Дикахъегар

Опубликовано: 10 мая 2022 г.
Рубрики:

Уже не секрет, что в нефти содержится белок, являющийся неотъемлемым элементом жизнедеятельности живых организмов, поэтому с этим белком изготавливают мясной фарш и другие продукты питания. Ещё в СССР предлагались варианты изготовления из нефти белковой икры и аналога дрожжей, с применением которых можно было бы печь хлеб – хлеб из нефти!

И этот список можно продолжать бесконечно.

Из интернета[1]

 

1972 год. Июнь. Деканат Факультета технологии хлебопродуктов Краснодарского политехнического института.

 

— Ну чего вы тут столпились? Ведь ясно сказано, будем вызывать по списку, а он составлен строго по вашей успеваемости. Кто учился год хорошо и прилежно, поедет к морю Чёрному. Ну а если позволял себе поспать подольше и периодически менял лекционный зал на аналогичный, но в ближайшем кинотеатре, тоже отправим на море, правда, уже на Белое! — седовласая секретарша деканата краешком губ улыбнулась собственной шутке и, прижав толстую папку к груди, скрылась за массивной дверью.

 

***

Ура! И ещё раз ура! Два месяца на берегу самого что ни на есть Чёрного моря. И сегодня ночью я вылетаю в аэропорт красивейшего города на свете, с коротким, всего-то четыре буквы, но почти заграничным именем, у них там банальное Сан-Тропе, а у нас, его величество — Сочи!

 

***

— Значит так, студент! Жить, вернее, ночевать иногда будешь прямо туточки, — заведующий производством Игнат Кириллович Межера указал на длинную, видавшую виды лавку, стоящую у стены каптёрки, служившей одновременно и комнатой отдыха персонала местного цеха по фасовке круп.

— Но, может... — робко попытался возразить я.

— Заруби на носу, слово «но» здеся произносить нельзя! Ибо это Сочи, тут даже курятники на лето курортникам сдают! А раскладушку, которую я сейчас сюда притараню, так почитай, люксом именовать надоть! Тем более, что у тебя через день ночная смена будет. А ежели не нравится, то прошу на пляж Ривьера. Там те спят, у кого денег даже на курятник не мае. Всё. Кидай сюды свои манатки и пошли знакомиться с чудовищем по имени «ЗИР».

— Почему оно чудовище? — не выдержал я и прервал монолог Игната Кирилловича.

— А вам разве в институте про это изобретение вражеской техники не рассказывали?

Я отрицательно помотал головой.

— Тогда слухай. Сочи — это лицо страны. Правда, только курортное. Но иностранцев и наших, то есть, социалистических и буржуинских, туточки, что у Жучки блох. Вот приходют они в гастроном, а там тётя Клава берёт бумагу, варганит из неё кулёк и сыплет в него вкусную и полезную крупу «Артек». Выстаивается очередь, а что это значит?

Я непонимающе развёл руками.

— А то и значит, — продолжил Межера, подняв палец вверх, — моря меньше, так как они пребывают не на пляже, а в магазине. В общем, чтобы идти в ногу с мировым прогрессом, наше государство и купило этого монстра ЗИРа. За валюту, между прочим.

— Но… — машинально произнёс я, но тут же осёкся и замолк.

— На первый раз прощаю, ибо знаю, что ты хочешь сказать. Мы уже пришли. Залезай наверх, хватай мешок и расшивай. Надеюсь, как быстро избавить его от ниток, в институтах обучают?

Я стоял и хлопал глазами, глядя как наставник ловко расшнуровал мешок и высыпал его пятидесятикилограммовогосодержимое в металлический бункер.

— Под им находится та самая фасовочная монстра. Казалось бы, ей мешка жратвы на долго хватит, ан-нет. Десять секунд — и килограммовый пакет наполнен и заклеен. А таперича считай, коль скоро инженером будешь. В минуту, выходит, шесть кило ушло. То есть ты должон каждые восемь минут эту прожору подкармливать. Ибо простоя допустить нельзя, так как...

