантастическая покупка удвоила земли молодой североамериканской республики.

Северо-запад новой территории соответствовал штату Монтана (образованному много позже, в 1889 году). Оттуда, перевалив через Скалистые горы, можно было добраться до тихоокеанского побережья. Именно это и пришло в голову Астору. Он мыслил глобальными категориями. Китай - вот что теперь было у него на уме. От британской Ост-Индской компании он получил право торговать в монополизированных ею портах Азии - и в 1811 году основал форт Асторию в устье реки Колумбии, впадающей в Тихий океан. Здесь фортуна на время изменила ему. В ходе англо-американской войны 1812 года форт был захвачен британцами (и переименован в Форт-Джордж). Но неудачи были нехарактерны для этого человека. Торговые связи с Кантоном он всё же наладил. Меха Астора шли туда из Нью-Йорка через индейские и русские поселения на тихоокеанском берегу Америки (попутно осуществлялась и торговля опиумом), а назад из Китая Астор получал в Нью-Йорке шелк и чай. Не будет преувеличением сказать, что именно с помощью этого предприимчивого немца США закрепились на Тихом океане.

Однако будущее в быстро богатевшей стране было связано с чем-то более солидным, чем пушнина, и Астор вовремя понял это. Он начал покупать земли и недвижимость, в частности, - земли на Манхеттене, где в ту пору преобладали фермерские хозяйства. Тут семейному бизнесу была положена прочная основа. Деньги текли в его руки всё более широкой рекой. И он не раздавал их направо и налево, не меценатствовал. Лишь в конце жизни он пожертвовал 400 000 долларов (по тем временам деньги громадные) на библиотеку своего имени, позже, в 1895 году, преобразованную в знаменитую Нью-йоркскую публичную библиотеку. Астора интересовали деньги, и он умел их делать. Жилье стремительно дорожало, гостиничный и арендный бизнес был из числа самых прибыльных. На него Астор и сделал ставку. Монументальный шестиэтажный Астор-хаус, гостиница с 300 номеров, 17 ванными и бесплатным мылом, была построена еще им самим, а при его потомках превратилась в знаменитый отель Уолдорф-Астория.

Эти потомки заслуживают нескольких слов. Сын и главный наследник богатейшего человека Америки, Уильям Бакхаус Астор (1792-1875), продолжал вкладывать деньги в недвижимость на Манхеттене и более чем удвоил семейное состояние. Его обвиняли в том, что большинство его домов - трущобы, и он не остался глух к обвинениям: вложил порядочные деньги в улучшение отдаваемых в аренду зданий. Он, кроме того, щедро жертвовал на основанную отцом библиотеку. Всё это не помешало ему оставить после себя более 50 миллионов долларов.

В следующем поколении филантропические тенденции Асторов, не характерные для основоположника династии, еще усилились. Джон Джейкоб Астор II (1822-1890), сын Уильяма Бакхауса, поддерживал музей Метрополитен, библиотеку Астора и церковь святой Троицы на Манхеттене.

Правнук торговца пушниной, Уильям Уолдорф Астор (1848-1919), обнаружил политическое честолюбие, заседал в законодательном собрании штата Нью-Йорк, был посланником США в Италии. В 1890 году он переселился в Великобританию, спустя девять лет стал подданным королевы Виктории и в 1917 получил от нее титул виконта: стал именоваться виконтом Астором из замка Хивер. Свой замок он основательно восстановил, что влетело в копеечку. Он, кроме того, вложил порядочные деньги в гостиницу Уолдорф-Астория и поддерживал материально консервативную партию.

Артистические склонности (наряду с деловыми) обнаружил праправнук основоположника, еще один Джон Джейкоб Астор (1864-1912), американец, приходившийся двоюродным братом Уильяму Уолдорфу. Он писал научно-фантастические романы, занимался изобретательством, но и про гостиницы не забывал: построил в Нью-Йорке фешенебельные Асторию, Кникербокер и Сент-Риджис. Он входил в советы нескольких крупнейших американских корпораций. Богатство не уберегло его от насильственной смерти. Он оказался на борту злосчастного Титаника и пропал без вести при его крушении.

Уолдорф Астор (1879-1952), британец, второй виконт и барон, был членом палаты общин при Ллойд-Джордже и Чемберлене, причем поддерживал последнего в его попытках "умиротворить" Гитлера. В 1919 году он, унаследовав титул, оставил политику, и освободившееся место в парламенте заняла его жена, виконтесса Нэнси Уитчер Астор (1879-1964), ставшая первой женщиной в палате общин. Современникам она запомнилась своей энергией и остроумием. Она отстаивала права женщин, занималась вопросами образования и просвещения (добилась увеличения срока обязательного обучения в школе), вообще, оставила гораздо более глубокий след в британской политической и общественной жизни, чем ее муж. В имении Асторов Кливдене в графстве Бекингемшир она завела политический салон, где бывал Чемберлен и другие влиятельные лица, и через этот салон оказывала немалое влияние на жизнь страны. Одно из ее высказываний вспоминают до сих пор: "Я вышла замуж за человека, который мне не ровня, но такова судьба всех женщин".

Что до основоположника династии Асторов, то его имя увековечено не только в названии гостиниц, но и в названии города в штате Орегон на Тихом океане - того самого, выросшего из погибшей торговой фактории. Форт Астора, некогда разрушенный англичанами, восстановлен - и служит национальным мемориалом. Имеется в этой тихоокеанской Астории и 38-метровая колонна Астора, воздвигнутая в 1926 году.