Лев Лосев

Опубликовано: 16 мая 2009 г.
Рубрики:

6 мая 2009 года в Нью-Хэмпшире ушел из жизни большой поэт — Лев Владимирович Лосев. Ушел совсем не старым, в июне ему должно было исполниться 72.

На последних фотографиях на вид не молод, серьезен, смотрит словно внутрь себя.

В интервью, которое брала у него "на расстоянии", сказал о себе, что его идеал "одиночество и свобода". А казалось бы, в Питере, где родился и учился, окружен был плотным слоем ровесников — филологов и поэтов. Его поколение (год его рождения — тот самый памятный 1937) как-то на удивление активно проявило себя в поэзии. Особенно в родном для Льва Лифшица (Лосев — псевдоним, ставший фамилией) Ленинграде. Из самых знаменитых его современников, к тому же, близких друзей назову Иосифа Бродского. Иосифу посвящены многие лосевские стихи и книга, вышедшая в серии ЖЗЛ. В ней — литературная биография поэта. Если и собирался ближайший друг и коллега написать биографию Бродского в полном объеме, то не успел. Время закончилось.

Из биографических сведений. Эмигрировал в 1976 году, 39 лет отроду. С 1979 года преподавал русскую литературу в Дартмутском колледже в Нью-Хэмпшире. Кроме стихов (шесть поэтических книг), писал литературоведческие статьи — о Чехове, Ахматовой, Бродском. В журнале "Звезда" печаталась его автобиографическая проза "Меандр".

Сын поэта Владимира Лифшица (с детства помню его озорные и такие звучные стихи), Лев Лосев любил в стихах игру со словом, веселый каламбур, розыгрыш, и однако, мне показалось, когда я составляла его поэтическую подборку для журнала "Чайка" (он, кстати, ее похвалил), что самые сильные его интуиции и стихи обращены к ушедшим друзьям. Он разговаривает с ними, словно в предчувствии скорой встречи... Помянем же поэта его стихами!


Памяти Михаила Красильникова 

Песок балтийских дюн, отмытый добела, 
еще хранит твой след, немного косолапый. 
Усталая душа! спасибо, что была, 
подай оттуда знак — блесни, дождем покапай. 

Ну, как там, в будущем, дружище футурист, 
в конце женитьб, и служб, и пересыльных тюрем? 
Давай там встретимся. Ты только повторись. 
Я тоже повторюсь. Мы выпьем, мы покурим. 

Ведь твой прохладный рай на Латвию похож, 
но только выше — за закатными лучами. 
Там, руки за спину, ты в облаке бредешь, 
привратник вслед бредет и брякает ключами. 
 
                                                                             1997 г.