«Перестройка» Славы Цукермана

Опубликовано: 1 апреля 2009 г.
Рубрики:
Мюррей Эйбрахам сыграл американского астрофизика Генри Гросса, живущего в России. В танце с ним — актриса Мария Андреева (Елена).

В Нью-Йорке состоялась премьера нового художественного фильма "Перестройка". Сценарий и постановка Славы Цукермана. В главных ролях лауреат премии "Оскар" Мюррей Эйбрахам, Оксана Сташенко, Сэм Робардс, Элли Шиди, Мария Андреева... Уже из этих фамилий ясно, что фильм — русско-американский.


Слава Цукерман вошёл в историю американского независимого кинематографа своим фильмом "Жидкое небо". Он поставил более 40 кинофильмов в разных жанрах и получил 13 премий на международных кинофестивалях. Ему был 21 год, когда он поставил свой первый фильм в Советском Союзе. Эмигрировав в Израиль, ставил фильмы там. А "Жидкое небо" снял, уже живя в Нью-Йорке, в 1982 году. Затем вышла картина "Бедная Лиза", документальная лента "Жена Сталина". И вот теперь — "Перестройка".

Место действия — Москва. Время — начало 90-х, то есть конец горбачёвской перестройки. Но речь о другой перестройке — перестройке в душе главного героя, учёного-астрофизика, высланного из Советского Союза 17 лет назад, успешно работавшего в Америке и впервые вернувшегося в Москву для участия в научной конференции. А на самом деле — для встречи с прошлым. Здесь его ждёт американец, профессор-астрофизик Генри Гросс, бежавший в своё время в Советский Союз из идейных соображений, дабы помочь собратьям-коммунистам в создании ядерного оружия. Но политика, исторические события — это фон, на котором происходят коллизии личной жизни героя, мечущегося между женой, бывшей любовницей, новой любовницей и зарождающимися чувствами к дочери бывшей любовницы...

Поскольку в картине использованы документальные кадры горбачёвско-ельцинского времени, то вся стилистика фильма — художественно-документальная.

Исполнитель главной роли Сэм Робардс, на мой вопрос, почему он принял предложение сниматься в этой картине, ответил:

— Я был без работы. Это одна причина. Впрочем, я шучу. А вторая причина — как часто появляется у американского актёра возможность сыграть русского, да ещё астрофизика, и к тому же сниматься в России, в Москве, где я раньше не бывал и о которой знал только по литературе и кинофильмам. Мне очень понравилось в Москве, и я хотел бы туда вернуться.

— Какие русские слова вам запомнились?

— "Приготовились..." Это всё время говорили на съёмочной площадке. И ещё несколько слов... непечатных, это первое, чему меня там научили.

Киноактриса Джики Шни сыграла одну из любовниц героя:

— В процессе работы было много смешного. Например, был сумасшедший ассистент режиссёра, которого, наконец, уволили за пьянство. Я так смеялась!.. И ещё очень смешной момент был, когда мы катались по Москве с цыганами.

— Да, верно, — поддержал Джики актёр Мюррей Эйбрахам, сыгравший американского астрофизика Генри Гросса, живущего в России. — Я думал, что цыгане, тройка — это для иностранных туристов. И что несчастным цыганам приходится зарабатывать этим на хлеб. Но когда съёмка эпизода закончилась, они соскочили с лошадей и пересели в новенькие мерседесы...

— Что-нибудь раздражало в Москве?

— Транспортные пробки. Движение на дорогах — просто кошмар.

— Что ещё запомнилось в Москве?

— Была вечеринка, которую устроил у себя дома композитор Александр Журбин. А я очень люблю поесть. Знаю толк в хорошей кухне. Обожаю икру. Чёрную. Я никогда не ел такой вкусной икры, как у Журбина. Свежайшая. Трёх разных видов. В Америке она мне не по карману. Журбин сказал тогда: "Это не иранская! Это русская!"

— Трудно ли вам было работать с русскими актёрами как с партнёрами? Как вы понимали друг друга?

— Серьёзное отношение к работе — вот что было нашим общим языком. Я люблю Чехова, переиграл, наверно, во всех его пьесах. Играл в пьесах Тургенева, в пьесе "Великий инквизитор" по Достоевскому... Всё это мне помогало в общении с русскими актёрами. Дело в том, что когда ты как актёр пытаешься играть по-правде, то это универсальный язык.

Актриса Элли Шиди, на вопрос, как ей работалось с режиссёром Цукерманом, ответила:

— Он дал мне свободу в работе над ролью. С ним было легко. Он любит актёров, и я чувствовала, что он верит мне.

Постановщик фильма Слава Цукерман выглядел очень уставшим:

— Чувство облегчения, несомненно, есть, потому что фильм был тяжёлый, мы долго над ним работали, а настало время переходить к решению следующих задач. Одновременно — и с этим фильмом у меня это, пожалуй, впервые — есть такое чувство, что если бы мне дали его сейчас делать, я бы многое сделал по-другому, я бы мог ещё над ним работать.

— Сколько времени потрачено на работу над картиной с момента её замысла?

— Очень трудно сказать, потому что замысел принимал самые разные формы. Первый вариант замысла относится ещё к началу 60-х, когда я был студентом. И если отсчитывать оттуда, то будет невероятное количество лет, почти полвека. А если считать от момента, когда сценарий был уже написан, то это было как раз во время Перестройки: в 91-м году. Но тогда мне не удалось осуществить задуманное, поскольку хотелось сделать фильм совместного производства — американо-российского. А российские партнёры, подписав договор, исчезали уже на другой день, поскольку рубль падал в цене с огромной скоростью, и люди пугались. Но вот многие стали говорить, что можно сделать фильм, поскольку с дистанции времени это выглядит даже интереснее. Я пришёл к такому же выводу и, таким образом, сейчас это осуществилось.

— Сколько было съёмочных дней?

— Меньше месяца. 26 или 28 дней. Это была самая тяжёлая часть процесса.

— Каков, как говорят в Америке, месседж фильма? Ради чего всё было сделано?

— Поскольку фильм вышел в Лос-Анджелесе раньше, три крупнейших кинокритика опубликовали рецензии. Они поняли мой замысел и сформулировали так хорошо, что лучше не скажешь. Кевин Томас, патриарх лос-анджелесских критиков, пишет о том, что в фильме удалось показать отчаяние по поводу состояния цивилизации и соединить это с добрым призывом оставаться тем не менее оптимистичным. Именно это мне и хотелось сказать.

— Боковая линия фильма — отношения Генри Гросса и Саши Гринберга...

— Да, и об этом тоже говорит тот же самый Кевин Томас, который когда-то много лет назад восхищался "Жидким небом". Учитель-эмигрант из Америки, приехавший в Россию, и ученик, который уезжает из России в Америку. С самого начала иронически понятно, что переезд с места на место не решает личных проблем. Но так устроена жизнь, и так устроен интеллектуал, что он не может иначе. Он должен искать, и должен переезжать с места на место. Об этом много разговоров в фильме и не хочется их пересказывать.


В Нью-Йорке фильм можно увидеть, начиная с 17 апреля, в манхэттенском кинотеатре "Синема Вилледж". А в Лос-Анжелесе он уже идёт в кинотеатре по адресу 8000 Сансет Бульвар.