Старая карточка. Люся Сайлотова

Опубликовано: 11 июня 2022 г.
Рубрики:

В архиве моей мамы Любови Иосифовны Кузнецовой (Ребельской, 1922-2017) сохранилось давнее, изрядно попорченное временем фото: девочка с большим белым бантом, в белых башмачках и белых носочках стоит, опершись о тросточку, и широко раскрытыми глазами внимательно смотрит в объектив. На обороте красивым почерком, фиолетовыми чернилами выведено: "На память дорогой Любусе от горячо любившей ее подруженьки Люсеньки Сайлотовой". 

 

Мама выросла в Москве на Большой Полянке. Неподалёку, в фотоателье "Тессар" на Тверской и сделан снимок. Ни фотокарточка, ни надпись не датированы, но можно подсчитать: девочке на вид года четыре, так что, если подружки были ровесницами, то выполнена фотография году в 1926-27-м.

От подписи, от крошечной фигурки, от детского личика, пожираемого белым пятном, веет каким-то бесхитростным драматизмом - немудрено, что мне захотелось разузнать поподробнее. Почему "любившей" в прошедшем времени, что там вообще приключилось? К моему удивлению, всегда словоохотливая мама на сей раз отвечала сдержанно и принуждённо. Но всё-таки поведала эту печальную историю - которую сама она услышала когда-то от собственной мамы, моей бабушки Фани (1894-1946).

Баба Фаня и Люсина мать "дружили детьми": судачили, пока девчушки возились в песочнице (или где там играли мелкие дети в 1920-х). Люся была единственным ребёнком у немолодых, за 40, родителей. Их имён мама не запомнила, знала только, что Люсин отец работал инженером; он имел дореволюционное ещё образование и происходил, видимо, из дворян.

Увы, немилосердная жизнь беспощадно расправилась с Сайлотовыми. Вскоре после похода в фотографию у Люси обнаружили тяжёлую болезнь почек, и как ни бились родители, спасти девочку не удалось. В том же году отца уволили по статье, предвещавшей скорый арест. 

Вручив карточку бабе Фане, Люсина мать обняла её и сказала, что они едут ложиться.

- Куда ложиться? - Не поняла моя мама.

Бабушка ответила, что Сайлотовы легли под поезд...

Вот и всё, что известно о трагической судьбе этой канувшей семьи. Фамилию они носили редкую, старинную. Кажется, кто-то из Сайлотовых приходился родственником декабристу; есть в сети и генеалогическое древо Сайлотовых. Нескольким представителям клана я отправил электронные послания, но ответа так и не получил.

Признаться, пристальный девочкин взгляд прямо-таки преследует меня. Чтоб освободиться, чтобы не один лишь я помнил Люсеньку Сайлотову, публикую этот короткий очерк. Вдобавок теплится слабая надежда: а вдруг кто-нибудь из родственников отзовётся?