Насколько защищены американские военные базы

Опубликовано: 1 марта 2007 г.
Рубрики:

Американские средства массовой информации, сообщая о попытке покушения в Афганистане на вице-президента США, задают вопросы о том, как могло такое произойти при всей секретности деталей маршрута Чейни и при усиленной охране американской военно-воздушной базы в Баграме?

Вот как нам ответил на этот вопрос Эли Краковски, бывший высокопоставленный сотрудник Министерства обороны США, эксперт по проблемам терроризма, президент компании EDK Consulting в Балтиморе:

— С той системой безопасности, которая тщательно продумана, такое не должно было произойти, особенно, когда на самой базе находится вице-президент США. В таком случае меры безопасности обычно усилены. Чтобы попасть на американскую базу в Баграме, надо пройти несколько проверочных пунктов — внешних, афганских, и внутренних, американских. Проверить всех, кто приближается к первым воротам, трудно. У нас ещё нет технического оснащения для проверки человека на большом расстоянии. Сейчас разрабатываются системы, позволяющие на расстоянии до 20 метров определять, вооружён ли человек, спрятан ли на нём «пояс шахида». Но пока обнаружить опасность можно лишь тогда, когда террорист уже подошёл к пункту проверки.

Израильтяне и американцы часто выделяют возможного террориста-самоубийцу по одежде, под которой можно укрыть пояс со взрывчаткой. Но мы говорим о зиме в Афганистане. Там сейчас на всех просторная, многослойная одежда. В этих условиях скорее можно использовать психологические методы распознания, разработанные теми же израильтянами и взятые на вооружение американцами. В основе этих методов — особые признаки поведения шахидов, готовящихся совершить акт самоубийства. Вызывающего подозрение человека просят остановиться на расстоянии от непосредственного пункта проверки, поднять руки, снять верхнюю одежду...

— Это — психологические методы, а разве не применяется лучевая аппаратура?

— Есть такая аппаратура, но она не всегда точная и не совсем безопасная для здоровья самого проверяющего. Для обнаружения взрывчатки применяются также собаки, но они лучше работают в помещении, а не на воздухе в условиях ветреной афганской зимы. Если террорист-самоубийца прошёл через один из проверочных пунктов, значит, у него есть сообщники среди охраны. Если он произвёл взрыв на подходе к первым воротам, то в этом случае предотвратить теракт почти невозможно. Однако можно предварительными мерами безопасности свести результаты теракта к минимуму: это развертывание системы заграждений, создание узкого коридора и сужение подхода, установка камер и детекторов, через которые человек проходит задолго до того, как встречается с первыми охранниками. Видимо, в Баграме чего-то из всего этого было недостаточно.

— Мистер Краковский, представители «Талибана» признали, что целью теракта был вице-президент Чейни. В последнее время в США много говорят об активизации «Аль-Каеды» и «Талибана» на афгано-пакистанской границе. Почему не удаётся справится с этой проблемой?

— У меня нет никаких сомнений, что ключевые элементы в пакистанском руководстве и в разведке Пакистана симпатизируют «Талибану» и «Аль-Каеде», причём, иногда делают это довольно открыто. Скорее всего, кто-то из высших чинов пакистанской разведки дал знать террористам заранее о планируемом секретном посещении Баграма вице-президентом Чейни, и террористы успели подготовить шахида к теракту.

Президенту Мушарафу приходится действовать в своей стране очень осторожно. Он пытается принимать какие-то меры. Трудно сказать, сможет ли он принять решительные меры, хочет ли он пойти на конфронтацию с пакистанскими радикалами, боится ли проиграть в борьбе с ними... Не знаю. На него было совершено не одно покушение. Ясно, что ситуация в Пакистане остаётся очень опасной, что президент Мушараф не контролирует граничащие с Афганистаном районы, ставшие базой для «Аль-Каеды» и «Талибана». Положение, в котором до сих пор остаётся Афганистан, не было бы таким, если пакистанская территория не была бы столь гостеприимной для исламских террористов, если бы Иран не вносил свой вклад в дестабилизацию Афганистана. И правительство России, похоже, не слишком заинтересовано в помощи Афганистану.