Последняя любовь Эйнштейна. Почему нет мемориальной доски на доме, где Эйнштейн прожил 23 года

Опубликовано: 15 апреля 2007 г.
Рубрики:

Дом № 112 на Мерсер-стрит в Принстоне абсолютно не отличим от остальных, рядом стоящих. Стандартный, двухэтажный, каких вокруг много... Никогда не подумал бы, что именно в этом домишке прожил 23 года - последних в своей жизни - Альберт Эйнштейн. Потому что ни на стенах его, ни в каком-либо другом месте нет об этом даже намека. Но, быть может, в Принстоне вообще не принято крепить мемориальные доски к домам, где жили знаменитые земляки? Стоит, однако, пройти 200 метров к центру города, как мы увидим такую доску на изящных воротах. Надпись на ней гласит, что здесь жил поэт Генри Лонгфелло, автор «Песни о Гайавате». Следовательно, Эйнштейна мемориальной доской не отметили намеренно.

Не отметили гения, названного величайшим человеком XX столетия. Дом Эйнштейна на улице Крамгассе в столице Швейцарии Берне стал музеем, хотя гений жил там сравнительно недолго. Неужели его многолетняя работа в Принстонском университете и жизнь в этом городе никак не отмечена?

Если, однако, пройти вглубь города, то вдали от центральных улиц можно обнаружить небольшой сквер, на котором возвышается обелиск, установленный в память героев Гражданской войны. Рядом с грандиозным монументом, приглядевшись, заметишь двухметровый столбик, на котором укреплена бронзовая голова Эйнштейна, размерами чуть больше настоящей. На постаменте надпись, гласящая, что Эйнштейн всегда гордился тем, что удостоился чести жить и работать в Принстоне. Думается, творцы памятника потрудились немало, подбирая место его установки, размеры и текст надписи. Чтоб выглядел прямо-таки сиротой на фоне обелиска. Между тем, второй и последний памятник Эйнштейну в Америке, возведенный в столичном Вашингтоне, вполне достоин его величия.

Есть еще бюст в библиотеке института Высших перспективных исследований Принстона, изваянный знаменитым российским скульптором Сергеем Коненковым. Он сделал этот портрет, когда работал над галереей известных ученых Принстона в 1935 году по специальному заказу Рокфеллера. Этот бюст Эйнштейна считается одной из лучших скульптур Сергея Коненкова.

Между тем, работа Коненкова над скульптурой Эйнштейна стала причиной другого события, намного более важного не только для самого Эйнштейна, но и, пожалуй, для мировой истории. Сергей Коненков пригласил Эйнштейна для позирования в свою нью-йоркскую студию. Именно там Эйнштейн познакомился с женой скульптора Маргаритой.

Маргарита

Она приехала в Москву из провинциального Сарапула, где родилась в семье весьма родовитых, но столь же бедных аристократов.

Маргарита Воронцова поступила на юридические курсы и проживала в семье доктора Ивана Бунина. Однако большую часть времени проводила в доме Шаляпиных, дружила с дочерью певца Ириной, а сын Шаляпина Борис был ее возлюбленным. Дело шло к свадьбе, когда Маргариту застали в постели с самим великим артистом. Скандал замяли, а вскоре она переступила порог мастерской скульптора Сергея Коненкова. И «русский Роден» влюбился как мальчишка, хотя был старше ее на 22 года. Маргарита еще тайком бегала на свидания с Борисом Шаляпиным, но очень скоро сделала выбор в пользу титула «Ваше Превосходительство», который полагался супруге действительного члена Императорской Академии Художеств.

Биограф Маргариты, Ольга Трифонова пишет: «Она легко влилась в течение столичной жизни, брак ее можно было назвать безоблачным, что, впрочем, не мешало ей крутить романы с Сергеем Рахманиновым, Федором и Борисом Шаляпиными, Блоком и другими светскими львами...

