Русская поэзия сегодня. Некоторые размышления о стихах Олега Медведева

Опубликовано: 23 января 2020 г.
Рубрики:

“Он в мире первом смотрел телевизор,

 читал Кастанеду, сушил носки

И пес одиночества рвал его горло

 тупыми клыками хмельной тоски.

А в мире втором мотыльки и звезды

 хрустели, как сахар под сапогом,

И смысла не было, не было

 - ни в том, ни в другом.

А в мире третьем он стиснул зубы,

 подался в сталкеры мертвых зон,
Сдирал дымящийся полушубок,

 пройдя сквозь огненный горизонт,
Ввалившись в прокуренное зимовье,

 рычал из спутанной бороды,
Что смысла нету, бля, нету,

 туды его растуды!....

 

….А небо скрипело, кричало: "Где ты?!

 Идешь ко дну ли, бредешь ли вброд?"
Неадекватный клинок победы

 был злым и кислым, как электрод,
Когда, посвящая бродягу в лорды,

 ложился на каменное плечо,
А смысла не было, не было,

 не было ни в чем.....

 

….Эй вы, подземные виноделы,

 залейте в череп бокал вина,
Эпоха кончилась, просвистела —

 кому хана, кому мать родна,
Края пергаментной Ойкумены

 свернулись в трубочку на огне,

А смысла не было, не было

 ни в ней, ни извне.....

 

Мощно написано, не правда ли? И читается легко, несмотря на сверхдлинную строку!

Я нарочно рискнул начать очерк с такой большой цитаты. Если читатель прочел это, то, я уверен, что он будет читать и дальше, даже если с именем Олега Медведева он столкнулся впервые. Собственно, очерк можно было бы так и назвать — «Поиски смысла», не только смысла стихов, а больше — смысла жизни.

 

Вот теперь давайте поговорим о поэте:

Олег Всеволодович Медведев (1966 г.), живет в Иркутске, инженер-строитель (Иркутский политехнический институт), два года прослужил в армии в Монголии. Поющий поэт.

Говорят, все лето работает как строитель, а когда строительный сезон в Сибири заканчивается, отправляется в турне с песнями-стихами «по градам и весям».

 

Немного о термине «поющий поэт». Если посмотреть в интернете раздел «стихи.ру», то с удивлением и ужасом можно обнаружить, что за последние годы опубликовали здесь свои стихи 840 тысяч (ТЫСЯЧ!!!) авторов! Т.е. все, кто способен срифмовать пуля и дуля, книга и фига, Наташка-какашка, здесь представлены. И без всякого вмешательства редактора! Теперь следующий вопрос: А кто это будет читать? Ответ ясен — никто. Да и автора поэтического сборника, выходящего тиражем даже эдак в тысячу экземпляров, мало кто почтит своим вниманием. Что делать, таково время! Поэтому поэт, который все же желает быть услышанным, должен искать другие способы добраться до публики. Вот и приходится петь, особенно, если бог тебя поцеловал дважды. Обстоятельства сродни средневековью — умеющих читать мало, значит пой! Теперь, правда, читать могут все, но не читают, а значит, пой!

Замечу, что ситуация в корне отличается от той, которая была в 60-х годах, в эпоху «бардов» — читать умели все, все читали всё, но прочесть было негде. Можно было только услышать!

А как вообще рождаются стихи? Настоящие стихи, не «датские», написанные по заказу по поводу какого-нибудь юбилея? Тайна сия велика есть. Одним для этого требуется «шестикрылый серафим» или особое состояние, когда «... мысли в голове волнуются в отваге и рифмы легкие навстречу им бегут...» Почти каждый поэт попытался описать этот процесс. Вот представьте себе тесто, поставленное на закваску (тесто это жизненный опыт, прочитанные книги, яркие впечатления). Закваска — талант и какой-нибудь внешний или внутренний толчок : «когда б вы знали из какого сора..» (Ахматова). И начинается некое бурление, пузырение: «и тихо барахтается в тине сердца глупая вобла воображения..» (Маяковский). Сама хозяйка может в это время даже не представлять, что с этим тестом она сделает. Но вот тесто поднялось и даже начинает переливаться через края квашни — тут важно не упустить момент. Есть окончательный план, нет его — давай, работай! Кое-что подправить и как-то украсить можно и потом! Но на том, втором этапе, нужны уже другие качества — труд, вкус и мастерство.

Олег Медведев, компенсируя нехватку «серафимов» в теперешней жизни, завербовал себе помощника:

“Некстати пришлась книга,

К веревке пришлось мыло.

Я перечитал Кинга

И понял, что так и было.

Из серых осенних ниток,

Из Трафальгарской гари

Я сочинил Форнита

И поселил в гитаре...»

Маленькая справка: Форнит, персонаж из Стивена Кинга, — человечек, который завелся в пишущей машинке автора, заживший самостоятельной жизнью, помогавший автору, ругавшийся с ним и т.д.

«...И входит в мой мир тесный

Форнит в башмаках рваных,

Прошу его - дай песню!

А он говорит - рано.

Бывает, он смел и светел,
Бывает, что все иначе -
Он злится на всех на свете,
Он пьет до соплей и плачет,
Но вот под ветрами злыми -
Он снова спешит на помощь....»

Вот и почитаем, что у них там с Форнитом вышло, песню-стихотворение «Праздник»:

«В чужом пиру дорогой коньяк, что вода из лужи,

Непроходима нелепых праздников череда,

Один лишь праздник есть, который и вправду нужен,

И то, похоже, что его нет с тобой никогда.

