Манана вышла из автобуса и огляделась по сторонам. Красивая улица. Дома солидные, лепниной украшены, а вон y подъезда швейцар стоит. Важный такой, в ливрее. А что там за здание на другой стороне улицы? Что–то очень знакомое. Ой, да это же Метрополитен - музей! Как она сразу не узнала? У нее дома в Тбилиси есть альбом «Музеи мира». Она хорошо помнит это здание. Молодец миссис Дейл. Хорошее место для жилья выбрала.
Манана глубоко вздохнула, как бы отодвигая от себя новые впечатления, они мешали ей сосредоточиться на самом главном, ради чего она приехала сюда... Спокойно, не волноваться, ты сдавала столько экзаменов в своей жизни, это еще один. Ты его пройдешь, ты его сдашь. Ты все умеешь – детей учить, полы мыть, хачапури печь, за больными ухаживать. И английский у тебя хороший. Держись! И она взялась за позолоченную ручку затейливо украшенной входной двери.
- Я иду к миссис Дейл, меня зовут Манана Читашвили, - сказала она важному швейцару в красивой ливрее.
- Она вас ждет, - сказал толстый швейцар, посмотрев в бумаги, лежащие перед ним.
Манана вошла в лифт, нажала нужную кнопку, посмотрела на себя в зеркало (в этом шикарном лифте только на полу зеркал нет). Оттуда на нее хмуро смотрела довольно привлекательная шатенка с грустными карими глазами.
-Эй, улыбнись, милая, я тебя очень прошу, - сказала Манана шатенке и вышла из лифта.
Ей не пришлось звонить, миссис Дейл, предупрежденная швейцаром, ожидала ее у входной двери.
Миссис Дейл оказалась весьма пожилой дамой, одетой в оранжевую блузу с
широченными рукавами. На каждом пальце ее костлявых рук были золотые с разноцветными камнями кольца, на тощей шее красовалась массивная золотая цепь. И все это переливалось, сверкало, словом, производило надлежащее впечатление.
Она взяла Манану за руку и ввела в квартиру.
- Заходи, дорогая. Давай знакомиться. Ох, да ты красивая! Моя подруга Сильвия говорила, что ты очень миленькая, но это же не так! Ты просто звезда экрана. Да не смущайся ты так! Гордиться надо, а она смущается. Сильвия, к сожалению, ушла в мир иной... Ну, это в нашем возрасте со всяким может случиться. - Миссис Дейл немного помолчала, потом показала на диван в дальнем углу комнаты. – Давай присядем, и ты расскажешь о себе: с кем живешь, чем до приезда в Америку занималась и умеешь ли делать гефилтефиш. .
Манана только открыла рот, но миссис Дейл тут же перебила ее.
- Ладно, не стоит. Мне Сильвия все о тебе успела рассказать. У тебя и в самом деле очень правдивые глаза. А что там у тебя в коробке? Ты блинчики с творогом себе на обед принесла? Это интересно! Можно я себе парочку возьму? Да что ты говоришь, я все могу взять? Отлично. Тогда я тебе отдам мой бейгел. Хорошо? Тебе ведь тоже поесть надо. Правда? Что еще… А, вот что. Девушку, которая у меня работала до тебя, я звала Нина. У нее, конечно, было другое имя, кажется, Екатерина, но ей гораздо больше подходило имя Нина. И она на это имя откликалась. Тебя я тоже буду звать Нина. Мне так проще. Ты не против?
Манана ошеломленно молчала, она была не готова к такому потоку слов, а миссис Дейл взяла из коробки, которую принесла Манана, один блинчик, откусила, с наслаждением прожевала и продолжала:
- Вкусно! Понимаешь, это сейчас меня зовут Керол. Мое полное имя Каролина. А на самом деле я Нина. Мои родители из России. Моя мать умерла при родах. Ее звали Нина. Меня назвали в ее честь. Отец вскоре женился на хорошей женщине. И она была мне настоящей матерью. Но ей очень не нравилось мое имя, она ревновала отца к памяти матери. Поэтому я стала Каролиной.
А теперь поговорим о том, что ты будешь у меня делать, потом я покажу тебе твою комнату, потом мы выпьем по чашечке кофе, а в четыре часа придет такси и мы поедем в ресторан на встречу с моими подругами.
