Джефферсон Дэвис. В поисках президента Конфедерации

Опубликовано: 1 августа 2008 г.
Рубрики:
Джефферсон Дэвис. Фрагмент портрета Дэниэла Хантингтона

За относительно недолгую историю у руля Соединенных Штатов Америки перебывало 43 президента, сейчас на подходе 44-й. Из этого иконостаса средний американец помнит от силы десяток фамилий, эрудиты — еще столько же, но всех поименно, наверное, знает только Google. И тот ошибется. В стране был еще один "неучтенный" президент, и не какой-нибудь самозванец, а вполне легитимный. Джефферсон Дэвис — первый и единственный президент Конфедеративных Штатов Америки, своего рода "коллега" первого и последнего президента СССР. Двух политиков роднит еще одно обстоятельство — оба вошли в историю рука об руку со своими антагонистами: Михаил Горбачев на пару с Борисом Ельциным, а Джефферсон Дэвис с Авраамом Линкольном. Правда, есть и различие. Горбачев пытался сохранить СССР, Дэвис — развалить США.

Экс-президента СССР я сподобился видеть дважды, с бывшим президентом Конфедерации несколько сложнее — уже больше века, как он покоится на Голливудском кладбище в вирджинском Ричмонде, столице Конфедерации. Но к моему штату Дэвис имеет самое прямое отношение — он родился в Кентукки ровно 200 лет назад. Меня давно грызет совесть: живу, можно сказать, рядом с Фэйрвью, родным городом президента мятежного Юга, а все никак не могу до него добраться. Юбилей оказался решающим аргументом в пользу поездки. В Фэйрвью устроители обещали интересную программу: парад, показательные сражения времен Гражданской войны, выборы "Мисс Конфедерации", концерты духовых оркестров, встречи с праправнуками президента... Результат поиска в интернете — до Фэйрвью всего 43 мили и час езды. Big deal, еду!

Вирджиния — чемпион по числу взращенных президентов. Но и Кентукки не лыком шит. В нашем штате родились Авраам Линкольн, Закари Тейлор, не считая дюжины вице-президентов и спикеров палат. Впрочем, это неудивительно. Кентукки был частью Вирджинии и перенял от нее славные традиции по "производству" политиков высшего ранга. Государственные мужи от Кентукки верой и правдой служили Отечеству, не жалея живота своего... но в одном случае политическая хромосома дала сбой.

История — великая выдумщица. Это ж надо было так придумать, чтобы в одном штате на расстоянии менее ста миль друг от друга почти одновременно родились два человека, расколовшие страну! Джефферсон Дэвис — 3 июня 1808 года, Авраам Линкольн на восемь месяцев позже. Оба из простых фермерских семей — мелких рабовладельцев. По современным меркам "рабовладельцы" выглядели бы голью перекатной. Хозяева и рабы вместе вкалывали от зари до зари, жили в избушках на курьих ножках с земляными полами, ели из одного котла. Единственное преимущество хозяина — он работал на себя, раб — на своего "мастера".

Родители будущих президентов долго не задерживались на одном месте. Авраам Линкольн прожил в Кентукки всего семь лет, Дэвис — и того меньше. Правда, он потом вернулся в родной штат для получения образования — здесь он окончил университет, позднее — военную академию в Вест-Пойнте. По сравнению с ним Линкольн не был шибко грамотен: он учился на юриста всего два года, но потом сумел получить лицензию адвоката.

У обоих жены из Кентукки. Джефферсону Дэвису удалось сделать завидный марьяж — он получил в жены дочь влиятельного политика и будущего президента США Закари Тейлора, жившего в то время в Луисвилле. Правда, брак был скоротечным, молодые уехали в Луизиану, где юная жена умерла от малярии спустя всего три месяца после свадьбы. Во второй раз Дэвис женился только через десять лет, опять же не без выгоды, на внучке губернатора Миссисипи.

 

Мы прилетели в Америку в конце декабря 1992 года между Рождеством и Новым годом. В Луисвилле — сыро, серо, уныло, снега нет, на улицах — ни души, только машины. На каждой двери — венок: такое впечатление, будто попал в город-призрак или город после эпидемии чумы. Первая мысль — чуть оглядеться и бежать из этого гиблого места. Бежим уже 16-й год. Чем дольше живем, тем больше влюбляемся в наш штат.