Такой вот праздник, он не радует датой красной,

Не обещает он ни водки, ни пирога,

Он просто тихо берет за горло и шепчет: "Празднуй

Начало долгого возвращенья на берега".

(Допустим, так: сходя с покатых холмов Китая,

Таясь от взглядов любопытствующих селян,

Ты остановишься перед границею, выжидая,

Покуда солнце не закатится в гаолян.

Чтобы никто не опознал тебя по приметам,

Чтоб не поймали тебя угрюмые погранцы,

Чтобы не выдало тебя солнце, сияя в медном

Нагрудном знаке "За переправу через Янцзы".)

Сюжет пошел, и он достался тебе недаром –

Тот самый праздник, коего нет с тобой никогда.

Ты позвонишь ей, ты назначишь ей встречу в старом

Забытом парке, возле статуи у пруда,...

...Сюжет нескладен, механик туп, хоть и рад стараться,

И на экране разгоняется как всегда

Мельканье титров, цифр, крестиков, перфораций,

Цветные фантики и прочая лабуда.

Мне как соавтору вроде как бы и не по рангу,

Но к ритуалу подключиться не премину,

И вместе со зрителями кричу я: "Сапожник, рамку!

Не обижайся, киномеханик, крути кину".

Итак, моделируется некая ситуация, и тут ( достижение достоверности через подробности) находятся особые точные слова, которые не могут оставить слушателя равнодушным. Ну, а что потом? - «Мельканье титров, крестиков, перфораций...», заманили и бросили... Ну, подошел к реке хороший китаец (а может, некитаец, а может, нехороший), ну и что? Во второй части понимаешь — нет, это, кажется, не про китайца, это про самого, как учили в школе, «лирического героя» - он девушку давно не видел. Хотя добраться до этого понимания сложновато — мешает обращение на «Ты»: «Ты остановишься перед границей...», «Ты позвонишь ей...», но это уже другое «Ты». А может это все-таки «китаец» с девушкой встретился? А смысл третьей части - «Да ну вас всех, я и сам не знаю, о чем это! А если еще и вы не знаете, так вы козлы и три дня неумытые!»

Перечел я то, что написано выше, и как-то не по себе мне стало: ну, ладно, начал человек про какого-то китайца-некитайца, а потом потянуло, потащило на что-то очень личное, заветное (поэт всегда пишет про самого себя, о чем бы он ни писал). А мы сразу - «Сапожник, рамку!». Ну, не получилось в этот раз, в другой получится, а мы зато поняли, хоть намеком, что это за чертова работа - писать стихи!

Да, а о каком празднике идет речь? Да вот об этом же мгновении, «когда стихи свободно потекут». Ради этого все и написано! Вы заметили в стихотворении о Форните строчку «...к веревке пришлось мыло»? Вот в этом все и дело. После осознания, что « ТЫ МОЖЕШЬ» - всего один шаг до «ТЫ ДОЛЖЕН», а это страшная тяжесть, это «ПРОСТО ТИХО БЕРЕТ ЗА ГОРЛО». И теперь ты уже должен что-то сказать.

«Когда вдоль дорог зачахнут ржавые фонари,
Когда сиреневым станет снег,
Hи о былом, ни о том, что будет, не говори -
Скажи, о чем ты плачешь во сне...»

 (Полшага до песни)

О чем же нам говорит своими стихами Олег Медведев? Вот, давайте почитаем и в дальнейшем выясним, что мы, ребята, живем хреново, да и сами мы.... И это касается не только России:

«На другой стороне земли

Жизнь сладка, как сироп на роже...»

 (Баллада о кроликах)

Трое кроликов, известный и любимый с детства Братец-кролик, фирменный лейбл журнала «Плей бой» - кролик Банни и герой Голливудских мультиков - кролик Роджер, разочарованные в своей «сладкой» жизни, «вышли в рейд».

«...Видишь - кролики режут крюк,
Раздвигая тугие травы.
Все охотники на сто верст
Разбежались, как от чумы.
Если кролики встретят нас –
Грохнут на фиг и будут правы -
В светлом доме живой мечты
Нету места таким, как мы....»

Ну, это мы проходили. Еще Маяковский учил нас, что «если в партию сгрудились малые...», тут, может, и трех кроликов достаточно. Но... На вопрос, кого же все-таки должны отлупить кролики, Олег отвечает: — Охотников. Да нет же, это он хитрит. Мы ведь не охотники. Тут написано другоевесь мир с битыми мордами, вот он «светлый домик живой мечты».

А вот сказочная страна, «Несмеянин день»:

«На календаре — Несмеянин день,

Все грустит царевна у окна.

Только лед в воде, только снег везде,

Да вращение ее веретена.

Царевна грустит, вот опять в стекло

Заскреблись метели,

И белым-бело,

Даже зайки серые побелели.

 

А где ж ее Иван? Он напился пьян
Из бутыли мутного стекла.
И ни меча, ни лат,
И лицом в салат — до утра, вот и все дела....»

 

Грустно. Но посмотрим еще.

А вот неизвестно, какая страна. «Марш Трансвааль»:

«Смолкли звуки сладостных песен,
Сдохли в кущах все соловьи.
Эй, Добрыня, что ж ты невесел?
Где ж, Добрыня, други твои?......
...Много есть причин для унынья -
В паутине стрелы и лук,
Выйдя в тамбур, курит Добрыня,
Гасит басики о каблук.
Hынче мир наш весел не больно.
Всяка шваль гужуется всласть.
Смейтесь, гады, будьте довольны -
Ваша миссия удалась.
Hо знайте - мчится где-то в пустыне,
Так, что звезды бьются о сталь,
Синий поезд - Сивка Добрынин.
Эх, страна моя, Трансвааль!»

