Мелодия нам знакома. Интервью с создателем фильма «Сонина мелодия» Машей Герштейн

Опубликовано: 30 октября 2020 г.
Рубрики:

Маша Герштейн – режиссер-документалист, создатель широко прозвучавших не только в «русской в Америке» фильмов об Эренбурге, Набокове. О своей новой картине она рассказывает журналу ЧАЙКА.

 

Ирина Чайковская. Маша, вы сделали фильм о художнице Соне Шиллер, но называется он «Сонина мелодия». Как возникло название? Сразу ли нашелся композитор для осуществления вашего замысла?

Маша Герштейн. Композитор Альберт Марков написал “Мелодию”, которая стала основной музыкальной темой фильма. Эта мелодия настолько точна в передаче эмоционального строя героини, что пришла идея назвать фильм “Сонина мелодия”. Как говорил Илья Эренбург, “музыка, не упоминая ни о чем, может сказать все.”

ИЧ. Вы очень удачно выбрали героиню для своего фильма. После Лилианны Лунгиной, покорившей нас в картине «Подстрочник» (2009) Олега Дормана, мне кажется, трудно найти равную ей по интеллекту и занимательности рассказчицу. У вас это получилось, Соня Шиллер – человек и художник неординарный, к тому же прекрасная рассказчица. Где и как вы с ней познакомились? Сразу ли возникла идея картины о ней?

МГ. Судьба главной героини фильма и история ее семьи одновременно уникальна и во многом типична. В ее творчестве отразился и период оттепели, и последующих “заморозков”, и поиск своего голоса в эмиграции. Познакомились мы с Соней и Мишей Шиллер на Фестивале Русской Культуры в Бостоне, oни пришли на показ моего фильма “Вторая жизнь. Бостон”. После фильма мы разговорились, почувствовали взаимную симпатию, стали ходить друг к другу в гости и подружились семьями.

Во время наших дружеских встреч Соня чудесно рассказывала разные истории - с юмором, с интересными сюжетами и художественными деталями. Спустя несколько лет она рассказала о случайно выпавших из книги старых открытках и о “Деревне Дедушки” в Израиле. Я помню, что мы тогда сидели за столом, я смотрела на живописный портрет Сониного деда её работы. У меня стали возникать в голове картинки и сцены будущего фильма… Потом началась работа, интервью, изучение, поиски, съемки...

ИЧ. В вашем фильме очень сильна тема семьи, родителей, семейной истории. Сонин дед со стороны отца был раввином, отец до революции - сионист, после революции он мог лишь «издалека» посмотреть на Голду Меир, приехавшую в Советский Союз. Дед со стороны матери был богатым купцом, владевшим особняком в центре Москвы.

Как возникла у вас идея поехать в Израиль и в Москву, чтобы прикоснуться к семейной истории своей героини?

МГ. Семейная история - это одна из важнейших тем, с нее начинается чувство связи с судьбой народа и с Историей. В работе над фильмом хочется максимально сохранить правдивость событий, показать их без ретуши, ощутить “ткань времени”. Место действия играет в этом особую роль. Оно привносит свою ауру, настроение, эмоциональную причастность. Поэтому именно там, в центре Москвы, где Соня ходила в школу и гуляла, мы и сняли игровой эпизод.

Часть Сониной семьи в начале 20-го века совершила алию, и мы отправились в Израиль, в город Кфар-Саба, где нам удалось побеседовать с потомками Сониного родственника, Боруха Амрами, увидеть эти первые постройки и деревья, посаженные в 1922 году.

ИЧ. Сонина мама на могла правдиво ответить маленькой дочери на вопрос, кем был ее дедушка. Только, когда подросла, Соня увидела тот особняк в Дмитровском переулке в Москве, где в детстве жила ее мать. Вы прекрасно передали этот момент «невозможности» прямого ответа на вопрос дочки, включив в ленту художественно сделанный эпизод, сыгранный актрисой Аланой Кумалаговой и юной Варенькой Качановой. Мне он показался очень органичным.

Сразу ли возникла идея этой художественной вставки?

МГ. Идея, а вернее, вся эта сцена целиком, возникла в моём воображении, когда я слушала Сонины воспоминания о маме, элегантной, красивой женщине, творческой личности, которая развивала в дочери самостоятельность мышления, чувство красоты и стремление к поиску нового. На роль мамы Сони я пригласила нашу замечательную бостонскую актрису Алану Кумалагову, а роль маленькой Сони сыграла очаровательная москвичка Варя Качанова, которой пришлось пропустить школьный день для съемок.

На съёмки этого эпизода в Москве у нас был только один день. Нам как будто помогли свыше: удалось собрать всех участников съёмок, и день выдался солнечным.

ИЧ. Великолепна сцена в Израиле, когда внук близкого Сониного родственника, в 1920-м году уехавшего в Палестину и построившего там город, под смех окружающих читает по-русски «Жили были дед и баба».