Я бы назвал Кентукки штатом золотой середины. Географически мы между Севером и Югом, у нас нет суровых зим, но и нет летнего пекла, все есть, кроме моря: горы, холмы, тысячи речек и озер, пещеры, водопады, изумительные пейзажи региона Голубой травы, живописные тауны и фермы, лучшие в стране лошади и лучший в мире бурбон. А уж история — на каждом шагу. Особую метку оставила Гражданская война — и здесь штат занимал прагматичную срединную позицию, пока сложившаяся ситуация не заставила сделать тяжкий выбор.

Если вы приедете во Франкфорт, столицу Кентукки, и заглянете в Капитолий, то в ротонде вас встретят огромные статуи Линкольна и Дэвиса. Линкольн — икона, это свято, а вот у Дэвиса недругов и по сей день хоть отбавляй. Уже в мою бытность негритянские организации вели яростную кампанию по выносу статуи Дэвиса из Капитолия, но у законодателей хватило ума и выдержки не пойти на эту крайность в угоду политкорректности.

Фигура Джефферсона Дэвиса — одна из самых противоречивых в истории Соединенных Штатов. Но так уж мы устроены, и тут ничего не поделать: прошлое нам видится сквозь окуляры сегодняшнего дня. Будь это Линкольн, или Дэвис. Современники видели их по-другому. В принципе, по разные стороны баррикад земляки встали уже в зрелом возрасте, а до того — каждый делал свою карьеру независимо друг от друга. Линкольн больше по линии стряпчих и законодателей, Дэвис — по военной.

После окончания Вест-Пойнта, Дэвис занимал различные армейские должности, участвовал в войнах с Мексикой и индейцами. В Мексиканской войне под командованием бывшего тестя и будущего президента Закари Тейлора Дэвис отличился при осаде Монтерея и в сражении при Буэна-Виста. В 1853 году президент США Франклин Пирс назначил Дэвиса военным министром страны. Как член кабинета он поддерживал захват Кубы, строительство стратегической трансконтинентальной железной дороги и Смитсоновского музея.

Вместе с тем, Дэвис был не лишен политических амбиций. Он дважды избирался сенатором США, неудачно баллотировался на пост губернатора Миссисипи, проиграв своему конкуренту всего тысячу голосов. В общем, это был почетный проигрыш.

Для сравнения несколько цифр, характеризующих "популярность" Линкольна в родном штате. На первых выборах 1860-го года будущий величайший президент набрал в Кентукки 0.9 процентов голосов, 1364 "за" из 146218 голосовавших! Его ближайшие конкуренты Белл и Брекенридж (кто о них сегодня знает!) получили соответственно 66058 и 54143 голоса кентуккцев. Правда, на следующих выборах земляки сменили гнев на милость и дали Линкольну уже 30 процентов голосов...

До Фэйрвью можно добраться двумя путями — хайвеем и сельскими дорогами. Выбираю романтичный вариант. Время от времени делаю остановки и сверяюсь по карте: маршрут хотя и короток, но надо сменить полдюжины дорог, а навигатора GPS у меня пока нет. В конце концов, если и заплутаю, пункт назначения слишком примечателен, чтобы его не знали в этой Тьмутаракани.

В 1924 году Фэйрвью с окрестностями получил статус исторического парка. В том же году здесь был воздвигнут монумент в честь президента Конфедерации. Архитекторы не мудрствовали и слямзили почти один к одному обелиск Джорджу Вашингтону в столице страны, но все-таки у кентуккской копии есть своя изюминка — это самый большой бетонный обелиск в мире и четвертый в стране памятник по высоте.

Петляю на узкой колее по холмам: по обе стороны пасторальные пейзажи — амбары для сушки табака, водяные мельницы, фермы, пастбища. Судя по карте и спидометру, я должен быть у цели, но что-то моего обелиска пока не видно.

Останавливаюсь у минидепо. На взгорке местный брандмейстер драит единственную в округе красную "пожарку". Объясняю служивому, что мне надо, пожарник смущенно скребет затылок: "Sorry, насчет памятника — не знаю, а Фэйрвью — это почти рядом. Значит так, езжай до первой развилки, сверни направо, потом налево, потом прямо, потом... В общем, как увидишь баптистскую церковь, считай, приехал".

