Свадебное поздравление

Опубликовано: 25 августа 2021 г.
Рубрики:

 

Так устроен человек, что вне зависимости от того, что лежит в основе рассказа — дневниковая запись, воспоминания или фантазия, — он рассказывает о себе. Эта преломлённость к себе всего, даже чужого, неизбывна. Тем более в сентиментальном повествовании. 

Трудно перешагнуть через себя, расстаться с неотъемлемой частью своего, осознать происходящие изменения. Казалось, что привязанность — восторженная и обыденная — возникла давно и навсегда. Чёрт побери, всё не так... Не пойду ни на какие лекции. Не хочу никого видеть. 

Я влез в своё ратиновое пальто, нахлобучил шляпу и пошёл бродить по городу. Куда? Зачем? Бессмысленно задавать самому себе любые вопросы... Накрапывает занудный московский дождь. Моё пальто лучше любого плаща или зонта позволяет часами бродить в слякоть. Если не внутри себя, то снаружи я защищён. 

Позвонила Мира. С какой-то напряжённостью в голосе говорит:

 — Привет, Лёня! — обычно звучат менее официальные формы обращения. — Мы давно не встречались. И ты не звонил. 

На самом деле, в последнее время мы почти не общались. Вдруг случился какой-то обрыв. Нет, телефонные кабели никто не перерезал, московское метро не перестало останавливаться на станции вблизи дома Миры. Я помнил чётко, что было несколько моих предложений встретиться, наталкивающихся на постоянную занятость делами. 

 — Ты так думаешь? Мне казалось, что тебя что-то тормозит. Что-то случилось? 

 — Да, понимаешь, у меня большие изменения... — следует долгая пауза. 

 — Какие? Как чувствует себя мама? 

 — Нет, не в этом дело. Я хочу пригласить тебя на свадьбу, — опять пауза. — Я выхожу замуж. 

Этот звонок оказался началом новой эры моего земного существования. Мира после нескольких незначительных слов как само собой разумеющееся пригласила на свою свадьбу. Она напомнила, что мы встречались с её избранником у неё дома. Назвала время и дату торжества. Всё очень по-деловому. Я молчал. Перехватило дыхание. То ли междометия, то ли вымученные поздравления... Я не мог говорить, я не мог повесить трубку. Дрожь, оцепенение... 

Щемящее ощущение потери. Безвозвратно. Старые мелькавшие иллюзии будущей жизни исчезли. Жёсткая, не канцелярская резинка подтёрла штрихи мечтательных упований. Ты не властен. Из твоей жизни ушли надежды казавшегося приближающимся будущего. Обвал, растерянность, пустота... 

Эта пустота поглотила все интересы. Не хотелось что-либо делать, куда-то ходить, с кем-либо общаться, лично или даже по телефону. Часы в институтских аудиториях проходили безлико, как фон. Подобно сценическому белому шуму: "Что говорить, когда говорить нечего?".

Трудно представить молодого человека, сидящего совершенно отрешившись от мира и плачущего без слёз. Весь мир вокруг исчез, но в голове мелькает калейдоскоп видений, воспоминания, пустоватые вопросы к будущему... 

Мы познакомились не на школьных вечерах, когда поочерёдно соседние мужские и женские школы приглашали старшеклассников на тематические вечера. Это было летом, на даче после 9-го класса. Мира стала частью жизни. Этакая эмоциональная часть повседневной жизни. Трудно представить неделю-другую без встречи. Необъятная Москва, популярные спектакли, какие-то выпадающие представления, такие как интригующая встреча с Вольфом Мессингом, концерт Вертинского или спектакль "Шельменко-денщик" с Леонидом Утёсовым в главной роли. 

Порой встречи приходились на какие-нибудь семейные праздники. С гостями и домашними яствами на столе. Шутки, прибаутки, песни... Тема женитьбы-замужества была не последней, с игривым или серьёзным оттенком. Хасене гехат... Мне такой акцент казался приблудным — этакое взрослое пустозвонство. К удивлению, тема возникала как необходимость куска хлеба для голодного.

Но вот — свадьба, не в застольном тосте, а реальная. Я долго колебался идти-не идти. Ведомый непонятной силой, я собирался воспользоваться приглашением. Долго думал и искал, что подарить по такому случаю. В конце концов в комиссионном магазине на Сретенке я увидел старинный фарфоровый рог изобилия, который мне показался соответствующим событию — пусть жизнь её будет полновесной! 

