Есть иногда в декабрьском тумане упоминанье солнца.
И очертания теней тогда видны на стылой почве.
За по́лста
лет, прожитых на одном и том же месте,
на пальцах точно
можно сосчитать такие дни.
Но, отними
у прошлого наличье воли,
не поменять развесистые
эвкалипты на ивы севера;
и красота придёт совсем другая.
Размо́ченное поле
под блёклой сферой
низкого светила,
в цветных набросках клевера,
не вспаханное с краю,
к центру – ямы,
и там, где блеск лучей рассеян силой
капель и не до конца померк, –
железный кузов.
Ствол упёрся в землю.
Медуза
башни, щупальцами вверх –
разорванный металл. «Z» под каркасом рамы,
части механизмов, тело.
Внезапный шквал колеблет,
теребит лоскут одежды.
Сквозь морось нежного,
чуть пахнущего морем, тумана,
тот ветер дует пресной
плесенью, наносит фантик жвачки
на стебель, а на нём пушистый,
ещё цветущий, жёлтый мак.
В потоках птица кружит,
ей будто бы над полем тесно.
Она ль вида́ла, как он шёл на танк? —
Походка, не обре́тшая раскачки,
походка юноши, не выросшего в мужа.
(2025)
Добавить комментарий