Господин, товарищ, нужный человек

Опубликовано: 8 декабря 2020 г.
Рубрики:

Действующие лица этого произведения вымышленные, любое совпадение имён с реальностью являются случайностью. 

 

Начало двадцатого века. Российская империя. Санкт-Петербург 

Заслышав шаги возле двери, мальчишка поспешно выключил фонарик, сунул книжку под подушку и укрылся с головой. 

Спустя минуту в детскую вошла мать. Подобрала оброненный фонарь. Прошептала: «Негодный мальчишка. Ну, что с ним делать? Ведь испортит же глаза этаким чтением». Поправила одеяло, прислушалась к ровному дыханию сына и тихонько, чтобы не потревожить сон, вышла. 

А Вячеславу снилась его будущая редакция. Толпа рекламодателей, перебивая друг друга, уговаривали владельца опубликовать в журнале «Роскошная жизнь» фотографии и описание именно их усадьбы и дома.

 

***

 

Вступив во взрослую жизнь, юный Вячеслав Клымов с азартом принялся за осуществление мечты. Искал спонсоров для будущего журнала. Убеждал, что никто из состоятельных людей не откажется от покупки пары-тройки десятков экземпляров издания, в котором подробно описаны их роскошные хоромы, опубликованы фотографии особняков, комнат и каминов, сделанные лучшими специалистами.

 

Не сразу, но дело пошло. Журнал стал популярным в высшем обществе. Немалую роль в этом сыграла реклама автомобилей. Богатые люди начала прошлого века желали побыстрее обзавестись собственной дорогостоящей «игрушкой». Не стали исключением и члены царской фамилии. Главный редактор «Роскошной жизни» был вхож в дом великого князя Андрея Владимировича. Того самого, женатого на легендарной Матильде Кшесинской*. 

 

1914 год. Петроград 

— Отдаю должное Вашему безупречному вкусу.  

Вячеслав Клымов подошёл к окну и рассматривал на свет рюмку, наполненную дорогим французским коньяком.

 — Подарок от союзников. Презент. Сейчас готовим отряд наших славных воинов для отправки во Францию. Будут сражаться там бок о бок с тамошними «красноштанниками», — князь ткнул пальцем в бутылку «Камю». 

— Позвольте мне, гражданскому человеку, высказаться на тему наших неудач на фронте. Так сказать, взгляд со стороны. 

Главред сделал глоток и поставил рюмку на подоконник. 

— Валяйте. Это даже интересно. 

— Враги передвигаются сплошь на мотоциклах и автомобилях. Наша же армия по старинке тащит пушки и пулемёты на убогих лошадках, реквизированных, по случаю войны в близлежащих деревушках. Войску катастрофически не хватает грузовиков. И я могу незамедлительно договориться об их поставке в нужном количестве прямиком из Североамериканских штатов.

— О как! Вот уж не думал, что господина Клымова интересует что-то не касаемое издательской деятельности. 

На лице гостя появилось выражение обиды.  

— Я, как и Вы, князь, патриот и желаю скорейшей победы русскому оружию. 

— Ну, полноте, — перебил Романов. — Непременно поговорю с министрами. Уверяю, ваше предложение не залежится в долгом ящике.

 

***

Просьбу великого князя трудно не выполнить. Действительно,  грузовые автомобили были в русской армии в дефиците. 

Клымов не подкачал. В Америке смог добиться того, чтобы крупный заказ для воюющей России был исполнен в первую очередь. Транспортные суда направились в сторону Владивостока. 

Однако коммерсант не последовал за ними. Остался за океаном и продолжил сотрудничество с автомобильной корпорацией.

 

Январь 1917 года. США. Детройт, штат Мичиган. Офис главы автомобильного концерна  

— Вы — коммерсант, я тоже. Ваши заводы изготавливают превосходную продукцию. Я нахожу надёжных и платёжеспособных покупателей. Согласитесь, мы нужны друг другу. 

Хозяин шикарного кабинета нехотя положил недокуренную сигару в изящную пепельницу и кивнул. 

Клымов продолжил монолог.  

— Как и труд любого человека, мои потуги должны быть достойно вознаграждены. 