Вот этот отчаянный вопль в конце! «Эх, страна моя, Трансвааль!» Что Трансвааль для автора? Это страна детской мечты? Один мой знакомый побывал-таки в этом бывшем Трансваале. Могу вас уверить — «ничего там хорошего нет». Олег рассказывает, что у его родителей, геологов, была большая библиотека, и он все это прочитал. Охотно верю, тем более, что, хотя Олег моложе меня на тридцать лет, у меня такое ощущение, что в базе у нас с ним одни и те же прочитанные книги. Может там у них, в Сибири, время идет по-другому? А в моем детстве была замечательная, любимая книжка «Питер Мориц — юный бур из Трансвааля». Там Трансвааль — это африканская страна буров, выходцев из Голландии, яростно сражавшихся с алчными оккупантами-англичанами, завоевателями. Может быть, «Трансвааль» для автора — это Сибирь?

Постойте, а что мы знаем о Сибири? Вот я, проживший всю жизнь по западную сторону Уральского хребта, что я знаю о Сибири? Что «на Тихом океане свой закончили поход»? Да я и о своей Украине, если признаться, знаю «пунктиром»: запорожцы, Богдан Хмельницкий, Шевченко и — дальше вперемежку: Центральная Рада, Гетман, Петлюра, Махно, «Дни Турбиных»...

Вот, стыдно стало — заглянул в книжки. Так там, в Сибири, такая история!!! Ермак, Хабаров, декабристы, отсутствие крепостного права, Столыпинское перселение крестьян... Оказывается, в 1918 г. существовала, правда недолго, независимая Сибирская Народная республика. Потом государства бурятов, киргизов. Потом СССР. А потом Ельцинское «берите себе столько суверини

тета, сколько сможете проглотить». Массовый отток населения в последние двадцать лет. И Китай рядышком. Когда-то второй президент Украины Л.Д.Кучма написал книжку «Украина не Россия» (и это правда). А ведь можно сказать, что и Сибирь это тоже «не совсем Россия». И, конечно, для Олега Медведева слова «гаолян» или «сурхарбан» (это такой бурятский праздник) значат больше, чем для меня, и Аляска и Порт-Артур (он их часто упоминает в стихах) для него ближе и все еще свои...

Но вернемся к стихам Олега Медведева. Итак, «нынче мир наш весел не больно...» Но что-то делать надо! Ну, хотя бы в стихах:


«Ну вот ты и стал героем,
ты весь - как сплошной прочерк,
тебя позабыли всюду,
а ежели где вспомнят

 – булавками колют фото.
Но ты уже стал героем,
тебе нипочем порча,
тебя не берет вуду,
твой след теряют собаки, когда узнают, кто ты...

 

...Жизни лишь вон до того столба - дальше легенда,
Только легенда да млечный путь над головой...

 

...Счастья не будет, он черств и груб, хлеб инсургента -
Воду-огонь миновав, шагнуть в сизую мглу.
Жизни лишь только до медных труб, дальше - легенда:
Луч на паркете, чужой портрет в красном углу...

 

...Так сделай лицо попроще,
и люди тебе припомнят
хождение за три моря,
двенадцать прыжков за борт,

семнадцать мгновений лета…»

 (Ну вот ты и стал героем)

 

«А вас, Штирлиц, я попрошу остаться!» — стыдно признаться, но я его, Штирлица, тоже люблю. Хотя по нынешним временам... Испачкать пол-Европы радиоактивным полонием, а когда тебя обличат, стать депутатом Госдумы или опозориться с нервно-паралитическим «Новичком» — вот , тоже мне, герои-профессионалы!

 

Ну, если не получается здесь, можно попробовать в другой сказке:

 

«...Когда ты брел наобум среди толкучки людской,
Хлебал, пугая судьбу, коктейль из пива с тоской,
Ты мог ли думать, скажи, что бородат и лукав
Какой-то встречный мужик возьмет тебя за рукав,
Скажет, прищурясь: "Ты ведь из наших.
Здравствуй, казак!»


(Была полярная ночь, стоял на бреге казак,
Костры немирных чукоч ему глядели в глаза.
Hо сердце ведало путь, и разум был начеку,
Луны прозрачная ртуть сбегала вниз по клинку.)

Слышал я, что ты учился спать на снегу,
Позже слышал я: ты вставил в ухо серьгу,
И в один из дней поутру, как гласит легенда,
Как и полагается, ты встал в стремена,
Всех, как полагается, пославши на...
Хороша та сказка без happy end'а.

И в амазонских лесах казак гулял наяву,
И государев ясак возил с Камчатки в Москву,
Сквозь вулканический пар алел нездешний рассвет,
И золотой ягуар бродил по прелой листве.
Время настало, сказка вернулась,
Здравствуй, казак!

 

Н-да! «Умом Россию не понять!»

Я бы нисколько не удивился, если бы автор этих стихов с его сибирским заквасом (или его лирический герой) вдруг бы отправился «показаковать» на Донбасс ( при этом, непредсказуемо — с какой стороны). Чего ни сделаешь, если у тебя нет опоры, нет идеи, а есть только сознание того, что все вокруг до чертиков плохо!

Это все ладно бы, но...