— Да понял уже, — перебил я заведующего, — на валюту куплен.

— Это хорошо, что такой понятливый к нам заявился. Далеко пойдёшь. Если не остановят. Парень ты не хилый, смену, может быть, и выдюжишь. А за это что полагается?

— Зарплата, — еле слышно пробормотал я, с тоской наблюдая, как исчезает в бункере крупа.

— И не только. Ещё и бесплатное питание в нашей столовой. Повышенной калорийности, между прочим. И главное! Благодарность отдыхающих, без очереди берущих с полок супермаркетов расфасованный товар. Ты, вообще, о супермаркетах, то есть магазинах самообслуживания, слыхал?

Я почесал затылок, припоминая, видел ли я в Краснодаре такое чудо советской торговли или нет.

— Ну, лады, паря. Рабочее место я показал, особенности трудового процесса объяснил, значится, сейчас тебе к инженеру по ТБ[2] топать! Подпишешь там пару бумаг. На тот случай, ежели ты со всей дури в бункер свалишься или ещё что непотребное учудишь. Знаю я вас, непутёвых. Отвечай потом перед советским судом. А в двадцать два нуль-нуль, будь любезен заступить на трудовую вахту. Вообще-то, мы по двенадцать часов пашем, но салагам, вроде тебя, для начала определяю восьмичасовую вахту! Покамесь обвыкнешься.

 

***

Сколько раз я падал, неся тяжеленные мешки к треклятому бункеру, сколько шишек и синяков набил, как засыпал, едва добравшись до раскладушки, да и как накачал себе бицепсы и трицепсы, чем вызвал восхищённые и заинтересованные взгляды сокурсниц, я поведаю в другой раз. А сейчас расскажу об одном выходном дне (случались и такие), который запомнился на всю жизнь.

 

***

О боги! Этот день наконец-таки настал. И виной тому «чудо-монстра-фасовочная машина», требующая регулярной смазки, чистки и профилактического ремонта.

Механики с ней возятся, как с дитём малым, а я на море! И не просто так, а хоть и с небольшим, но авансом. Могу симпатичную отдыхающую мороженым угостить или даже пригласить в самый настоящий ресторан, правда, с дневным ценником в меню.

 

***

Сказано-сделано. И я с новой знакомой, девушкой Мариной из далёкого Архангельска, уже спешим, нет, не в фешенебельную точку общепита, а в только что открывшийся дегустационный бар, с интригующим названием «Все вина Кавказа».

Ни она, ни я никогда в подобных заведениях не бывали по причине того, что в наших городах их в те годы просто ещё не было.

«Цена сеанса дегустации, конечно, дороговатая, — размышлял я, доставая синий[3] пятирублёвик. — Но один раз я могу себе это позволить. Кутить, так кутить!»

— Дайте нам по два бутерброда с чёрной и красной икрой, — это я буфетчице, которая, при входе в царство Бахуса[4], торгует закуской, то есть, малюсенькими бутербродами с десятком икринок по цене аж рубль за штуку.

***

— Уважаемые товарищи! Для начала предлагаю познакомиться с напитком из соседней Грузии, под названием Киндзмараули!

Дородная женщина дала знак помощницам и те споро плеснули в бокалы по двадцать граммов тёмного напитка.

— Красное полусладкое вино, производимое в нашей стране с сорок второго года, — вещала докладчица. — Имеет цвет вишни или граната, нежный, бархатистый вкус...

Посетители слушали её в пол-уха, кидая нетерпеливые взгляды в сторону девушек, выносящих из подсобки новые откупоренные бутылки.

Купленные бутерброды были съедены в течение первых пяти минут. Расторопная буфетчица расхаживала по залу и предлагала свой товар жаждущим закусить, но уже втрое дороже.