Летом 1923 года в Нью-Йорке состоялась выставка советского искусства, на которую приехали и Коненковы. А вернулись они в Москву лишь через 22 года. Преображение Маргариты в экзальтированную американку было похоже на чудо: московская одежда улетела в мусорный бак, на ножках засеребрилась паутинка прозрачных чулок, а ногти засверкали перламутром. Появились и дорогие украшения. Маргарита отнюдь не сидела на шее своего мужа, который стал популярным портретистом. Благодаря вдруг прорезавшемуся таланту общения и хорошему знанию английского она обеспечивала большую часть заказов...»

Этому в немалой степени способствовали его работы, для которых Маргарита позировала обнаженной. Работы прекрасные, они имели колоссальный успех. А самое главное - были узнаваемы. Мужчины просто теряли головы от красоты русской аристократки. Американские газеты, рассказывая о ней, не скупились на эпитеты «чарующая», «блистательная». Мемуаристы утверждают, что Сергей Рахманинов страстно добивался расположения Маргариты. А продолжение романа с Федором Шаляпиным подтверждают очевидцы. Однажды, во время приема, Маргарита и Шаляпин закрылись в спальне - просто встали и на глазах у всех удалились. Это было настолько вызывающе, что не прореагировать Сергей Коненков просто не мог. Он стучал в дверь, звал, ругался, потом у него потекли слезы. Когда дверь открылась, Федор Шаляпин выглядел смущенным. Маргарита - нисколько. Остановилась возле рыдающего Коненкова и тихо сказала:

- Гости же... Успокойся детка, ничего там не было.

Именно в это время и познакомилась она с Эйнштейном.

Альберт

Встреча с Маргаритой произошла, когда он уже два года жил в Принстоне, работая в институте Высших перспективных исследований университета, который был создан Абрамом Флекснером для выдающихся ученых. Их было 18, назначались они пожизненно и обеспечивались материально без каких-либо обязательств и требований со стороны университета. К примеру, годовое жалованье Эйнштейна составляло 15 тысяч долларов - сумма, по тем временам, немалая. Он купил двухэтажный деревянный дом, с двумя верандами и фруктовым садом, в получасе ходьбы от университета, потом - яхту, давнюю свою мечту.

К внешности своей и одежде он относился без всякого пиетета. Зимой и летом обувал сандалии, если было тепло - носки не надевал. Мог выйти и в пижаме, к ужасу супруги. Теорию Эйнштейна называли бегством от очевидности. И в жизни, как пишут биографы, он стремился «еще с отрочества уйти от личных повседневных интересов».

К тому времени Эйнштейн уже 16 лет жил со второй женой Эльзой, которая была его троюродной сестрой. О каком-либо интеллектуальном или сексуальном союзе и речи не было. Эльза являлась просто частью домашнего быта, благоговевшей перед «господином профессором». Между тем, Эйнштейн был великий женолюб. Его биограф К.Зелиг сообщает: «... Он пользовался бешеным успехом у женщин и умел обращаться с ними как заправский Казанова. За женщинами ухаживал очень наивно и походил на ребенка, увидевшего красивую игрушку. Его не смущало даже присутствие мужа. Однажды, когда к нему приехала очень красивая американская актриса с мужем, он, видимо, так откровенно ухаживал за ней, что муж порвал все фотографии, на которых было запечатлено их совместное гостевание...»

Его окружали знатные богатые дамы, которые приезжали за ним на автомобилях и увозили на весь день. Эльзе трудно было позавидовать, однако она, сжав зубы, терпела. Эйнштейн был заядлым мореходом и нередко на своей яхте уходил в плавание, и не один, а возвращался поздно ночью. Видимо, умственная потенция нередко сопряжена с потенцией сексуальной.