Но вот что вызвало мои самые большие возражения — «Идиотский марш»:

«...Который век скрипит земля, но мир светлее не стал,

Тебе все это надоело, и вот

Поет труба, присох к губам ее горячий металл -

Она друзей твоих усталых зовет.

И ты был слаб, и ты был глуп, но все мосты сожжены,

Их не вернуть - они не смотрят назад.

И ты встаешь, и на плечах твоих рассветы весны

Как генеральские погоны лежат...

...И плюх да скрип, сырое небо бороздя головой,

Его учили улыбаться во сне -

Идет седьмого идиотского полку рядовой -

Твоя надежда в этой странной войне...

….И все на счастье, даже небо это рюмкой об пол,

И все довольны, и в штабах ни гу-гу,

И до последнего солдата идиотский твой полк

Стоял в заслоне и остался в снегу.

И о медалях-орденах ты помышлять не моги:

Всего награды - только знать наперед,

Что по весне споткнется кто-то о твои сапоги

И идиотский твой штандарт подберет.»

Здорово, да? И в интернете тоже полный восторг типа «наконец я нашел свой гимн»! «Блестящая попытка вырваться из обыденности». А если «с холодным вниманьем», как учил нас Михаил Юрьевич? Гимн? Ладно, пусть гимн. Чей? Коммунистов, фашистов, трансгибиционистов (не знаю, что это такое)? Олег отвечает: «Всех!!»

Не уверен кто, приписывается Чехову, сказал: « Писатель только изгибает искусную вазу, а налить туда вино или помои, дело читателя.» Вот, рискуя быть такими помоеналивателями, давайте прочтем текст и подумаем, что в нем действительно есть:

«Какая-то сволочь, вообразил себя эдаким генералом от романтики, неизвестно, ради чего (надоело, что за две последние тысячи лет мир светлее не стал), навербовал по меньшей мере семь полков таких же романтичных необученых идиотов и положил в снегах неизвестно, за что. Мир так и не стал светлее, в штабах довольны, сам «генерал» тоже «рюмкой об пол», мол, «по весне навербуем других.» Ну, Олег ? Вы это имели в виду? Ах, нет? Вы говорите, что он тоже погиб. А где это написано? Вы ведь «на ты» со всеми. «Споткнется кто-то о твои сапоги», это про кого? Про генеральские сапоги или рядового из седьмого полка? Ну, а если даже и сам погиб? Когда дело касается только тебя, ты можешь по собственному выбору идти в менты или в дальневосточные партизаны, или вообще нахрен, но если ты ведешь людей...»

Для меня важнее стихи другого автора:

«...Он там машет копьем, ветрякам не давая прохода,

Но приходят юнцы от романтики этой в кураж.

Я и сам бы пошел, если б знал на хрена мне свобода...»

 (И. Жук)

Вот то-то и оно! Давайте сначала поймем «на хрена нам свобода», что мы с ней будем делать и, если уж лечь в снегах, то ради чего. И если сам автор знает эти ответы, то пусть мне скажет, а я подумаю.

Да, а мосты «смотреть назад» все равно не могут — у них гляделок нет!

Этот очерк, он так и называется «Некоторые размышления...» - не есть реклама, несомненно, интересного, с трудными стихами, поэта Олега Медведева. Олег имеет достаточно широкую и сплоченную группу почитателей, группирующихся вокруг его официального сайта и воображаемой «Страны лимонных корочек», где якобы он и живет. А вот его стихи в популярных журналах внимательно, по-моему, не обсуждались, хотя это уже пора бы и сделать.

Что же у нас получилось «в сухом остатке»?

Лев Аннинский о поколении, родившемся в шестидесятые годы, сказал: «Ни одно поколение (в обозримой памяти), кажется, еще не рождалось в ощущении того, что норма — это когда не на что опереться».

Кстати, принадлежать к поколению, родившихся в шестидесятых, это еще не «диагноз». Это просто более высокая вероятность оказаться без внутренней опоры. Отсутствие большой, объединяющей идеи, конечно, сказывается, и каждый решает эту проблему по своему. Вот, например, Д.Быков тоже принадлежит к этому поколению, но кто упрекнет его в отсутствии осознанной, четкой позиции? А у Медведева это выражается в простейшей мысли: «Надо что-то делать...!»

Его стихи — это выплеск бунтующих эмоций, и эти свои эмоции Медведев наряжает в костюмы своих персонажей. Именно поэтому, как я неоднократно замечал, песни-стихи в его исполнении затрагивают слушателей гораздо сильнее, чем чтение его стихов «глазами». Эмоциональность здесь главное, музыка этому способствует и, если это удается, тогда уже не до поиска «смыслов».

Часто стихи Медведева напоминают наложение двух (или даже больше) пейзажей. Помните старые фотокамеры, где после сделанного снимка пленку надо было перематывать вручную и если забыть это сделать, то на одном снимке оказывалось сразу два изображения? Вот так и у Медведева: на первом плане «пиво с тоской среди толкучки людской», а из под него проступает мечта, где «разум был начеку, луны прозрачная ртуть стекала вниз по клинку».

Некоторые из его стихов-песен я не принимаю категорически, другие — люблю.

Вот это мне нравится почти безоговорочно:

«...Все начиналось просто, граф опустил ладони на карту...»

Нет, так нельзя. Это, вообще, большое заблуждение, что стихи понимать легко. Это иллюзия, что когда мы читаем «...что же ты, моя старушка...» или «...я помню чудное мгновенье...» для нас здесь все легко и просто. Да, действительно легко, потому что в школе нам Ольга Федоровна много раз рассказывала про Анну Павловну, потому что мы учили это на память. А не будь этого, мы бы начали вопрошать: «А откуда взялась эта старушка и куда эта старая дура подевала кружку?» Для понимания стихов нужна подготовка. Вот и давайте я проведу с вами такую небольшую подготовку.