Не успела она договорить, как дверь в комнату отворилась и вошел высокий сероглазый мужчина лет сорока с кожаной папкой в руках.
- Доброе утро, Керол, здравствуйте, я Маон,л, - сказал он улыбаясь и поглядел на Манану.
«Какой интересный мужчина», - подумала Манана, вежливо улыбаясь в ответ и отметив непроизвольно краешком глаза, как внимательно он на нее посмотрел.
- Нина, это Майкл, мой помощник, Майкл, это Нина, она теперь будет у меня вместо прежней Нины.
- Очень приятно познакомиться, - сказал Майкл Манане, а потом обратился к миссис Дейл:
- Керол, я тут привез кое–какие бумаги, мы о них вчера вечером говорили.
- Да, конечно, я сейчас же их посмотрю, - с неожиданной для ее возраста прыткостью миссис Дейл легонько соскочила с дивана, схватила папку, которую Майкл положил на столике и ушла в соседнюю комнату, добавив на ходу перед тем, как прикрыть дверь:
- Мне надо сделать пару важных звонков, посмотреть то, что ты принес, а ты пока с Ниной пообщайся.
Некоторое время они сидели молча. Потом Майкл сказал: -
- Откуда вы и как ваше настоящее имя?
- Я из Грузии. А почему вы спросили про имя?
- Да потому, что вы не можете быть Ниной, это имя вам совершенно не подходит. Ладно. Оставим это. Вы что, по гостевой визе приехали и хотите остаться?
- Да. По гостевой. Я недавно приехала, живу у дальних родственников. Мое настоящее имя Манана.
Почему она все о себе рассказывает человеку, которого впервые увидела? Но ведь это ему интересно, раз он ее спрашивает. И у него такие понимающие глаза.
Они опять помолчали. Потом Майкл сказал:
- Керол не берет людей «с улицы». Но вы ведь работали у Сильвии, и это меняет дело. Керол кажется немного экстравагантной, но этого не надо бояться. Если вы хороший работник, вам здесь понравится.
- А вы давно у нее работаете, Майкл?
- Керол меня знает с детства. Она дружила с моими родителями. Я у Керол много лет был финансовым консультантом. Я и сейчас ей помогаю, когда это требуется. Для человека ее лет она очень умна, прозорлива, деятельна.
А теперь вернемся к вам. Не обижайтесь на мои откровенные вопросы. Это моя проблема, я очень часто вижу с первого взгляда, что человек из себя представляет. Я просто хочу вам помочь, а для этого надо разобраться в ваших проблемах, возможно, они не такие сложные.
- Откуда вы знаете, что у меня проблемы? - удивленно спросила Манана. Проблемы у нее действительно были, поэтому она сюда и приехала: ей надо было заработать деньги для того, чтобы оплатить лечение отца, в Грузии есть хорошие врачи и есть лекарства, но цены запредельные.
Майкл не успел ей ответить, его позвала миссис Дейл. Манана встала с дивана и
принялась рассматривать картины, висящие на стенах комнаты. Они, без сомнения, принадлежат кисти хороших художников. Ну хотя бы вот эти два отличных пейзажа, расположенных над диваном прямо над ее головой. На противоположной стене в овальной раме - очаровательная женская головка. Очень похоже на Греза, возможно, кто-то из его учеников или подражателей писал. Ну и ну!
А в самом дальнем углу комнаты Манана увидела небольшую картину, изображающую ветку сирени в банке с водой на подоконнике. Окно распахнуто настежь, солнечные блики на стене. Манана глубоко вдохнула, ей вдруг показалось, что она почувствовала запах весеннего сада.
- Я тоже, когда впервые увидел эту картину, в себя не мог прийти, какая–то в ней есть загадка, вам не кажется? - услышала она голос Майкла.
Занятая рассматриванием картин, она не заметила, как он подошел и стал сзади.
Наверно, вы правы, какая–то загадка есть. Вы тоже чувствуете веяние весны, глядя на эту картину?
- Я ощущаю это, даже глядя на то, как вы ее рассматриваете, - ответил он, улыбнулся и протянул на прощанье руку. - Можно еще один вопрос: у вас очень хороший английский. Откуда это?