Есть воспоминание его друга: «Альберт читал лекцию где-то в Цюрихе, и на лекцию случайно забрела проститутка, красивая, но очень грубо раскрашенная. Она смотрела на него так призывно, что ему, как он сам рассказал мне, очень захотелось с ней уйти...» Впрочем, Альберт и не гнушался услугами путан. Его постоянным секретарем после приезда в Америку была мисс Елена Дюкас, к которой он благоволил намного больше, чем к жене Эльзе. В сущности, именно мисс Елена была его домашним гением, снимавшим с гения научного все тяготы повседневной жизни... Однако же из множества женщин, встреченных им, его любовниц или случайных партнерш, не было ни одной, которой он отдал бы свое сердце. Она появилась лишь весной 1935 года...

«Альмар»

Эту аббревиатуру они сложили из первых слогов своих имен и употребляли для обозначения всего, что было связано с их любовью: чувств, событий, предметов быта и одежды. Плед, который служил им недолго, становился символом взаимной страсти - «Альмаром». Этот символ соединил их в 1935 году и целых десять лет пронизывал все их бытие. Это был союз людей зрелых и беспредельно желанных друг для друга, сексуально и психологически.

Вначале Маргарита приезжала в Принстон 2-3 раза в месяц и встречалась с Эйнштейном в мотеле на городской окраине. Когда же в 1939 году умерла Эльза, они стали встречаться в доме Альберта. Оставаться на ночь, однако, Маргарита решалась нечасто - ведь для этого надо было выдумывать разные предлоги для оправдания перед мужем. Эйнштейну же жизнь в отсутствии любимой становилась мукой. Показательны в этом отношении его стихи, датированные 1937 годом:

...Тебе не вырваться
из семейного круга -
это наше общее несчастье.
Сквозь небо неотвратимо
и правдиво проглядывает
наше будущее.
Голова гудит, как улей,
обессилели сердце и руки.
Приезжай ко мне в Принстон,
тебя ожидают покой и отдых.
Мы будем читать Толстого,
а когда тебе надоест, ты поднимешь
на меня глаза, полные нежности,
и я увижу в них отблеск Бога...

Однажды великий ученый решился даже на подлог. Собрав у друзей-врачей множество справок о мнимых недугах Маргариты и их выводы о необходимости для нее возможно больше пребывать в курортной местности, к примеру на Сарамак-Лейк, Эйнштейн отправил это досье Коненкову. И тот согласился отпустить свою жену «на лечение». Маргарита уехала - прямо в объятья любимого, у которого в этом живописном уголке была дача, а на озере причалена яхта.

Эти дни были для Эйнштейна, пожалуй, самыми счастливыми в его жизни. Лишь десятилетия спустя были опубликованы документы, свидетельствующие насколько сильной была их любовь. После смерти Маргариты Коненковой среди ее вещей был найден любовный сонет, написанный рукой Эйнштейна, несколько страстных любовных писем и часы - подарок Эйнштейна.

Однако, эти письма подтверждали и другое - в отношения любовников вмешалась грязная лапа советской разведки. Как ни странно, эта лапа обернулась изящными ручками супершпионки.

Вардо

Таков был служебный псевдоним у Елизаветы Зарубиной, жены секретаря советского посольства в США, прибывшей в Вашингтон вместе с мужем в октябре 1941 года. На деле же, родовая ее фамилия была Горская-Розенцвейг. Среди знаменитых советских разведчиц, прошедших в 20-е годы школу Иностранного отдела ОГПУ (ИНО), она занимает особое место.

В послужном списке Елизаветы Юльевны Зарубиной - десятки результативных операций, сотни завербованных источников, ценных контактов и агентурных связей. Она свободно владела шестью языками и обладала незаурядным умением привлекать к себе людей. В СССР была единственной из бывших иностранок, принявших советское гражданство, кто дослужился до звания подполковника КГБ1. Даже сегодня российская разведка еще не готова открыть подлинное служебное досье Елизаветы Зарубиной - столь масштабной являлась ее деятельность.

В задачи, которые должна была она вместе с мужем решать в Америке, сначала не входил сбор информации о создании там атомной бомбы. Письмо президенту Рузвельту, в котором Эйнштейн настаивал на развертывании работ по урановой программе, было направлено им лишь в марте 1940 года, и только в августе следующего года ядерная программа начала воплощаться в жизнь.