«Граф опустил ладони...» — Медведеву вообще милы всякие княгини, виконтесы и прочее. Но это особый граф. Помните, в школе нас учили, что граф Сен-Симон обучил своего лакея будить его словами: «Вставайте, граф, вас ждут великие дела!» А потом, в шестидесятые годы, Клячкин написал песню со словами: «Вставайте, граф, уже рассвет полощется...» Там еще было : «И граф встает, ладонью бьет будильник, берет гантели, смотрит на дома и безнадежно лезет в холодильник, а там зима — пустынная зима...» Т.е. «граф» 60-х годов принадлежал к сословию молодых инженеров или младших научных сотрудников. Медведевский граф живет в 2000 году, во времена мобильных телефонов, компьютеров и все-то у него есть, а сам он — кузнец!

Есть по этому поводу у меня история. Один мой знакомый при советской власти чего-то там делал для космоса. Не знаю, что он делал, скорее всего, бумажки со стола на стол перекладывал, потому что скучал страшно. А тут советская власть закончилась, и вдруг оказалось, что он — классный кузнец. Ну, мечта у него такая была. Построил себе кузню в Покотиловке, это 15 минут от Харькова, и дела пошли. Да только не долго. Народ у нас больно хороший — спалили его кузню к чертовой матери. И правильно — не заносись, новый буржуй!

Вот и Медведевский граф, он тоже кузнец. И овладело им беспокойство, охота к перемене мест. А может бандиты наехали, не знаю — там, в тексте, как будто есть такой намек, но так или иначе — «надо ехать!».

Да, вот еще что. Поезда на железной дороге нумеруются особым способом. Если это скорый, то его номер где то в первых двадцати, если номер, к примеру, 120,то это уже почтово-пассажирский, и ехать он будет раза в три дольше, а если номер поезда начинается с пятисот (они там называют его пятьсот веселым), то можете себе представить в какой глухомани живет этот граф.

Ну вот, пожалуй, этого достаточно, чтобы мы могли читать стих, не размышляя о том, куда старушка задевала кружку. Нет, вот еще: там мелькает словечко «бателон» — «на палубе бателона». Розыски смысла привели к тому, что, говорят, бателон —это такой паром, который ходит по Амазонке, не уверен, но спорить не буду. Тем более не уверен, что граф добрался аж до Амазонки, думается — это только в воображении девушки.

 

«Все начиналось просто ,Граф опустил ладони на карту -

Реками стали вены, впали вены в моря,

В кузнице пахло небом, искорки бились в кожаный фартук,

Ехал Пятьсот Веселый поперек сентября...

Девочка, зря ты плачешь - здесь в сентябре без этого сыро,
Там, куда Граф твой едет, вовсе уж ни к чему.
Счастье из мыльных опер - жалкий эрзац для третьего мира,
Только Пятьсот Веселый нынче нужен ему.

Ветер метет перроны, поезд отходит через минуту,
Точно по расписанью - х*ли ж им, поездам.
В грустный мотив разлуки что-то еще вплетается, будто
Пуля в аккордеоне катится по ладам.

И вот ты одна под крышей, свечи сгорели, сердце разбито,

Что-то уж больно долго Граф тебе не звонит.
Только Пятьсот Веселый, шаткий от контрабандного спирта,

Знает к нему дорогу - этим и знаменит.

На рубеже столетий всё в ожидании, чет или нечет,
И Граф твой не хуже прочих знает, как грань тонка,
Что-то ему обломно - бабы не в кайф, и водка не лечит -
Мечется волком в клетке, ждет твоего звонка.

Верь в то, что всё, как надо, нынче судьба к нему благосклонна,
Нынче «портянки в клетку, устрицы на обед»,
Под акварельным небом, сидя на палубе бателона,
Пьет золотое пиво, думает о тебе.

Девочка, ждать готовься - вряд ли разлука кончится скоро,
Вряд ли отпустит Графа певчий гравий дорог,
Ты открываешь карту, и вслед за беспечной птичкой курсора
Шаткий Пятьсот Веселый движется поперек.

Ты не кляни разлуку - мир без разлуки неинтересен,
Брось отмечать недели, вытри слезы и жди,
Верь в то, что ваша встреча - сказка всех сказок, песня всех песен,
Новый мотив разлуки - все еще впереди.

 

Комментарии

Прежде всего я хочу выразить искреннюю признательность автору «…размышления о стихах Олега Медведева» за приведенные в начале очерка стихи. Это был без проигрышный вариант. Сразу захотелось прочесть очерк и познакомиться со стихами-песнями поэта поближе.
О чем же поет поэт-сибиряк О. Медведев. (Поэт стихи не печатает, а дискографирует в альбомы).
Альбом «Таблетки от счастья» (1998)
«Таблетки от счастья». Купив у китайца корешки и “Экстракты из мертвых трав и желчи раздавленных змей” поэт или его лирический герой:

Выпаривал я на медленном огне.
Метался, менял составы, терял надежду, и вдруг
Я понял, что на ладони моей конечный продукт,
Лекарство, которое входит в любой джентельменский набор,
Отныне оно всегда в моем портмоне:
Таблетки от счастья.

Когда кругом ложь, «кто здесь давно, те знают, что все инструкции врут» —
«Нормальное состояние- строго дозированный кайф». (Помните, как другой поэт в иные времена пел: «уколоться и забыться», ибо «Удивительное рядом, /Но оно запрещено!»)