- Мой отец преподаватель английского, он когда-то два года провел в Канаде, его туда посылали на стажировку, он и меня многому научил, я преподаю английский и французский в школе. В старших классах. А сейчас я должна помочь отцу, ему надо лечить больную печень, увы, в моей стране на зарплату преподавателя это сделать невозможно, и я ...
- И вот вы на «стажировке» здесь, - докончил он за нее и горько усмехнулся. Я подумаю, что можно сделать. - Он покачал головой и исчез за дверью.
Манана стояла, не в силах произнести ни слова, охваченная новым непонятным ощущением. Ей надо думать о том, как оплатить лечение отца. А у нее в ушах звучит голос Майкла. Неужели он и вправду поможет? У Сильвии ей хорошо работалось, правда, очень недолго. Как–то у нее все тут сложится... И она еще толком ни о чем не говорила с миссис Дейл.
- Нина, дорогая, теперь мы можем, наконец, с тобой поговорить, - услышала она голос хозяйки. Я вижу, тебе нравятся картины. Ты что-то понимаешь в живописи?
- Моя мама была художницей. Она научила меня разбираться в живописи.
- Она жива?
- Умерла год назад.
- Прими мои соболезнования, я очень тебе сочувствую... А какая из картин тебе больше всего нравится?
- Вот эта, на которой изображена сирень. Кто ее автор?
- Ты будешь смеяться, но я не знаю. Никто не знает. Мы с Майклом пару лет назад ездили по делам в городок Ламбертвилл на реке Делавер и там в маленькой художественной галерее увидели на стене эту картину. Она висела в темном углу, на нее никто внимания не обращал. Майкл уговаривал меня ее купить, а я была против. Но как видишь, купила, я доверяю его вкусу. Картину, как я узнала, хозяева приобрели за бесценок на какой-то распродаже, имя автора никто не знал. Мы ее отреставрировали, и вот, - она легонько погладила раму ладонью. - Знаешь, некоторым из моих друзей картина так нравится, они просто отойти от нее не могут.
- Я их понимаю, - сказала Манана.
- А в ресторан мы сегодня не поедем. Побудем дома. Мне сообщили, что одна из
моих подруг заболела гриппом, второй тоже нездоровится. У меня к тебе просьба: приготовь ужин из того, что есть в доме. Пойдем на кухню, я тебе все покажу. Там наверняка много интересного найдется.
Они пошли на кухню, и Манана принялась готовить ужин.
На ужин у них была курица в сливках с чесноком и зеленью. Манана рассказала миссис Дейл, что это вкуснейшее блюдо в Грузии называется «чкмерули» по имени маленького грузинского села, затерянного где-то высоко в горах. Та с интересом послушала, а после ужина сказала:
- Знаешь, с одной стороны, очень плохо, что мои подруги нездоровы, но с другой - очень хорошо, что мы никуда не поехали, я давно так вкусно не ела, - и подобрала остатки соуса кусочком хлеба. - Какая же ты молодец! А теперь иди к себе, твоя комната вторая налево по коридору. Увидимся утром, но, если ты мне ночью понадобишься, я тебя позову.
- Хорошо, миссис Дейл, - ответила Манана и пошла искать в коридоре вторую комнату налево.
Она долго лежала без сна, перебирая в памяти события дня, такого длинного и необычного, и людей, которых она встретила. Миссис Дейл, эксцентричную, уверенную в себе, в чем-то неуловимо похожую на Этери, бабушку Мананы, и конечно, Майкла, помощника миссис Дейл...При воспоминании о нем у Мананы на сердце потеплело. Ей 28 лет, и до сих пор она не встретила мужчину, который бы ей так пришелся по душе, как Майкл. Как странно... А ведь говорят, что она красивая. Да и что толку? Кто она и кто Майкл? Между ними пропасть.
Ей, разумеется, и в голову не приходило, что в это же самое время Майкл не мог заснуть: все мысли его были заняты Мананой. Дожив до 40 лет, он так и не встретил женщину «по себе». Он был невероятно застенчив и в присутствии женщины, которая ему нравилась, умолкал и замыкался в себе. Женщины, с которыми он встречался, понятия об этом не имели, а в личную жизнь он никого не пускал. И вот теперь, когда он давно на себе поставил крест, эта, бог весть откуда взявшаяся молодая женщина с потрясающими глазами перевернула все его существо, он был в смятении, он еще не знал, что с этим потрясением делать.