Василий и Елизавета должны были играть на патриотическом чувстве бывших российских граждан, этнических русских и евреев. Тех, кто собирал средства для помощи Красной Армии в ее борьбе с фашистами. Было создано большое количество обществ по сбору пожертвований, и щедрые пожертвования стали поступать в советское посольство. Елизавета стала желанным гостем в этих обществах, познакомилась там со многими активистами и, поощряя их энтузиазм, завербовала более 20 человек.

В одном из таких обществ она встретилась и с Маргаритой Коненковой. Женщины подружились, и вскоре Елизавета уже была в курсе отношений своей новой подруги с Эйнштейном. Между тем, Маргарита всеми путями стремилась сохранить эти отношения в тайне и, прежде всего, от мужа, реакция которого могла быть непредсказуемой. Однако «Вардо» обладала непревзойденной способностью располагать к себе, вызывать доверие, и Маргарита поделилась с ней даже интимными деталями их отношений с Альбертом.

«Вардо», конечно, признания своей новой подруги «отложила про запас». Тогда знаменитый физик еще не интересовал шпионку. Однако в сентябре 1942 года, когда Сталин подписал распоряжение «Об организации работ по урану», отложенный про запас контакт Зарубиной понадобился. Она сразу вспомнила компанию физиков в доме Эйнштейна, о которых ей рассказывала Маргарита. При первой же встрече «Вардо» расспросила подругу, о чем беседовали гости ее любовника. Маргарита поведала ей, что речь шла о создании какой-то чудовищной бомбы. Назвала и фамилии гостей: Роберт Оппенгеймер, Лео Сциллард, Пол Вигнер, Георгий Гамов, Ферми и другие.

При каждой новой встрече «Вардо» уже не просила, а требовала новой информации, а когда Маргарита заупрямилась, - пригрозила раскрыть ее связь с Эйнштейном и, в первую очередь, рассказать о ней Коненкову. Это уже был открытый шантаж. И он сработал, потому что Зарубина точно потянула за нить, оборвать которую для Маргариты было слишком страшно.

Потом «Вардо» попросила Маргариту познакомить ее с женой Оппенгеймера Кэтрин, и Маргарита выполнила ее просьбу. А через Кэтрин «Вардо» сумела убедить ее мужа, научного руководителя атомного проекта, принять на работу в Лос-Аламосскую лабораторию крупного физика Клауса Фукса, который к тому времени уже был завербован Советами и впоследствии передал в СССР множество секретных данных об устройстве самой бомбы и разработке ее ядерной «начинки».

На этом, собственно, контакты между Маргаритой и Елизаветой Зарубиной и завершились, потому что в 1944 году Зарубина с мужем были отозваны в Москву.

Письма

После отъезда шпионской пары, Маргарита немедленно и подробно поведала Альберту о своих контактах с «Вардо». Как она и ожидала, он отнесся к ее признаниям скорее юмористически. Видимо, не считал содеянное любимой серьезным проступком, угрожающим их отношениям - а это для него было главным! А уж о каком-либо ущербе урановому проекту Эйнштейн и не думал.

Впрочем, какие-то просьбы Маргариты Эйнштейн выполнял, но были пределы, которые он не переступал. Так например, она настойчиво, видимо, по заданию, просила его встретиться с советским консулом Михайловым. Это был известный резидент разведки. Эйнштейн с консулом встретился, однако речь на встрече шла, скорее всего, о вещах вполне невинных.

В 1945 году чета Коненковых со всем имуществом уехала в СССР. Сборы были непростыми, потому что зафрахтованный Москвой пароход ожидал их в гавани Сиэтла. Все вещи и содержимое мастерской скульптора на нескольких большегрузных машинах нужно было отправить на западное побережье США. Затем предстоял морской рейс во Владивосток, а оттуда - поезд до Москвы.

