Ящик холодного ветра

Опубликовано: 3 ноября 2022 г.
Рубрики:

Любой учебник скажет вам, что здоровая экономика развивается благодаря конкуренции. Пожалуй, так оно и есть. Взять хотя бы извечных антагонистов - "Кока-колу" и "Пепси". Эти двое существуют больше века, но по-прежнему мечтают снять скальп друг с дружки. И так повсюду, куда ни глянь. Будто на скачках. Всегда есть пара-тройка фаворитов, идущих ноздря к ноздре и все остальные, плетущиеся сзади, в надежде, что кто-то из первых, поскользнувшись, свернет себе шею.

Если как следует покопаться в истории, можно узнать, что люди в Штатах всегда уезжали с юга на север. Бежали от жары в более прохладные земли. Где больше людей, там больше возможностей. Больше работы, выше зарплаты. Так было всегда. Но в пятидесятых годах двадцатого века все изменилось, потому что американцы научились приручать жару в своих офисах и домах. Это могло произойти раньше. В конце двадцатых большинство кинотеатров и универмагов были уже кондиционированы. Портативные аппараты стояли даже в автомобилях. Производство небольших по размеру устройств охлаждения позволило владельцам лавок и магазинов конкурировать с крупными сетями. Начали расти продажи первых домашних кондиционеров. Но тут случилась Великая депрессия и ставшие дорогими системы оказались не по карману средним американцам. Потом экономика перешла на фронтовую продукцию, кондиционирование отошло на второй план.

И все же, с конца сороковых, в Америку пришла новая волна бытового холода. На этот раз, мощная и неотвратимая, как цунами. Продажи домашних кондиционеров превысили миллион единиц в год. Отталкивающий своей жарой Солнечный пояс - от Калифорнии до Флориды - стал гораздо более привлекательным для людей со средним достатком. В южные штаты потянулась бесконечная череда пенсионеров с севера, уставших от долгих зим, снега и слякоти. Некоторые из них, более состоятельные, и раньше предпочитали коротать время с ноября по апрель в теплом климате Калифорнии. А теперь, с появлением доступных кондиционеров, выгоднее было осесть на юге навсегда. Этот ежегодный неуклонный прирост населения из северных штатов, в основном консерваторов, привел к тому, что в 1980 году американский юг проголосовал за республиканца Рональда Рейгана.

Вам, небось, не терпится узнать, кто был who в этой гонке продавцов холода?

Первую компанию звали "Фриман". Вторую - "Глобал Колд", или сокращенно "Джи Си". Вот те, кто не давали жить себе и друг другу в борьбе за американский рынок. То одна вырывалась вперед на полкорпуса. То другая обставляла соперницу на очередном круге. "Фриман" появились в начале двадцатых, подмяв под себя почти все офисные здания, магазины и индустрию развлечений. Они первыми стали производить кондиционеры для транспорта, как частного, так и общественного. Однако, "Джи Си" сумели опередить их по части бытовых, предложив населению в самом конце двадцатых первую доступную сплит систему.

Новинка была далека от совершенства. Поначалу в ней работал токсичный аммиак, поэтому конденсатор и блок компрессора приходилось держать снаружи. А уже через год один толковый парень из "Джи Си" придумал использовать в качестве хладагента безопасный для здоровья фреон. Но "Фриман" и не думали сдаваться. В том же году они произвели и выбросили на рынок свои первые "оконники"- кондиционеры, созданные для монтажа в окна. Так, дюйм за дюймом, впритирку, то отставая, то наверстывая, они и ворвались в восьмидесятые.

Есть на Юго-Западе места, где сама природа и весь обычный уклад словно шепчут друг другу: да пропади оно пропадом. Маленькие, забытые богом городки. Жизнь в них давно устоялась. Там никогда ничего не происходит. Бизнес идет ни шатко ни валко. Выживают только заправки да аптеки. Многие здания на главной улице сдаются в аренду, но пустуют десятилетиями, потому что нет сумасшедших вкладываться в такую дыру. И даже старьевщик, решивший попытать счастья, закрывается на третий месяц, если до того не сопьется от тоски и безнадеги.

Одним из таких мест и был Молбрук, штат Аризона. Единственный в городе магазин, где можно было приобрести крупную бытовую технику, принадлежал Уайту Хиллу. Его папаша Тэд, в начале пятидесятых удачно подвязался под дилерство "Фримана". Тогда оконники и сплит системы разлетались как горячие пирожки. Клиентов было хоть отбавляй. Каждый новый дом нуждался в системе центрального кондиционирования и, разъезжая по округе, Тэд Уайт собирал заказы на климатическую технику, которые затем отправлял дистрибьютору штата и, после выполнения, развозил агрегаты по объектам. Денежки текли рекой. У Тэда было двенадцать мастеров-установшиков, которые мотались каждый божий день, кроме воскресенья, от Шоу-Никс до Валленпасса и от Стробвелла до Ригау-Тики. 