Пойми, где эта развилка. Вижу съезды к фермам и частным домам, и ничего похожего на самую завалящую поперечную дорогу. Что-то не так. И спросить некого: в американской глубинке редко увидишь человека "на улице", наконец в поле зрения попадает старушка у клумбы со шлангом в руках. Бабуля, на вид интеллигентная для этих мест, Джефферсона Дэвиса знает, а вот об историческом парке и памятнике не слыхивала. "Езжай в обратную сторону, остановись у школы, там и спроси", — говорит. Ха, найдешь кого в субботу в закрытой школе! И вообще, они что тут, с Луны свалились? Четвертый по высоте памятник в стране, самый бетонный из бетонных в мире где-то рядом здесь, и никто ничего о нем не знает!..

К расколу страну привело не столько рабство, сколько экономика. Индустриальный Север "давил" аграрный Юг и навязывал выгодные для себя правила игры. Чашу терпения южан переполнило желание северян отменить рабство. Эмансипация была на руку Северу, наемный труд казался эффективней принудительного. Для Юга же она означала экономический и социальный коллапс, сельское хозяйство веками базировалось на рабском труде, и сходу ринуться в неизведанное хотели немногие.

Раскол страны и Гражданская война начались не в один день. Южане в Конгрессе и Сенате США неоднократно пытались отстоять проверенный столетиями порядок общественного устройства и добиться экономического паритета с северными штатами, но дальше говорильни дело не шло. Север упорно гнул свою линию.

Южные штаты не были однородными, у каждого были свои интересы, но в итоге они выработали более-менее единую политику, которую в Сенате представлял Джефферсон Дэвис. Долгое время он был сторонником сохранения Союза, но 21 января 1861 года официально сложил с себя полномочия сенатора и объявил о выходе из Федерации 11 штатов. Формально конституция США предусматривала возможность выхода из Союза, и Юг воспользовался этим правом.

На этом Дэвис посчитал свою миссию выполненной и отбыл в Миссисипи. Там его назначили генерал-майором милиции штата, но история распорядилась иначе. В феврале 1861 года в Монтгомери, штат Алабама, Дэвиса избрали главой временного правительства, а в ноябре в новой столице южан, Ричмонде, штат Вирджиния, — Президентом Конфедеративных Штатов.

И даже после отделения Дэвис пытался разойтись с США полюбовно. Он назначил Мирную комиссию для урегулирования выплаты части национального долга и по выкупу федеральной собственности. Но из этих намерений ничего не вышло, и 12 апреля 1861 года началась Гражданская война.

Для любой войны нужно идеологическое обоснование — американская шла под флагом освобождения рабов. Хотя в одном из частных писем Линкольн признавал, что воюет не за свободу рабов, а за целостность страны. Да и по меркам сегодняшнего дня всех отцов-основателей, в придачу с целым сонмом последующих президентов, можно смело назвать расистами. Конституция США и Билль о правах писались для белых. Задачей-максимум того же Линкольна было упразднение института собственности на человека, отнюдь не означавшее политического и социального равенства, к этому США придут лишь через сто лет после Гражданской войны.

Для негритянских организаций Америки Дэвис — исчадие ада, олицетворение мракобесия и проклятого прошлого. На деле же для своего времени он был весьма либеральным рабовладельцем. Его плантацией управлял раб, каждый из его рабов владел на правах аренды небольшим наделом земли и имел право самостоятельно распоряжаться своим урожаем. На плантации было негритянское самоуправление и даже свой суд. Впоследствии Дэвис продал свою плантацию бывшему рабу. В бытность президентом Дэвис с женой усыновили черного (!) ребенка, он вырос в его семье наравне с родными детьми...

 

Нахожу школу, за ней еле заметный съезд, по нему добираюсь до развилки с указанием — Fairview. Наконец-то! Таун какой-то уж совсем никудышный, несколько десятков усадьб, церковь, при ней кладбище. Никаких признаков обелиска и обещанного праздника! Замечаю у открытого гаража двух голых по пояс мужчин, притормаживаю и начинаю свой сказ о Дэвисе. Несмотря на полдень, мужики уже под мухой. Наконец до них доходит — "Так твой обелиск в ста пятидесяти милях отсюда!"