Это был первый день Мананы на новой работе. Кто знает, как сложится ее жизнь в Америке, сможет ли она помочь отцу? У брата большая семья, на него нельзя рассчитывать. Вся надежда на нее, Манану.
Она приняла душ, легла в кровать, которая оказалась очень удобной, и крепко уснула впервые за много дней, (по-русски это называют «без задних ног») без сновидений и бесцельного перекатывания с боку на бок.
Она проснулась от яркого электрического света. Он бил ей прямо в глаза. Она села, ничего еще не соображая, протерла глаза. Горела настольная лампа, Керол стояла рядом с кроватью.
На ней была надета яркая голубенькая пижама, украшенная разноцветными бабочками и разлетающимися в разные стороны лепестками ромашек. В руках она держала книжку.
- Эй, Нина, проснись. Это я, Керол. Нет, со мной все в порядке, просто я никак не могу уснуть. Вот я и решила тебя попросить: почитай мне немного. И я тогда усну. Пять лет назад я хорошо засыпала, когда мне читали Голсуорси. У меня тогда работала Глория, она очень выразительно читала вслух. Но у Глории потом начался Альцхаймер, так что читать мне стало некому. А у тебя, я думаю, должно получиться. Пойдем, я тебе покажу, где моя спальня. Я уже поставила кресло у кровати. Ты увидишь, оно очень удобное. И я приготовила тебе теплый шарф ноги укрыть... (Вот также бабушка Этери много лет назад заботливо укутывала маленькую Манану теплым бежевым шарфом. Бабушка, миленькая, тебя давно нет, а твоя Манана на другом краю света сейчас будет читать сказки для взрослых чужой, малопонятной женщине).
- Хорошо, миссис Дейл, - сказала ошеломленная Манана, поеживаясь от неожиданности и натягивая халат. Я сейчас приду. Только лицо водой ополосну
Часы на прикроватном столике показывали полвторого ночи. Манана села в кресло, открыла «Сагу о Форсайтах» на заложенной яркой ленточкой странице, откашлялась и стала с выражением читать вслух о любовной драме аристократа Сомса Форсайта и его красавицы жены Ирен.
Она прочла полстраницы и услышала легкое похрапывание. Миссис Дейл сладко спала, уткнувшись в подушку. Она была похожа на куклу Барби. Ее наклеенные ресницы вздрагивали, желтые кудряшки разметались по подушке, наманикюренные пальчики спокойно лежали на одеяле, она лежала и улыбалась своим сновидениям. Манана выключила свет, отложила книжку и на цыпочках вышла из комнаты. Больше в эту ночь она, как ни старалась, не уснула.
Утром она накормила завтраком миссис Дейл, и та на такси уехала к косметологу, бросив на прощанье:
- Спасибо тебе, девочка. Знаешь, ну просто потрясающая книга. Я всю ночь не могла уснуть. Такие переживания, сама понимаешь. В десять придет Мерилин, она неплохо готовит. Ты зайди на кухню познакомиться и напомни мою просьбу: ничего не пересаливать!
Прошло два месяца. Манана освоилась в доме миссис Дейл и довольно легко справлялась со своими обязанностями. Она гуляла с ней в Центральном парке, возила ее к врачам, решала вместе с ней «судоку», они ездили в дорогие бутики, где миссис Дейл покупала одежду невероятно пестрой расцветки. Она не раз предлагала Манане купить что-нибудь «веселенькое»:
- Примерь, дорогая, не стесняйся, я за тебя заплачу, - но Манана каждый раз отказывалась.
– Спасибо громадное, не сердитесь, пожалуйста, я такое не ношу, как-нибудь в другой раз, когда увижу что-то подходящее.
Пару раз в неделю Миссис Дейл просила Манану почитать ей что-нибудь «для души». Чтения происходили, как обычно, ночью или даже в предутренние часы.