— Вячеслав Парамонович, не тратьте время. Назовите сумму. 

— Семьсот пятьдесят тысяч долларов. 

— Однако! Никто в североамериканских штатах не получал такой гонорар за банальное посредничество. Вы — нахал! 

— В таком случае, сами назовите сумму, в которую оцениваете мой труд! — горячился посетитель. 

— Двести пятьдесят тысяч! И ни цента больше! 

— Это унизительно, но я согласен. Так как надеюсь на долговременное сотрудничество с вашей фирмой. Деньги прошу перевести не в Россию, а в надёжный швейцарский банк. 

— Как скажете. Но Российская империя всё ещё воюет с Германией. Предлагаю означенную сумму депонировать здесь - в качестве задатка по новому контракту. Или вы не собираетесь возвращаться на Родину? — хозяин кабинета посмотрел в глаза гостя, ища там ответа на вопрос. 

— В Петрограде банальный рябчик в ресторане за годы войны подорожал как минимум вдвое. А в Альпийской республике цены не изменились ни на фунт. Над предложением я подумаю. Позже. А сейчас разрешите откланяться. — Вячеслав Парамонович поднялся с места. — Дела.

 

*** 

 

В революционную Россию удачливый предприниматель не вернулся. Осел в поверженной Германии. Купил в окрестностях Берлина особнячок с садом. Женился на секретарше, красавице Бетте, и занялся любимым издательским делом. Печатал других и публиковал книги собственного сочинения. Стал популярным автором, правда, в соседней стране, во Франции. Эмигранты из России с удовольствием покупали или брали в знаменитой Парижской Тургеневской библиотеке его книги. 

Жизнь удалась. Но Клымову хотелось большего. Предпринимательская жилка никак не желала оставить его в покое. 

 

Двадцатые годы прошлого века. Берлин. Офис большой кредитной организации. 

— Гер Клымов, если я не ошибаюсь, руководитель советского банка, господин Ройземан, не только ваш соотечественник, но и хороший знакомый. — управляющий был сама любезность. 

— Допустим, — неохотно ответил Вячеслав Парамонович. 

— Для вас, наверное, тоже доходят слухи, что нынешнее руководство России регулярно приобретает в Европейских странах товары и оборудование в кредит. И набрало уже столько, что, вероятно, не сможет рассчитаться по векселям. 

— Подобные слухи распространяют эмигранты. Насколько мне известно,  Советы платёжеспособны. 

— Отвечаете за эти слова? Ваш знакомый взял у нас кредит. Более чем солидный. 

В голове Клымова одна мысль сменяла другую.  

— Советам меньше всего нужны международные скандалы. Им архиважно устанавливать дипотношения со странами Европы и Америки. Значит, последнее продадут, но по векселям расплатятся.

 Конечно, положение бывшей Родины отчаянное. Полностью согласен. Но я готов оказать помощь Германии, милостиво приютившей меня в трудное время, —  произнёс гость. 

— Каким образом? 

— Выкуплю их векселя, — а потом наклонился к уху директора и прошептал. — Но с дисконтом. Я же рискую и очень. Предлагаю тридцать процентов от номинала.

 Грабёж средь бела дня, — размышлял управляющий. — Отказать и немедленно. А вдруг этого Ройземана снимут с должности и отправят в Сибирь, на лесоповал? Или того хуже — расстреляют. Что тогда?  Вслух же произнёс: 

— Этот вопрос я один не решаю. Такое в компетенции только Совета директоров. 

 

***

 

Неделю спустя сделка состоялась. А через полгода Министерство финансов Советского Союза выполнила принятые на себя обязательства и Клымов из богатого человека превратился в более чем состоятельного. 

 

Двенадцать лет спустя  

 — Дорогой сосед, — солидный бюргер в новом, с иголочки, мундире со свастикой на груди подлил Клымову шнапса. — Мы с вами жили душа в душу больше десятка лет. А посему я предлагаю по-хорошему продать мне это жилище.  

Он обвёл руками просторную гостиную большой виллы. 

— Не понял? - Вячеслав Парамонович резко отодвинул от себя рюмку. — С какой стати? 