«Ирокез». Находясь под кайфом, джентльмен, представляет себя:

И ты — ирокез на тропе войны
Сын вымершего народа.
(Ирокезы — группа племён, проживающих в США (Оклахома) и Канаде).
Но это и не совсем война:

А ты — ирокез на тропе любви —
Ты за нее в ответе.

«Дождь». И вот джентльмен уже «плачущий могиканин, грустный скиталец»:

Солнце скитальца гаснет вдали,
По корни вбил дождь серые пальцы —
Скучные пальцы в череп Земли….
Полжизни в капкане —
Куда ж теперь-то дойдешь? …
Будто не знаем, что сказке-то конец…
Дождь, дождь — от края до края,
Самого края мертвых полей.
Кругом один дождь — ни ада, ни рая…
Раз такое дело — водки налей.

«Религия».
Вновь свои девизы поменяла знать —
С «Veni, vidi, vici» на «fuck твою мать» —
Западные кляксы по восточной степи.
Слякоть ликованья на дежурных щеках,
Если им еще по кайфу, значит рано пока,
Спи, моя нездешняя религия, спи.

«Не Заходи за Черту».
Какие нравы в миру, где пьют любовь, словно спирт — до поросячьего визга.
Какие шифры тебе не позволяют понять, что я имею в виду,
Когда руками машу, пытаясь предупредить — не подходи ко мне близко!
Не заходи за черту, …
Пока я странный предмет, ученый кот на цепи, источник песен и басен.
Универсальный продукт, что будет подан к столу с пучком петрушки во рту.
Но может статься и так — ты прозеваешь момент, когда я стану опасен —
Не заходи за черту…
Ты прозеваешь момент, во избежанье чего пришла пора устраниться.
И я уйду от греха, огрызком карандаша по контуру обведу
Свою смешную страну, где нет страшнее греха, чем нарушенье границы.
Не заходи за черту, …
Что ты видишь при свете своей луны —
Хмельная попутчица?
Ведь покуда окна твои темны,
Рубильник не включится!
Отложи сожаления до утра,
Да и было б жалеть о ком,
Если я лишь вольфрамовая искра
Над твоим золотым виском… (1996)

В свое время Мандельштам писал: «Чтобы вырвать век из плена, /Чтобы новый мир начать, /Узловатых дней колена /Нужно флейтою связать. /Это век волну колышет/Человеческой тоской, /И в траве гадюка дышит /Мерой века золотой.»;
Альбом “Зеленая дверь” (2000)
(“Зеленая дверь”, - рассказ Г. Уэллса о человеке, которого всю жизнь преследовало видение: “зеленая дверь в белой стене”, “ ведущую в мир покоя, блаженства, невообразимой красоты и любви, неведомой никому из живущих на земле”, которую он открыл однажды в детстве. Несколько раз в жизни ему являлась эта дверь и было неодолимое желание войти в чудесный сад, в котором он побывал в детстве, но всегда было не с руки, житейские дела. И, однажды, его нашли мертвым в канаве, которая была огорожена забором, имеющим дверь. Так, существует ли зеленая дверь, ведущая в таинственный, прекрасный мир?)

Песни этого альбома полны таинственных превращений и мистики.
«Странная сказка». О ямщике, который замерз и представил себя:

…вторым, ты всегда хотел
Быть с курносым небом на «ты»,
Твой самолет все летел, летел
И обломал о звезды винты… но вот уже:
Покидая сей хмурый край.
Утро встает, ты его солдат, …
Пусть только пыль и тлен впереди
Да пустые шкуры гадюк,
Но там рожденные, чтоб ползти,
Косяками летят на юг….
Куда лететь — теперь уже без разницы, … (1991)

«Казак». Вот казака занесло в края, где бродит золотой ягуар:

…Жизнь тяжела, как борец сумо, …
Госпожа Удача позабыла твой дом, …
Каждый божий день все та же муть, что вчера, …
Но сердце ведало путь, и разум был начеку,
Луны прозрачная ртуть сбегала вниз по клинку, …
Сквозь вулканический пар алел нездешний рассвет,
И золотой ягуар бродил по прелой листве.
Время настало, сказка вернулась,
Здравствуй, казак! (1999)

«Марш Континентальных Электриков». А неким «континентальным электрикам» причудилось,

… У всей тусовки мухоморное похмелие,
Шприцы немытые уходят в вены синие.
И генерируют пророки очумелые
Пустые выхлопы безумья и бессилия. …
Неуловимый Джо отбегался по прериям —
На что теперь за океаном опереться нам? …
Их рок-н-ролл давно издох к такой-то матери,
Лежит в канаве и на части разлагается.
Ты чувствуешь озон — это коронный разряд,
Держи его крепче.
Как мотыльки на свече, на нем секунды сгорят —
Те, что остались до встречи… (Надо полагать, имеется в виду массовое отключение электроснабжения Нью-Йорка, произошедшее в ночь с 13 на 14 июля 1977 года в результате удара молний в высоковольтные подстанции.)
Вопил: «Мы вместе!», все по кайфу, мол, и на тебе —
Он даже сдохнуть не сумел как полагается. …
Зарыли Джо, а помянуть не собрались никак. …
По светлой памяти заморского союзника.
Да и у нас самих уж вот десятилетье как
Над всей Евразией померкло электричество.
Жива Евразия надеждой на электрика — (1995)