Как возник этот эпизод? Наверняка вы много чего засняли в Израиле, но выбор этого эпизода показался мне безошибочным. 

МГ. Мы были поражены, когда в самом центре современного израильского города увидели первые постройки основателей этого поселения. Их потомки бережно сохраняют обстановку и предметы быта первопроходцев. 

Вы правы, Ирина, отснятого материала, действительно, было много, но этот эпизод выделялся. Адвокат, говорящий на иврите, немолодой израильтянин в третьем поколении, вдруг вспоминает детскую прибаутку по-русски… Это было неожиданно и трогательно.

ИЧ. Ваш фильм - документальный, рассказ Сони сопровождается кадрами из истории страны, включены в него и великолепные виды красавца Бостона, и кадры старой и нынешней Москвы, и Израиля. Как все это удалось поместить в часовую картину?

МГ. Жизнь Сони и её семьи, как и жизнь многих российских евреев, тесно связана с Россией, Америкой и Израилем. Нам важно было вместе со зрителем оказаться в этих странах. Чтобы вместить в часовой фильм более чем столетний период приходилось делать очень жёсткий отбор отснятого материала и хроники.

ИЧ. Ваша героиня художница, причем художница не традиционного направления, она авангардистка, в юности 13 лет посещала студию «Новая реальность» Элия Белютина. 

Белютин – человек, раздвигавший пространство свободы, которое даже в «оттепельное время» было в стране победившего «соцреализма» невероятно узким. Картины с Таганской выставки студии 1962 года приняли участие в известной декабрьской выставке в Манеже «З0 лет МОСХА», разруганной Хрущевым. Что скажете о Соне Шиллер как о художнице? 

МГ. Сонина картина “Серый пейзаж” с Манежной выставки проделала длинный путь из Москвы до американского Циммерли Музея современного искусства в Нью-Джерси. Большой творческий путь прошла и сама Соня Шиллер. В фильме показаны разные периоды ее живописи. Соня живо вспоминает время в студии Белютина, а самого Элия как яркого художника, оригинального и масштабного человека и потрясающего преподавателя.

ИЧ. В 1974 году Соня с мужем эмигрировали в США – и началась совсем новая полоса ее жизни. Мне очень понравивились кадры, снятые в Бостоне. Хотелось бы знать, кто был оператором вашей картины.

М.Г. Эмиграция - это огромный переворот в жизни человека. Говорят, что первое время после рождения ребенок видит все вверх ногами. Что-то похожее происходит первое время в эмиграции. Это состояние взвешенности и культурного шока мы стремились передать зрительно. Добиться этого помогло операторское мастерство Ави Абрамова, который снимал сцены в Кембридже.

ИЧ. В вашем фильме показаны работы Сони Шиллер в книжной графике, ее живописные полотна. Одну книжечку, оформленную Соней для внуков с целью приобщения их к русскому языку, я прекрасно помню. Ведя занятия с детьми из русских семей в домашней школе «Колокольчик», я рекомендовала эту книжку родителям. Яркая, красочная, она привлекала взгляд, к тому же наглядно иллюстрировала, как похожи многие русские и английский слова. В 2018 году наш журнал ЧАЙКА опубликовал дебютный рассказ 96-летнего Натана Шиллера из Бостона. Хочется знать, принадлежит ли он к Сониной семье.

МГ. Героиня фильма по образованию художник-иллюстратор. Соня оформила много книг для детей и взрослых и в России, и в Америке. Вообще, это очень читающая, книжная семья. Миша Шиллер, муж Сони, тоже участник фильма, потрясающий знаток поэзии и любитель литературы. Я очень люблю его перевод 66-ого сонета Шекспира. Он же сделал первоначальный перевод интервью на английский язык. Наш фильм на русском языке с английскими субтитрами. Натан Шиллер - старший брат Миши Шиллера. Последний раз мы встречали Натана в октябре 2018 на презентации его чудесной мемуарной книги "Вспышки памяти”. 

ИЧ. Дорогая Маша, еще с бостонских времен слежу за вашей работой, писала о вашем фильме о Набокове в Бостоне. Вижу, как вы выросли с тех пор. Хочется пожелать вам и вашему Мише, мужу и коллеге в работе (Михаил Герштейн – соавтор сценария), во-первых, успешного показа этой ленты, а, во-вторых, движения – к новым фильмам. А Соне Шиллер – огромная благодарность за правдивый и яркий рассказ! Теперь хорошо бы въявь увидеть ее картины и графику.

МГ. Дорогая Ирина, спасибо вам за внимание к моим работам! Мы очень рады, что многим зрителям "Сонина мелодия" оказалась созвучной! Надеемся на встречи с новыми зрителями!

 

Комментарии