— А с такой, что к власти пришли мы. Люди из народа. Если на вашей бывшей Родине солдаты и матросы такие хоромы банально экспроприируют, то Фюреру не грех позаимствовать их опыт. 

— Это вы из народа? — возмутился Клымов. — Позволю себе напомнить, что соседний особнячок размерами никак не уступает этому. 

— Согласен. Но у меня жена чистокровная арийка! Не еврейка, как ваша! Следовательно... 

— Понял, — перебил его писатель. - Но у меня большое хозяйство. Куры, хрюшки, обстановка, посуда, книги. 

— С этим помогу. По-соседски, — гость опрокинул стопку шнапса. — Выбью вагон. Отправитесь с комфортом. Это барахло великому Рейху без надобности. Только не возвращайтесь в Советский Союз. Отберут подчистую. Прямо на вокзале. Ха! Ха! Там с этим гораздо строже, чем в Германии. Всё народное. Никакой частной собственности на лопаты и грабли. Ха. Ха! 

 

***

 

В отдельном товарном вагоне, готовящемся к отправке в Париж, кудахтали куры, хрюкали свиньи, гоготали гуси. Каждая особь в отдельной добротной клетке. 

— До чего же жадный этот русский! — переговаривались между собой вокзальные носильщики. — Хорошо, хоть помёт не вывозит. 

К ним подошёл Клымов, и разговор смолк.  

— Получите причитающиеся, — протянул бригадиру пачку купюр. — Сдачи не надо. Это на выпивку и за труд.  

Не оборачиваясь, он поспешил к роскошному  автомобилю, из багажника которого также доносилось разноголосое кудахтанье.

 

Франция. Городок Шату. Близ Парижа 

— Не думала, что буду жить в покоях, ранее принадлежавших самой Мате Хари и Максу Линдеру.  

Бетта подошла к окну и смотрела на протекающую неподалёку Сену. 

— Дорогая, оставь, пожалуйста, лирику. Достань побыстрее из походной сумки слабительное и скорми лекарство нашей живности. Сейчас самое время.

 

***

 

Вечером чета Клымовых любовалась бриллиантами, рубинами и изумрудами, благополучно миновавшими строгую немецкую таможню в желудках домашних животных и птиц.

 

***

 

В Шату зачастили эмигранты. Хлебосольный Вячеслав Парамонович с супругой принимали всех. Усаживали за стол, обильно, по-русски, угощали. Но итог этих посиделок был одинаков.  

— Денег не дам. Всё в деле. Бизнес, как бездонная бочка. Сколько ни вкладывай, всё мало. 

 

Осень 1945 года. Франция, Париж. Советская миссия 

На стол генерала дежурный офицер положил толстую папку.  

— Список эмигрантов. Как вы просили. Подлежат депортации и суду на территории СССР. Обратите внимание на вот эту фамилию. Я её специально подчеркнул. 

Хозяин кабинета прочёл и тут же попросил устроить связь с Москвой. 

— Так точно. Понял. Есть оставить в покое, — машинально генерал встал и стоял по стойке смирно. — Оказывал финансовую и иную помощь Советскому Союзу! Конечно, полное содействие, если обратится. 

 

***

 

Вячеслав Парамонович Клымов не обратился. Продал бизнес, почти ослеп. Сказалась давнишняя привычка детства читать с фонариком под одеялом. Прожил девяносто лет и нашёл упокоение на русской части местного кладбища.

  

Март 2020 года. Краснодар. Самоизоляция.  Ковид-19 

Супруга захлопнула книгу.   

— Что ни говори, но в этом заточении есть плюс. Нашлось время прочитать булгаковский «Бег». Фильм несколько раз смотрела, а вот сесть за книгу получилось только сейчас. Как писал! Классик! Один Парамон Ильич чего стоит. 

— А ты знаешь, что у Парамоши в жизни был реальный прототип? 

— Да неужто. И как его звали? 

— Пойдём на кухню. Заварим нашего любимого зелёного «девяносто пятого», и я поведаю, что знаю. 

---------

* Морганатический брак, 1921 год, Канны (прим. ред.)