Но в середине семидесятых "Фриман" создал дочернюю компанию, которая занялась кондиционированием любых строительных объектов по всей стране напрямую. В общем, у диллеров с дистрибьюторами отобрали жирный куш. Тэд уволил восьмерых механиков из десяти. Добавил стиральные машины и газовые плиты в свой салон, ранее посвященный сугубо холоду. Еще через пару лет - посудомоечные машины, бойлеры, сушилки. На установку или ремонт он уже выезжал сам, иногда захватывая с собой сына. Кондиционер - вещь хорошая, нужная. Но очень надежная и долгоиграющая. Ломается редко, а убедить провинциального клиента сделать профилактику - тяжелый, неблагодарный труд. Тэд упирался сам вплоть до инсульта, и только потеряв способность шевелить правой клешней, передал бизнес сыну.

Всю свою жизнь, подытожил Уайт, оглядывая, во что превратился некогда отдекорированный с иголочки отцовский магазин, теперь вмещавший не только б\у технику, но и отдельные блоки, как попало сваленные на полу, - отец шел в ногу с рынком. Разрастался, ужимался. И вот куда этот долбанный поход в конце концов привел. Уайт уже стал подумывать, как бы повыгоднее избавиться от всего металлолома вместе со зданием. Но тут ему позвонил никто иной как Родди Бэйтс из Финикса, самый что ни на есть главный дистрибьютор "Фримана" во всей Аризоне. И не просто позвонил, а сказал, что безумно желает видеть его у себя на съезде всех дилеров послезавтра. Причем об отеле и проездных можно не беспокоиться, поскольку все расходы Бэйтс берет на себя.

А случилось вот что. 

С аммиаком в те времена уже давно распрощались. И фримановские и джисишные кондиционеры в качестве хладагента использовали один и тот же фреон R22. Но "Джи Си" в 1987 полностью прекратили выпуск бытовых систем, занимаясь распродажей остатков. Официальных объяснений этому не было. Выдвигались предположения, что компания решила выйти из тяжелого сегмента и реинвестировать в другое направление, где она чувствовала себя увереннее. "Фриман" тут же прикинул освобожденные главным конкурентом объемы и произвел в полтора раза больше техники, намереваясь не только подтвердить статус лидера, но и потеснить обнаглевших японцев с корейцами.

И здесь - как гром среди ясного неба - правительство США подписало Монреальский протокол. Со следующего, 1988 года использование R22 объявлялось нежелательным, приносящим вред озоновому слою Земли. Ему на смену должен был прийти R410A - экологически безвредный. Производителям, конечно, пошли навстречу и растянули сроки адаптации к новому закону. Но параллельно просифонили все уши потребителю о том, что использовать технику с R22 - значит, плевать в свое будущее. Американский обыватель вдруг жутко озаботился озоновым слоем. И все холодильники, морозильники, кондиционеры, наполненные двадцать вторым, разом застряли на складах и в магазинах по всей стране.

Технически проблема состояла в том, что хладагенты не взаимозаменяемы. Нельзя слить один и залить другой. Каждая система требует переделки, изменения характеристик под новый хладагент, отладки. Пока инженеры "Фримана" чесали затылки, внезапно воскресшая "Джи Си" зарядила мощную рекламную компанию для своей новой разработки - JC410А, "первый кондиционер, созданный с заботой как о тех, кто внутри, так и о том, что снаружи". Женщины на зеленой лужайке, дети, сочная трава, голубое небо с ватными облаками - и все в том же духе.

Выпуском хладагентов в Америке в те времена почти монопольно занимался химический концерн "LaProod", возглавляемый потомками одного талантливого химика, итальянского иммигранта. И все объемы четыреста десятого на три года вперед оказались выкуплены, как вы думаете кем? Да, все той же "Джи Си".

В первый же день акции "Фримана" просели на двенадцать процентов. Но его склады были пусты, а кондиционеры с двадцать вторым полностью распроданы. Все благодаря тому, что при построении сети реализации, "Фриман" никогда не играл с рынком, заставляя своих дистрибьюторов заказывать и выкупать все объемы. Он всегда производил кондиционеры по полной предоплате. Поэтому основной удар от изменения экологических норм пришлось держать не ему, а все тем же дистрибьюторам на местах.

Когда радушно встретивший аризонских дилеров неожиданно радостный и энергичный Родди Бэйтс проводил их в свой складской ангар, они обомлели. Двенадцать тысяч коробок на металлических полках - от пола до потолка. 

- Та-дам!*  - торжественно завопил он, оборачиваясь вокруг своей оси с поднятыми руками посреди июля. - Рождественская распродажа!

При этом глаза его слезились, а волоски в носу были покрыты белым инеем, словно ресницы лошади на морозе.