Я тайком от спутницы пересчитал оставшуюся наличность и пришёл к выводу, что если приобрету продукцию у наглой спекулянтки, то о походе в кино с местами в последнем ряду[5] можно забыть.

— А я нисколечки не голодная, — прочитала мои мысли сообразительная Марина и, показав пальчиками на подсобку, продолжила. — Смотри, как интересненько. Они не бутылки выносят, а на тележке целые сосуды везут.

И действительно, девушки ставили перед каждым из посетителей наполненный до краёв расписной кувшин.

— Дорогие гости, я вам рассказала, конечно же, не обо всех винах, производимых в здешних краях. Вы познакомились и с продукцией легендарного Абрау-Дюрсо, и с Абхазским Апсны, и с чудеснейшим сухим Саук-Дэре, которым угощают на приёмах в самом Кремле. А теперь я хочу послушать вас. Попробуйте это молодое, в прямом смысле этого слова, вино и скажите, что о нём думаете. Будете ли его покупать?

Повеселевшие и раскрасневшиеся дегустаторы синхронно сделали по солидному глотку, потом ещё по одному и ещё...

— Если кому-то не хватило, дайте знать. Девушки с удовольствием, привезут добавки, — хитро улыбнулась докладчица и подмигнула залу.

— Прррек-рас-но. Хоооро-шее крре-лённое. Знатная портёйка, типа, три то-по-ра[6]. Ббберём однозначно.

— А у вас тут пррри-об-рести-можно? Скока стоит? — неслось со всех сторон.

Женщина сделала знак рукой, призывая к тишине:

— Очень рада, что это вино понравилось. К сожалению, оно пока не продаётся, так как до конца не прошло все необходимые исследования. Вам повезло, и вы стали одними из первых, кто удостоился чести попробовать изделие нефтегазодобывающего предприятия «Грознефть». Напиток изготовлен не из винограда или яблок, он — на сто процентов продукт глубокой переработки нефти! И называется «Дикахъегар»[7]. Правда ведь, легко запомнить это слово?

 

***

С той поры прошло полвека. Моя профессия дала возможность объездить и весь наш необъятный Советский Союз, и многие страны мира. Но нигде и никогда ни я, ни моя супруга Марина, не встречали напитка под названием «Дикахьегар». Хотя, как и уверяла докладчица, почему-то это мудрёное для русского уха слово врезалось в память нам обоим — навсегда!

 

 

 

[1]https://barrel.black/chto-delayut-iz-nefti.html?ysclid=l22tw47cpi

[2]— по технике безопасности.

[3]      — В Советском Союзе пятирублёвые купюры были синего цвета.

[4] — Древнегреческий бог вина и виноделия, символ шумного веселья и пьянства.

 

[5]— Места для поцелуев.

[6]      — Портвейн «777». В народе именуемый «Три топора».

[7]      — блаженство(чеченск)https://ps95.ru/dikdosham/ru/?

Комментарии

Аватар пользователя Timofej

Как-то я слушал лекцию академика Несмеянова о возможности промышленного производства еды. В заключение он показал пару подносов с несколькими десятками бутербродов на столе, и спросил:
- Кто хочет попробовать чёрную икру из нефти? (Я только рот раскрыл от удивления, и наверно не я один.)
- Её пока нет в магазинах, потому что она слишком дешёвая, и нет единого мнения, как её продавать. А делать красную икру мы пока не научились.
Его ассистентки вынесли в зал подносы, и после небольшого колебания - брать или не брать, есть или не есть - мы взяли по бутербоду. Икра была прекрасная, впрочем я не был знаток тогда, а сейчас - тем более.
Это было скорее всего зимой или весной 68, до Праги, когда будущее казалось если не сияющим, то наверняка безоблачным. Сейчас, я слышал, икру делают не из нефти, а из водорослей, но та, что я пробовал, по словам академика, была из нефти. Поэтому и был шок, и я ограничился только одним бетербродом, хотя на подносах ещё что-то осталось.