«Песня из Подземелья». А вот рудокоп по утру поет «Во глубине ядовитых руд»:

Ты не тужи, мужик, все путем!
Шарик расколется, мы уйдем. …
Крест на пузо, пиджак на гвоздь,
Наша задача — пройти насквозь!
Слышишь — походной поет трубой
Юная Азия над тобой?
Нам ли морочиться со звездой?
Мы, рудокопы, — народ простой.
Чистое знание, высший долг —
Здесь, в подземелье, какой с них толк?
Нам остается совсем чуть-чуть —
Плюй на ладони — и только в путь!
Только сумей угадать разлом,
И шарик расколется под кайлом! (1999)

«Зеленая Дверь». А здесь сам автор или его герой «не спит, стоит у окна, ждет чего-то»:

Тихо: город спит весь от ушей до пят,
Ночь под горку — а пепельница полна,
И там, далеко за зеленой дверью —
Ночь над островом, аборигены спят, …
Ночь под пальцами тянет свои шелка,
Звезды белые звоном из темноты —
Все началось с того, что также ночью
Я услышал марш призрачного полка.
Я никогда не буду старше, чем ты, …
Пыль идущих рот, пламя поющих глаз:
Забудь, служивый, о родимом доме,
Пришивай, капрал, косточки на шеврон. ….
Я растаю снежинкою на виске,
Шлепнусь каплей на вянущие цветы,
И не зови меня — я вышел в небо,
Дым твоих свечей выкашляв как фосген, …
Я ни за что не стану старше, чем ты,
Эх, хоть тресни. … (1994)

Это вспомнил поэт, написанный ранее «Идиотский марш» (который вызвал самые «большие возражения» автора «Размышлений …») и своего героя «седьмого идиотского полка рядового», погибшего вместе с остальными в этой «странной войне». За что погибли? Я думаю, здесь не надо мудрствовать лукаво. Погибли, чтобы мир светлее стал. Но, видимо, время еще не настало.

Который век скрипит земля, но мир светлее не стал,
Тебе все это надоело, и вот
Поет труба, присох к губам ее горячий металл —
Она друзей твоих усталых зовет. …
«Куда годна твоя дурацкая рать?
Они же строя не сумеют держать!» …
Ты скажешь: «Верно. Но имейте ввиду:
Где Ваши штатные герои не покинут окоп —
Мои солдаты, не сгибаясь пройдут.» …
Его учили улыбаться во сне —
Идет седьмого идиотского полку рядовой —
Твоя надежда в этой странной войне. …
И до последнего солдата идиотский твой полк
Стоял в заслоне и остался в снегу. … (1991)

«Последняя Земля». Жизнь вроде наладилась, но прежние грехи не дают покоя (наверное, вспомнил «шарик расколотый под кайлом»), одна надежда на новую жизнь:

Ты копишь церковный воск, боишься сознаться
Что просишь прощенья. Вот только простят ли?
Ты тешишь себя надеждой реинкарнаций,
Но ты не надейся — это навряд ли.
А если даже простят — все гаже и жиже
Теплая водка, мутные лужи.
Видимо, в прошлой жизни ты был таким же.
Да и в той, что будет, вряд ли ты станешь лучше. …
Ты взял себе новый кар и классную мебель,
От пьянки до бабы, от даты до даты…
Ты высунул нос и думаешь, что ты в небе.
Эх, бедолага — хрен угадал ты!
Так ставь во главу угла тараканий принцип,
Стань графой «Итого» в засаленной смете…
Понял теперь, как просто родиться принцем
И не знать об этом до самой смерти?
Это наша последняя земля, …
Наша единственная… (1990)

И напоследок «Письма из тундры» из альбома 2013года.
Наш герой уже князь, но богатым не стал, и продолжает воевать и умирать:

Был бы я князь -как князь, если бы был богат
Стал бы богатым, если бы был умен…
Только- «увы и ах» -вновь предо мной лежат
Скудные земли гордых и злых племён.
Снова в календаре месяцы отмечать
Снова считать патроны и сухари…
Снова терять в пути княжескую печать
Браунинг и ключи от твоей двери.
Бродит во тьме тоска, словно полночный тать
Воет пурга, приборы сошли с ума
Сяду -ка я к столу, стану тебе писать
Письма из тундры, долгие, как зима. …
Я, засыпая, вижу тебя, войско в строю и лучик из туч
И в этом луче- наш княжеский флаг-, синий, как океан…
В зыбком свечении фонарей
В зябкую предрассветную тишь
Где у дороги старая ель и мшистые валуны
Что -то заметишь ты- и скорей
Предугадаешь, чем разглядишь
Мой рыжий берет, мой мятый мундир
Цвета морской волны…

Аватар пользователя VSolunskiy

Досточтимый DOD,сэр!
Приятно иметь читателя, который после прочтения твоего очерка изучает иатериал досконально. Но это только первый шаг в работе. Необходим еще и анализ. И вот пример такого анализа давайте проделает с одним из стихотворений Олега Медведева.

«Неуловимый Джо отбегался по прериям
Hа что теперь за океаном опереться нам?
Глядят в рекламные открытки и не верят им
Его глаза из-под простреленного стетсона.
У всей тусовки мухоморное похмелие,
Шприцы немытые уходят в вены синие.
И генерируют пророки очумелые
Пустые выхлопы безумья и бессилия.
Их рок-н-ролл давно издох к такой-то матери,
Лежит в канаве и на части разлагается.
Вопил: "Мы вместе!", все по кайфу, мол, и на тебе -
Он даже сдохнуть не сумел как полагается.
Зарыли Джо, а помянуть не собрались никак.
Лишь на секунду замерев на тропке узенькой,
Тягаем с лысин петушки с кривым трилистником
По светлой памяти заморского союзника.»