В любое другое время Уайт заложил бы свой дом плюс дома всех, кого знал, чтобы скупить хотя бы часть этого и стать миллионером. Предложенные Бэйтсом скидки были не просто безумны. Они были убийственны. Создавалось впечатление, что он играет не в ноль, а в жестокий минус. Но что мог предложить Хилл? Поставить на неосведомленность жителей глубинки? Допустим, ему удастся задвинуть не особо разборчивым пенсионерам пару-тройку аппаратов. И на этом все. Поползут слухи, обнаружится подвох, он потеряет репутацию, а возможно, дело дойдет до суда и компенсаций.

Вернувшись домой, он проворочался подле жены ночь без сна, понимая, какие деньжищи уплывают мимо. И вдруг его осенило: резервации! Индейские резервации! Земли, на которых не действуют законы штата, а из федеральных работают только самые базовые, да и те далеко не всегда выполняются. Едва ли в резервациях слыхали о Монреальском протоколе. А даже если слыхали, кому до него дело там, среди племен. Тем более, что со дня на день Конгресс разрешит открывать казино в резервациях, а это большие деньги и совсем другой уровень жизни. Скоро каждый индеец сможет купить себе кондиционер!

 Спозаранку Уайт примчался к своему старику, вспомнив, что у того был человек в ближайшей, аризонской резервации, который мог бы устроить встречу с вождем, входящим в национальный совет американских старейшин. Тэдди Хилл набрал номер и обо всем договорился.

На следующий же день Уайт полетел на юг. С собой он взял оконник, одну из самых популярных моделей "Фримана" для небольших комнат, пристегнув к тележке вместо чемодана. В аэропорту его встретил молодой парнишка, приближенный вождя, и на своем старом пикапе, через полтора часа езды, доставил в резервацию. Деревянные ворота с проволокой им отворил огромный увалень, сутулый, в замасленном пончо, с жирными косами. Уайт увидел несколько современных строений посреди зеленой лужайки, но помощник остановил машину перед большим вигвамом, в котором их уже ожидали.

Волоча за собой ящик, Хилл ступил в полутьму за пологом, наполненную запахом курящихся трав. Парень указал ему на складной стул посредине и сказал, что будет переводить. У дальней стены вигвама сидел человек лет шестидесяти, в национальной индейской одежде. Хилл поздоровался. Человек в ответ на секунду закрыл глаза.

Вождь Рыжее Перо выслушал его внимательно, дважды, не моргая и не произнося ни слова, как будто в гипнотическом трансе. После долгой паузы, Уайт объяснил все еще раз, с самого начала и до конца, во всех деталях. Потом посмотрел на переводчика. Снова на вождя. Приложил руку к груди:

- Я - Белый Холм**.

Он припал на колено рядом с кондиционером. Ласково погладил ладонью фронтальную решетку и сказал:

- Ящик Холодного Ветра.

Когда переводчик закончил, вождь закашлялся.

- А я уж думал, ты привез мне петуха в клетке! - наконец сказал он на чистом английском. - Ну? И где мои бусы?

- Бусы? - переспросил Уайт.

- Ну да! Вы же, белые, любите менять острова на бусы да брелки. 

Уайт побледнел.

- Вот что, Белый Холм. Без обид. Забирай свой ящик. Донни отвезет тебя обратно в аэропорт... Того большого парня, который открыл вам ворота, зовут Могучий Бык. Но я лично зову его Непонятный. Потому что никто не знает, что у него в башке. Ходят слухи, ему нравятся парни. Уезжай, Белый Холм. Не дай ему найти Пещеру и запустить в нее Красную Змею. 

Потом вождь что-то сказал переводчику. Тот посмотрел на гостя и произнес растерянно:

- Спасибо, что нашли время посетить нас. 

Вечером, когда они остались одни в светлом, просторном офисе, вождь и помощник, Рыжее Перо сказал:

- Этот белый оскорбил нас трижды. Первый раз - когда посчитал дураками, не сведущими в новостях. Второй - когда решил, что нам плевать на природу. Третий - когда загнул цену на товар, который ему никогда не продать.

- Поэтому вы выставили его?

- Товар мы все равно возьмем. Отправляйся в Финикс, найди там Родди Бэйтса и скажи, что мы заберем у него всю партию напрямую, если он скинет семьдесят процентов с того, что ты слышал. Он согласится. Деваться ему некуда. Когда договоришься, набери Скота, он все оформит. А старику Хиллу, как выгорит, отправим ящик самого лучшего виски... Ты запомнил тот оконник?

- Да.

- У моей скво такой же. Последняя модель, Семь би ти ю. Охлаждает до шестидесяти градусов за пять минут. И работает гораздо тише. Жаль, у них там не сложилось с фреоном. Ничего. Задвинем всё на ту сторону, мексиканцам. Мне тут против ветра плевать не с руки. А там - и законы другие, и духи предков сговорчивее. 

 

-------

* Веселое междометие, возглас (англ., прим. редактора)

** Уайт Хилл по-английски означает буквально "белый холм"