Все происходило, как и в первый раз через полчаса после начала чтения миссис Дейл засыпала, а Манана тихонько уходила к себе в комнату и пыталась уснуть, что порой у нее получалось, а порой нет.
С Майклом они почти не виделись. Пару раз, когда он хотел поговорить с ней, ее звала миссис Дейл: то они шли к врачу, то еще что–то случалось. Однажды он позвонил ей по ее мобильному телефону:
- Манана, спускайтесь вниз, миссис Дейл просила меня вас подвезти домой, офис моего клиента расположен по соседству, я как раз туда еду. Керолайн сказала, что вам надо, наконец, хоть одну ночь поспать в своей кровати.
- Боже мой, неужели миссис Дейл вам это сказала?
- Да! Мы ездили с ней по делам, потом она вспомнила, что сегодня день рождения ее племянницы, что ее ждут, и мы сразу туда поехали. А вы утром принесли для Керол из дома торт «Наполеон». Она стала вас хвалить, а я сказал ей, что нехорошо пользоваться тем, что у вас покладистый характер и вы ни в чем не можете ей отказать. Она должна вам давать выходные, даже если она стала платить за ваши ночные чтения... Она от вас в восторге, Манана. Я-то думал, что только я один...
Манана густо покраснела и прижала ладони к щекам, но ей все равно пришлось отвернуться к окошку, чтобы он этого не увидел. Он, конечно, увидел и улыбнулся, но сделал вид, что ничего не заметил, а потом продолжал как ни в чем не бывало:
- Так вот, относительно вашего отца. Я договорился с моим школьным товарищем, доктором Самуэлом Грином, я вам о нем говорил, он уезжал в Европу на пару месяцев, а сейчас вернулся и снова преподает у вас в Тбилиси в мединституте. Он очень хороший специалист. Вашего отца уже известили, что на днях мой друг его посмотрит. Все что надо будет сделано. И еще. Очень прошу: никаких разговоров об оплате. Вы меня слышали? Никаких!
- Майкл, спасибо огромное! Вы не представляете, как я вам благодарна. Я так рада за отца, я очень переживала, что не могу ему помочь.
- Я тоже рад, что смог вам помочь. Сообщите позже, как у отца дела. Надеюсь, с ним все будет в порядке.
Вечером того же дня у Мананы поднялась температура, ее знобило, из носа лило. Наутро она позвонила миссис Дейл, чтобы предупредить, что не может выйти на работу. Незнакомый женский голос ответил, что миссис Дейл нездорова и находится в госпитале.
Манана проболела семь дней, а на следующей неделе ей позвонил Майкл.
- Добрый день, Манана! Я знал, что вы больны и не хотел вас тревожить. Скажите, вы поправились, вы могли бы приехать сюда сегодня?
- Конечно, Майкл. Что-то случилось с миссис Дейл?
- У нее проблемы с сердцем, она все еще в госпитале, Приезжайте, и мы поговорим.
Квартира, которая совсем недавно была солнечной, теплой, казалась опустевшей и тихой. Не слышно было стука каблучков миссис Дейл, не звонил телефон, не доносился голос Френка Синатры из ее спальни - миссис Дейл никогда дисков с его песнями не выключала, она обожала певца.
- Садитесь, Манана, и давайте выпьем кофе с круассанами. Вам надо подкрепиться. Вы, видно, тяжело перенесли грипп – похудели, глаза у вас грустные.
- Майкл, мне так жаль миссис Дейл! Знаете, она напоминает мне мою бабушку, такая же строгая, а по сути, добрая и одинокая. Она иногда подходила ко мне ночью и укрывала меня вторым одеялом. Она заставляла меня есть сметану,
грецкие орехи и гранаты, она очень хотела, чтобы я поправилась...И она очень расстраивалась оттого, что ей не удалось подарить мне ни одной блузы или платья, которые она хотела мне купить: мне все они не нравились. Просто у меня другой вкус. Я очень, очень об этом жалею. Я должна была хоть что–нибудь у нее взять в подарок. Нельзя быть такой упрямой. И еще: картину, которая мне так нравится, помните, ветка сирени в банке, она распорядилась, чтобы ее перевесили ко мне в спальню.