Расставание с любимой для Эйнштейна было непередаваемо тягостным. Ибо он понимал, что расстаются они навсегда, что уходит любовь, единственная в его жизни, что впереди его ждет одиночество.

В сущности, так и произошло. Конечно, великий ученый работал над своими научными проблемами до последних дней. Но любимую забыть он не мог. В письмах называл Маргариту «Любимейшая», с этого обращения и начинал писать ей. Процитирую несколько строк из разных его писем в Москву:

«...Я совершенно запустил волосы, они выпадают с непостижимой скоростью. Скоро ничего не останется. Гнездышко тоже выглядит заброшенно и обреченно. Если бы оно могло говорить, ему нечего было бы сказать сегодня. Я пишу тебе это, накрыв колени Альмаровым одеялом, а за окном темная-темная ночь...»

«...Я пишу это на нашем полукруглом диване, и все осталось точно так, как было во время твоего последнего посещения. Только зеленый стул перенесли с веранды сюда, для посетителей. Плед лежит рядом, а не укрывает меня - в комнате тепло. Прекрасная трубка, незаменимый словарь и много других принесенных тобой вещей приветствуют тебя. Целую. Твой Аль».

«...Я самостоятельно помыл голову, но не так хорошо, как это получалось у тебя. Я не так прилежен, как ты. Но и помимо этого все мне напоминает о тебе: шерстяной плед, словари, прекрасная трубка, которую мы считали погибшей, а также много других вещей в моей келье, ставшей одиноким гнездом...»

«Любимейшая!

Сад стоит во всем своем весеннем наряде и говорит о твоем отсутствии. Точно так же об этом говорят гнездышко и все твои вещицы, которыми я себя окружил. Я радуюсь вещам, которые ты мне передала и которые составляют мое окружение...»

Биограф Эйнштейна К.Зелиг пишет:

«Она уехала - и жизнь его кончилась. Ведь Эйнштейн, узнав о своей смертельной болезни, аневризме аорты, и понимая, что от смерти его может избавить только операция, от нее отказался. Наотрез. Хотя спокойно пошел в свое время на операцию с желчным пузырем... Он умер 18 апреля 1955 года. Еще одна трагедия - сжег весь свой архив, сказав удивительные слова: «Миру будет лучше без этих знаний...» Он и себя попросил сжечь, а прах развеять. А все свое имущество завещал, кому б вы думали? Своему секретарю. Просто за ее многолетний труд? Но известно, что Элен Дюкас не раз вызывали на допросы в ФБР. И она ни разу, ни словом не обмолвилась о Маргарите, хотя возлюбленная Эйнштейна жила в их доме. Тут задумаешься...»

Маргарита пережила Эйнштейна на 25 лет. Смерть ее была поистине страшной: она скончалась от истощения, просто отказавшись принимать пищу. Видимо, ее уже ничто не держало на этом свете. Все осталось в прошлом...

Операции советских спецслужб по добыче атомных секретов Америки были в конце концов раскрыты ФБР. Агенты Москвы, которых удалось изловить, понесли наказание, вплоть до казни на электрическом стуле. «Агенты влияния», такие как Роберт Оппенгеймер, в тюрьму не сели, но карьеры их были сломаны.

Вместе с тем, к Альберту Эйнштейну никогда и никто из ФБР или других правоохранительных органов не обращался. Хотя о его «нечаянной» роли, конечно же, было им известно. Возмездие гениальному ученому в Америке определили, так сказать, из-под полы. В городе, где он прожил и проработал 27 лет, не открыли музея и даже таблички к стене его не прикрепили. А нынешний хозяин дома запрещает подходить к нему близко. Но зато смастерили убогий памятник с вполне двусмысленной надписью...

Елизавета Розенцвейг родилась 31 декабря 1900 г. в селе Ржавенцы Хотинского уезда Северной Буковины, которая тогда являлась частью Австро-Венгрии, позже отходила к Румынии, а сегодня входит в состав Черновицкой области Украины.