Что с пьяных брать, но один из мужчин, Бадди, для проверки своей информации звонит по мобильнику отцу — тот, мол, знает все. Папа подтверждает правоту сына. За кого меня они принимают? В посредники зовем компьютер. В доме — американский бардак, груда грязной посуды на кухне, кучи постельного белья и детской одежды по всем комнатам. Бадди хвастается кроватью-мастодонтом с балдахином, купленной недавно у амишей за 800 баксов. Зато компьютер у него супер — Apple последней модели. Набираем поиск. Ма-м-ма ми-я, по своему головотяпству я приехал не в тот Фэйрвью, хотя ведь должен был знать, что в Америке одноименных сити и таунов пруд-пруди! Вот тебе, дурья голова, обелиск, вот тебе "Мисс Конфедерация, вот тебе Дэвис!..

 

В итоге Дэвис наступил на свои же грабли. Война требовала максимальной централизации власти, а каждый штат Юга тянул одеяло на себя, спекулируя на праве отделения, теперь уже от Конфедерации. Процесс распада мог продолжаться до бесконечности, так что по большому счету Линкольн был прав. Кровавая братская баня длилась в Америке четыре года: на полях сражений полегло 700 тысяч человек. 9 апреля 1865 года генерал Ли подписал акт о капитуляции. Джефферсона Дэвиса взяли в плен, два года он провел в тюрьме, а в 1867 году его освободили под залог, внесенный как южанами, так и северянами.

Формально экс-президента Конфедерации судить было не за что, он действовал в рамках Конституции США, но был бы человек... Дэвису стали шить организацию убийства Линкольна, но, в конце концов, все спустили на тормозах и Дэвис стал свободным гражданином. Путешествовал по Канаде и Европе, писал мемуары, занимался бизнесом и даже снова был избран в Сенат, но его не утвердили в должности как нарушившего клятву на верность США.

Остаток своей долгой жизни Дэвис прожил в полюбившемся ему доме в Билокси (Миссисипи) на берегу Мексиканского залива. Президент умер здесь в 1889 году.

После смерти его жены дом по завещанию перешел в собственность ветеранов и вдов армии конфедератов. Сейчас здесь музей Дэвиса. Ураган "Катрина" нанес дому огромный ущерб, но к юбилею президента усадьба обрела прежний вид.

Со времени Гражданской войны минуло полтора века, и, за исключением отдельных экстремистских организаций, никто всерьез не покушается на целостность государства, но даже спустя столько лет страна разделена невидимой культурной и исторической чертой. Особо ощутимой на Юге. Здесь в почете все связанное с Конфедерацией: союзы потомков конфедератов, памятники, флаги, военные артефакты, парады, имитация сражений, где никто не хочет быть федералом, фуражки, косынки и автомобильные номера с конфедеративной символикой. И над всем этим — фигура Джефферсона Дэвиса, единственного и неповторимого президента Конфедеративных Штатов Америки...

 

Бадди и его друг Джим подпрыгнули от восторга, узнав, что я русский. Не часто в эти края залетают столь экзотичные гости. Я ошалел не меньше хозяев, когда мне предложили отметить встречу "муншайном" — местной самогонкой. Пришлось отнекиваться: за рулем, да и вроде рано начинать в полдень. Какие проблемы, скоро жена приедет, сделает ланч, посидим культурно! Бр-р-р, пить 80-градусный первач по такой жаре...

Сложилась совсем русская ситуация — "Ты меня уважаешь?" Поняв тщетность уговоров, Джим и Бадди выпили сами, а затем пошли на компромисс, предложив мне взамен самогона самокрутку гашиша. И самое отвязное — хозяин дома не какой-то фермер, на его голом пузе болталось пластиковое удостоверение инспектора грозной налоговой службы, наверное, он с ним и спит, а его друг — автомобильный дилер. Чудны дела твои, Господи!

Хрен редьки не слаще, не уверен, что после марихуаны рулить легче, чем после муншайна, и к огорчению гостеприимных аборигенов, вновь отказываюсь. Но признаю: "Хорошо, ребята, живете! Самогон, травка..." Бадди и Джим не отрицают прелестей местной жизни: "То, что хочешь, парень. Это — Юг!".

Выруливаю на дорогу, на прощание клаксоню новым знакомым. На лужайке перед домом Бадди рядом с флагом США развивается стяг Конфедерации.

<