- Манана, успокойтесь, пожалуйста. Я надеюсь, Керолайн поправится, она из породы борцов и не привыкла сдаваться. Думаю, недели три-четыре она проведет в рехабе. А вообще-то давайте мы ее навестим. Она будет очень рада, я уверен.
- А вы ее навещаете?
- Разумеется. Она вдова. У нее нет детей, нет внуков... Есть племянница. Но она не близкий человек. Холодная, расчетливая. Звонит, иногда навещает. Боится, что Керол ее выкинет из завещания.
- Выкинет?
- Ну да. Они только недавно помирились. Керол много лет помогает специальному приюту для брошенных детей. В этом приюте живут малыши, от которых родители отказались по причине их глубокой инвалидности. Они родились увечными. Понимаете? Таких детей очень редко усыновляют, и они обречены на весьма грустное существование.
- Господи! Как горько это слышать.
Так вот племянница однажды сказала, что Керол должна перестать помогать безродным детям и обратить все внимание на родственников. Керол перестала с ней поддерживать отношения. Керол очень успешный риелтор, она когда-то взяла племянницу на работу, опекала ее. Словом, это уже в прошлом, та извинилась, они встречаются, вроде дружат. Но это я так, к слову. Я не должен был вам это говорить. Я ведь по сути человек очень закрытый, а с вами неожиданно разоткровенничался. Сам не знаю почему.
- Со мной можно.
Через несколько дней они приехали к Керол. Она, по-видимому, ждала их. Волосы были хорошо причесаны, губы подкрашены. Она так обрадовалась, увидев их, что Манана чуть не разрыдалась.
- Боже, как же я рада, что вы пришли. Майкл, дорогой, Нина, милая!
Манана угостила ее домашним пирогом с яблоками, напоила чаем. Увидев рядом с кроватью инвалидное кресло, она спросила:
- Хотите, мы прогуляемся с вами по коридору, там из окна прекрасный вид?
Они посадили Керол в кресло и повезли по длинному широкому коридору.
- Помнишь, как мы с тобой гуляли в Центральном парке? - спросила Керол у Мананы.
- Ну, конечно. Вот вернетесь, мы снова пойдем туда гулять, я вам обещаю.
- Тогда и мне надо пообещать тебе, что я вернусь, - каким-то странным, тихим голосом ответила ей Керол. От этих слов у Мананы тревожно сжалось сердце. Извините, дорогие, за мной пришли, мне пора на процедуры, - сказала Керол и помахала им на прощанье ручкой с наманикюренными ноготками.
В машине они долго молчали.
- Почему она так сказала? - спросила Манана у Майкла. - Вы поняли, о чем я говорю?
- Ну конечно. Просто ей нехорошо, у нее могут быть всякие предчувствия.
- Знаете, я как-то совсем по-другому стала к ней относиться.
- Поймите, мы все очень разные. И это хорошо, что порой мы оказываемся глубже и, я бы сказал, человечнее, чем кажемся с первого взгляда.
- Майкл, я с вами полностью согласна.
- Подождите, это еще не все, теперь я вам что-то важное хочу сказать, пока у меня хватает смелости. Скажите, вы не откажетесь со мною встретиться... Ну, как это говорится... Короче, я вас приглашаю на свидание. Наше первое свидание. Завтра в семь вечера в кафе у дома Каролайн, вы хорошо знаете это место. Вы придете?
- Да, приду. А можно спросить, почему вы выбрали это кафе?
- Знаете, давным-давно, мне тогда было лет семь-восемь, мама иногда забирала меня из школы и ехала встречаться в это самое кафе с Керолайн. Керолайн тогда была веселая, хорошенькая, рыжеволосая. У нее был очень ревнивый муж, но на встречи с мамой он ее отпускал, тем более, что вместе с мамой приезжал я. Они болтали о своем, девичьем, а мне заказывали громадную порцию клубничного мороженого со сливками. Ничего более вкусного я в жизни больше не пробовал.
Может, оно было совсем обыкновенным, но ведь в детстве мороженое всегда вкуснее, сказки правдивее, а сны длиннее...
- Вы хотите вместе со мной вернуться в детство?
- Нет, не угадали! Я хочу помочь вам продлить вашу юность. Вы обещали прийти, правда?
- Да! Я приду.
Добавить комментарий