Оставшиеся пару недель я метался в выборе решения. Это было самоистязание. Но раз Мира решила начать новую жизнь, надо вписать это и в своё существование. Вероятно, на события жизни тоже распространяется какая-то составляющая закона сохранения. Если счастье кому-то пришло, надо принять, что оно может от кого-то отдалиться. Но всё равно трудно вписать себя в эту минусовую суть. 

В раздрае проходят дни. В конце концов я понял, что у меня нет сил пойти на это радостное для участников событие. Я желал счастья дорогому для меня человеку, но я чувствовал себя далёким от своего счастья. 

Я решил послать фототелеграмму. Сделал фотографию купленного рога изобилия, отпечатал в миниатюрном масштабе, необходимом для телеграммы, и мучительно компоновал маленький текст. Телеграфный стиль позволял ограничиться несколькими словами. 

Это был даже не текст, не тост. Это было прощальное прикосновение. Просто — всего доброго на все годы от отделённого от жизни не только твоей, но и своей... Текст телеграммы долго терзал меня. Не знаю десятый или двадцатый вариант показался приемлемым: Желаю тепла и нежности недавно обретённого супруга. 

Когда я пришёл на телеграф, вклеил фотографию, я подредактировал текст. Показалось, что так будет немного отстранённей. Немного иронично, но лучше: Желаю тепла и мягкости недавно обретённого атрибута.

 Отослал. На мгновение полегчало. Поздравил — с рогом изобилия, теплом и мягкостью. Без собственного присутствия. Я отгородился от потери. 

В любом веке можно прочесть много глубоких и поверхностных слов о любви. Но как воспринять это не в словах, а в преодолении щемящего чувства в каждой клетке своего тела? В движениях, во взглядах. В мыслях... и, не в последнюю очередь, в их отсутствии.

Месяц за месяцем я избегал подходить к телефону, боясь какой-нибудь выстреливающей новости. А тут ещё перед глазами старинный рог, оказавшийся не у дел. "Ничто никогда не проходит бесследно". Но проходит...

В компьютерных программах порой предусматривается удаление файлов после определённого срока. Например, можно прочесть: "Письма, хранящиеся в корзине более 30 дней, удаляются автоматически". Наша память устроена менее систематизировано. Из неё без всякой команды может что-то исчезнуть почти сразу, а что-то может сохраняться до гробовой доски. 

Не знаю, лечит ли время. Но время примиряет, нивелирует остроту восприятия. Жизнь устанавливает некоторую иерархию житейских событий. 

Как сегодня, звучит давний телефонный звонок. Сердце оглушало ударами, казалось, весь дом слышит звон вечевого колокола. Зубы стучали подобно канонаде артиллерийского обстрела. Сквозь годы свербит вопрос: стоили ли такой реакции те давние события? Все связано с обстоятельствами. Ни дать, ни взять... Это было! И этим всё сказано. 

Через много лет я как по шагам прошёл мысленно весь путь крушения давнего увлечения. От манящих встреч до опустившегося занавеса фототелеграммы. Я вспомнил рог и те несколько слов пожеланий. И вдруг я услышал в них совсем другой подтекст, наглый смысл. Какой атрибут? Какая мягкость? Где поздравление? Говорят, от великого до смешного один шаг. В этой истории свадебного поздравления проглядывает ситуация, когда от ласкового пожелания до оскорбления оказывается только один шаг- разное прочтение. Слово в слово, а результат диаметрально противоположный... Я представил Миру в свадебном наряде, получающую эту телеграмму. Что она прочла в ней? 

Видит бог, когда я писал текст, он не содержал непристойных подковырок. Но это знал я... А что вышло на деле?..

Прошло много, очень много лет. Встреча. Я много раз пытался представить такой отзвук прошлого. Рисовалось очень разное: от безразличной пустоты, до осязаемого переноса в давно ушедшее время. 

В неосуществившейся надежде, давней мечте есть особая прелесть оптимизма. Ведь было много хорошего. Оно не может не откликнуться при воспоминаниях. Вся наслоившаяся тяжесть житейских проблем — в другом измерении. Есть все основания отдать старой влюблённости достойную дань. Спасибо. Спасибо за то, что было до сокрушительного дня...

