Стихи

Опубликовано: 16 августа 2001 г.
Рубрики:

                   * * * 
Тихо лето оседает в ранний вечер. 
Целый час ещё до сумерек вчерашних. 
Расцветают неразборчивые речи 
Насекомых дребезжащих и звенящих. 
Влажность сброшена с небес, как покрывало. 
Там открылся бесконечный строгий воздух. 
И как будто бы и лета не бывало, 
Только любопытство в низких звёздах. 
Строит медленно ходы в пространстве космос, 
Размышляя то о вечном, то о разном. 
Навести еще немного резче фокус - 
И увидеть можно одинокий разум. 

                   * * * 
Ветвей изломанная плоскость 
И гамаки из паутин, 
Где свет, опершийся на локоть, 
Сверлит плетенья середин. 
Накатывает плавность ветра, 
Как медленный переполох, 
И капли радужного спектра 
Усеивают тусклый мох. 
И сформированный на звёздах, 
Взяв их масштаб и их накал, 
Блуждает ум, как сон и воздух, 
Как протяженность без начал. 
Всё - непрерывность. Только эхо, 
Придав дискретность тишине, - 
Как заблудившееся эго 
Той жизни, что течет извне. 

                   * * * 
Ночь в безмолвном предместье, как кома. 
Чуть ворочает лес языком. 
В мертвой части запавшего дома, 
Будто это не я за окном. 
Бродит в кране сознанье, решая 
Бытия надоевший вопрос. 
Три недели, как после лишая 
У луны не осталось волос. 
Кто-то хочет пробиться снаружи, 
Из Вселенной - в утопленность клумб. 
Но дома, точно старые ружья, 
В звезды целятся дулами труб. 
Кто стремился быть в роли посланца - 
Покружил между звезд и - иссяк. 
Никому в эту жизнь не пробраться 
Ни по небу, ни мыслью, никак. 

ИЮЛЬ

Настежь окна. В комнате прохлада. 
По ту сторону большого дома - 
Пекло, раскаленный блок фасада 
И травы горелая солома. 
За окном блуждает сад по стенам 
Крохотного дачного квадрата, 
По зеленым золотистым венам 
Льется магма солнечного яда. 
Слепо разбегаясь, с долгим соло 
Хлещет муха по оконной раме. 
Будто дети, разыгрались пчелы 
Возле чашки и горшков с цветами. 
Полумрак в зашторенной гостиной, 
Чуть скрипят рассохшиеся стулья, 
И на полке Бог с лозою винной 
Пролил кубок на венок июля. 

              * * * 

Собор поглощает полностью 
Боренье звуков, в миру активных. 
Боги витают в невесомости
Органной музыки. На картинах 
Полное нарушение гравитации. 
Становишься коленями на мрамор, 
Чтобы с богами подняться в танце. 
Но легче тебя - жара, и аккомпаниатор 
Исполняет прелюдию 
Облаку твоего тепла. 
Остывая, оно поднимается в купола, 
Надувает их 
И отпускает в небесные странствия. 
Мадонна прижимает младенца крепче, 
Показывает ему пролетающие государства 
И объясняет что-то 
На фламандском наречье. 

                * * *  

Раскинув по темным каналам 
Свои здания и мосты, 
Европа растет отраженьем усталым 
В обратную сторону от высоты. 
Запах воды, застоявшейся в прошлом, 
Задумавшейся 
На одной блистательной мысли, 
Не доносится к статуям, что по ложам 
Полукруглых балконов 
Размышляют о смысле 
Чего-то в позолоченной раме, 
На чем принято думать скульптурам, 
Которые не шевелят мраморными ноздрями. 
Лошадь пробует пройтись аллюром, 
Напрягается, Становится важной 
Перед тем, как застучать по плитам, 
Но так и застывает в начале набережной 
С томно приподнятым копытом. 

                * * * 
Тяжёлый август за окном 
Всей грудью душно лёг на травы, 
И перевёрнутый вверх дном, 
Пустует месяц, сплошь дырявый. 
Даны вечерние часы, 
Чтоб передумывать законы. 
Касаясь выпавшей росы, 
Искрится воздух заземлённый. 
Растёт привычная боязнь 
Закрыть глаза, упасть в пустое. 
И сон отложен, будто казнь, 
Перед последнею мечтою. 
Всё выше уровень частот 
В послезакатном пепелище. 
И зазвучавший небосвод 
Сквозь лунное мигает днище. 

УШНАЯ РАКОВИНА

(Из цикла "РАКОВИНЫ")

Ушная раковина - 
Отголосок моря, 
Знак древности, 
Сбой в механизме жизни, 
Стремившейся вовнутрь в темнотах вод. 
И для чего, когда нарушен код? 
Моллюск гигантский, полонивший сушу, 
Придумавший себе любовь и душу, 
Мучимый жизнью, он не попадет 
В храм раковины темной и прохладной. 
Всесильный, вездесущий и всеядный. 
Он, по сравненью с древними, - урод, 
Страдающий меж разделенных створок 
И роющий к себе подземный ход 
Из века в век на глубине подкорок. 

РЕБЕНОК

Ребенок, отворивший тихо дверь, 
На цыпочках крадущийся вдоль комнат... 
Хозяин утренних потемок, он теперь 
Изучит все и навсегда запомнит. 
Владеют ночь и утро пополам 
Предметами, как нечетом и четом 
Игрок, зажавший кубик. И в нечетком 
Рассвете стул одной ногою там, 
Откуда зеркало и угол родом. 

И затаив дыханье, не спеша, 
Ладошкою неопытной и робкой 
Орудует, как математик - скобкой, 
Как правым полушарием - душа. 
И ауры голубоватый след 
Уже на всем, к чему он прикасался. 
И вызволены мастер и предмет 
Из некогда двумерного пространства. 

             * * * 
Майский вечер 
Разбалтывает ставни, 
Путает шевелюру сада. 
Тучи скульптурны, 
Как прибрежные камни, 
И небо разлетается о них на каскады. 
Дом проливается электрическою волною 
Туда, где уровень трав поглощает пальцы. 
Луна надтреснутой желтизною 
Напоминает пустой черепаший панцирь. 
Стало легче на несколько унций 
Тело ужина, вытянутое в дыме. 
Сейчас позовут. 
И, как будто блюдце, 
По слогам разлетится в дребезги имя.