Ну, как? Стихи как стихи. Я бы даже сказал — хорошие стихи, мол, мы все это пережили теперь уже , как бы со стороны смотрим на эту «мухоморную тусовку».

Это у меня они , эти стихи, хорошие, потому что я их выбрал из всего текста и сложил вместе. Но там ведь есть и другая тема:

...И скажет твой врач, снимая очки: "Картина ясна.
Диагноз - весна, диагноз - весна, диагноз - весна!"
...
Ты чувствуешь озон - это коронный разряд,
Держи его крепче.
Как мотыльки на свече, на нем секунды сгорят -
Те, что остались до встречи...
А вот и она - в слезах и в бычках, светла и грязна -
Hе спас карантин, бациллы в крови, диагноз — весна!

...Как можно было здесь бродить столько маршрутов подряд
и не заметить ни разу
Огня, в котором можно свить слова и ночи без сна
В один искрящийся жгут
Поторопись же, мужик, ведь твой диагноз- весна,
А с этим долго не живут...
Ну, что же! Весна есть весна! А две последние строчки здесь, это просто гениально. Но про кого это? Про упомянутых «мухоморов» или про нас, переболевших, или про всех вообще?

А тут еще
...Гремя огнем и потрясая пассатижами,
Уходят в ночь континентальные электрики...

Ну, это уже за пределами моего воображения! И я остаюсь потрясенный...Хорошо, что мы (мы -это кто?) выжили « по скользким коркам атлантической эклектики», «искали свою фазу - тем и выжили», тем более,что
«... уж вот десятелетье как
Над всей Евразией померкло электричество
Жива Евразия надеждой на электрика -
слугу Ея Континентального Величия»,

но что это все должно значить я решительно не понимаю и остаюсь «потрясенный пассатижами».
А вот теперь давайте прочтем целиком «Марш континентальных электриков»

«Неуловимый Джо отбегался по прериям
Hа что теперь за океаном опереться нам?
Глядят в рекламные открытки и не верят им
Его глаза из-под простреленного стетсона.
А здесь искали свою фазу - тем и выжили.
По скользким коркам атлантической эклектики,
Гремя огнем и потрясая пассатижами,
Уходят в ночь континентальные электрики.

«Ты чувствуешь озон - это коронный разряд,
Храни этот запах.
Пусть он поднимет тебя, когда в больничных дверях
Замрут твои эскулапы.
И скажет твой врач, снимая очки: "Картина ясна.
Диагноз - весна, диагноз - весна, диагноз — весна!"

У всей тусовки мухоморное похмелие,
Шприцы немытые уходят в вены синие.
И генерируют пророки очумелые
Пустые выхлопы безумья и бессилия.
Их рок-н-ролл давно издох к такой-то матери,
Лежит в канаве и на части разлагается.
Вопил: "Мы вместе!", все по кайфу, мол, и на тебе -
Он даже сдохнуть не сумел как полагается.

Ты чувствуешь озон - это коронный разряд,
Держи его крепче.
Как мотыльки на свече, на нем секунды сгорят -
Те, что остались до встречи...
А вот и она - в слезах и в бычках, светла и грязна -
Hе спас карантин, бациллы в крови, диагноз - весна!

Зарыли Джо, а помянуть не собрались никак.
Лишь на секунду замерев на тропке узенькой,
Тягаем с лысин петушки с кривым трилистником
По светлой памяти заморского союзника.
Да и у нас самих уж вот десятелетье как
Над всей Евразией померкло электричество
Жива Евразия надеждой на электрика -
слугу Ея Континентального Величия

Ты чувствуешь озон - это коронный разряд
Потерянная фаза
Как можно было здесь бродить столько маршрутов подряд
и не заметить ни разу
Огня, в котором можно свить слова и ночи без сна
В один искрящийся жгут
Поторопись же, мужик, ведь твой диагноз- весна,
А с этим долго не живут...»

Каков же итог этого микроанализа? А то, что приходится заключить, что один из приемов в поэзии Олега Медведева , есть принцип смешать несмешиваемое или, как говорил Губерман «впихнуть невпихуемое».
С приветом, В.С.

Аватар пользователя Игорь Волошин

Очень спорная статья, но не хотелось бы вступать в безрезультатную дискуссию, о чем свидетельствуют два предыдущих комментария. У меня к Олегу Медведеву иное отношение, хотя, возможно, оно несколько упрощенное по сравнению с позицией автора статьи - просто много лет люблю его песни, зачастую не вдаваясь в глубокий построчный анализ. Да и не думаю, что авторскую песню стоит рассматривать столь подробно. Авторская песня для меня - это часть моего внутреннего мира, равно как и внутреннего мира части моего поколения, то есть тех, кто вырос в 60-70-е на песнях Окуджавы, Клячкина, Городницкого, Кукина, Визбора. Медведев, равно как и Щербаков, Трофимов, Белый или Щербина - прямой продолжатель духа авторской песни тех лет.
Добавлю под конец только, что песня "Вставайте, граф, рассвет уже полощется" все-таки не Клячкина (как бы я не любил его песни), а Визбора.

Господа постигатели стихи Олега Медведева, мира вам!
Расскажите мне, человеку далёкому от Мандельштама и Клячкина, какой смысл в стихотворении "Вальс Гемоглобин" и что прячется в образах так бурно впихнутых?