Город жил с сугробами у бровки,
с черными глазницами домов —
островок трамвайной остановки
обдувало с четырех углов.
И зима, казалось, длилась, длилась,
снегом изобильная и льдом,
но потом все резко изменилось —
март пришел как дельный управдом.
Мартовские скромные итоги
в книге дней уже подведены:
снег, почивший, как медведь в берлоге,
отблеск неба в лужах на дороге
и на крыше старой синагоги
голубки в предчувствии весны…
* * *
Опять сижу, припав к компьютеру,
или фланирую по городу,
с виденьями реальность путая,
ловя судьбу свою за бороду.
В то время, как проблемы множатся
и полный швах не исключается,
и вновь от новостей неможется,
а не читать не получается.
И длится время беспросветное,
в своем неотвратимом рвении, —
гася мои усилья тщетные,
мои полуночные бдения…
На сером фоне веток графика
и всхлипы ветра залихватские —
пока шагаю от Йирасека
по набережной до Палацкого.
Добавить комментарий