Меня занесло в Израиль — родственники, сокурсники, друзья... Иерусалим. Сложное взаимодействие городских пейзажей и библейских страниц давней истории. Я хотел найти возможность встречи с Мирой, давно жившей и работавшей в этой стране. Мы договорились о встрече вблизи Стены плача. 

 — А ты узнаешь? — спросила в телефонном разговоре Мира. 

У меня не было сомнений, что не требуется описание одежды или каких-то знаков в руках. Я был уверен, что внутренний голос подскажет, отмотает прошедшие годы. 

Возможно, я увидел другое лицо. Вероятно, Мира увидела перед собой не двадцатилетнего Лёньку. Зрение тут было только подтекстом. Я увидел давнюю встречу и внутреннее затягивающее желание хотя бы лёгкого прикосновения к руке. Я представлял такое, но я был ошарашен взаимной естественностью переноса в другое, давнее, время. Я, вероятно, не поверил бы в истинность подобного рассказа, услышанного от кого-нибудь. Но это происходит со мной. Наяву! 

 — Ты помнишь? — спросил я, вспомнив подробности давней встречи. 

 — Нет, это было совсем не так! — тотчас отрубила она. 

Мы вспоминали встречи и расставания давних-давних дней. С тех пор прошли многие десятилетия. Но по взаимному настрою было видно, что это всего одно мгновение. Даже слова, штрихи и детали живы. Возможно, время слегка обкатало шероховатости, но картина жива. В отношении неё — время не властно.

Показалось, что это живая жизнь в неживом пространстве. Всё течёт, всё изменяется. Конечно, в одну и ту же реку нельзя войти дважды. Но можно ощутить благостное омовение давнего времени... Головокружительное взаимодействие времён, давних мечтаний и неизменных воспоминаний. 

Всё на своих временных местах. Никакое прошлое не втягивается в настоящее. Но ты живёшь, ты ощущаешь другую реальность. Это не кадры документального фильма. Это вновь мелькающая былая жизнь во множестве чувств, подаренных нам природой. 

 — Я чувствовала, что ты нежно относишься ко мне. Ты для меня тоже был частью каждодневной жизни, каких-то мечтаний. Но в тот момент мы, вероятно, оказались в разновозрастных категориях. Я была старше тебя. Во взаимоотношениях с тобой мы были ровесниками. В другой — реальной — жизни было другое. 

Неожиданная фототелеграмма первоначально тронула меня. Я получила её в тех самых сенях, где каждый раз с недомолвками мы расставались с тобой. Затем, мне показалось, что щека завыла от пощёчины. С болью то ли от удара, то ли от какой-то пакости. Я спрятала только что полученную телеграмму и не без усилий подключилась к пьянящим словам и песням. 

— Ты знаешь, — попытался продолжить разговор я. — Я долго собирался принять твоё приглашение. Я искал подарок, — нашёл тот самый рог изобилия, который был на фототелеграмме. Он и сейчас стоит у меня дома. Я был растерзан. Но мне хотелось, чтобы ты была счастлива на выбранном жизненном пути. Ты обрела мужа, часть новой, совсем новой жизни. Хотелось, чтобы ты была окружена теплом, заботой, нежностью. Отсюда сформировались написанные несколько слов фототелеграммы: Желаю тепла и мягкости недавно обретённого атрибута.

Это было написано со стопроцентной благожелательностью. Только совсем недавно, просматривая памятные бумажки, я вновь — совсем по-другому — прочёл своё поздравление. Я представил возможный (и кажется, естественный) вариант толкования моего искренне доброго пожелания. Волосы на голове зашевелились сами собой. О чём это вышло: тепло, мягкость, обретённый атрибут... Ууууужас!

Люди взрослеют и стареют в разное время. Ты права, я, по-видимому, в отношениях с тобой многого не дотумкивал. Да и цену многих слов недопонимал... Говорят, каждый всё воспринимает в меру своей испорченности. Двусмысленные слова или добрые пожелания? Трудно представить, что эти разноречия могут относиться к одной фразе, высказанной по неординарному обстоятельству.

Я и сейчас, мысленно повторяя эту фразу, улыбаюсь той попытке искренними пожеланиями счастья прикрыть свою утрату, образовавшуюся пробоину в своём жизненном пространстве. Да, с улыбкой и некоторой иронией над столь долго сохранявшимся мальчишеством. 

Ставлю последнюю точку и чувствую сожаление, что это как бы из других времён. Привлекательных, далёких, ушедших...