Убойная реклама в формате 5D 

chelovek-i-televizor.jpg

 До чего же замечательная вещь – реклама! Какое прекрасное зрелище!

Какое блестящее телешоу! Сколько в ней экспрессии и изящества, сколько цветовых и музыкальных эффектов! Так бы смотрел и смотрел весь день, если бы не эти проклятые фильмы и передачи, которые все время прерывают великолепный рекламный сериал! Руки бы выдрать телередакторам! Уж, кажется, все приемы перепробовали, все эффекты перебрали, как вдруг…

 Однажды на экране появилось что-то небывалое, непонятное, переливалось всеми красками, и диктор объявил обольстительным голосом: «Наконец то! Сейчас! Впервые в мире! Появился! Суперновый! Телевизор в формате 5D! Теперь все ваши ощущения станут настоящими, подлинными. Вы сами станете участником исторических событий, удивительных приключений, остросюжетных детективов. Они придут к вам в дом вместе с рекламой и – вы не сможете устоять!». 

 И я, конечно, не устоял. Собрал все деньги, которые копил 5 лет на «Ладу Блин - Калину» занял еще кучу денег у родственников и купил его!

 «Вот, когда реклама по-настоящему войдет в мой дом», – размечтался я, развалившись на диване перед супертелевизором.

 И вошла! Еще как вошла! Стоило мне нажать заветную кнопку на пульте, как из экрана вылез молодой человечек со сладким лицом и, направляясь ко мне, пропел приторным голосом: «А мы идем к вам!».

- Почему это ко мне?

- А потому, что «Тайд» всегда идет к вам! Самый чудесный, просто волшебный порошок. Все отстирает и отбелит. Хотите, отбелим вашу синюю рубашечку в белый цвет?

 Я молчал ошеломленный.

- Ну, давайте, решайтесь быстрее! Если возьмете полутонный контейнер «Тайд», сделаем вам 20-процентную скидочку!

 Я все еще не пришел в себя и сидел молча. 

- Ну, как знаешь, папаша! Тогда я пошел к ним! – он вынул откуда-то коробку «Тайда», разорвал ее и стал посыпать порошком все вокруг: ковер, кресла, диван и меня тоже.

- Ты что делаешь, гад?! – опомнился я, наконец.

- А это вы сейчас узнаете! – игриво пропел он и, скрываясь в экране, позвал кого-то: «Артем, давай!». Из экрана выпрыгнул долговязый парень с артистической улыбкой, словно приклеенной на лице. В руках он держал какую- то огромную хреновину на длинной ручке. Что-то загудело-засвистело - и он стал водить по рассыпанному порошку этой самой хреновиной. Из нее во все стороны летели брызги.

- Это что? – я задыхался от возмущения. – Ты что тут?

- А это новая электрическая супертряпка, – отвечал парень. – Мочит и очищает все подряд и всех подряд, – и стал водить по моей рубашке, брюкам. 

- Сгинь, сволочь, пропади! А то я…

 Парень с «Супертряпкой» тут же пропал. Я начал снимать с себя мокрые рубашку и брюки. Но стоило мне раздеться, как за экраном послышался рокот мотоцикла. И сразу вслед за тем, из экрана вышла такая вся сверкающая, такая мощногрудая и крутобедрая Семенка Анютович. И пошла, пошла прямо на меня, поигрывая бедрами – вся такая желанная и сексуальная. Подошла и сразу навалилась на меня своей пышной огнедышащей грудью. И стала жарко шептать мне в ухо: «Ну, что, дяденька, побалуемся? Ну, давай, не ломайся!»

 У меня в груди что-то хрустнуло.

- Ну, давай, бери меня! Всего одну коробочку «Тонгкат Платинум» - и это будет твое. – И она вынула из декольте и вывалила на меня огромную, как ядро от «Царь пушки», грудь. И опять навалилась, вдавливая меня в диван, и опять горячо зашептала: «Не верь этим падлам журналистам, что она из силикона! Потрогай – какая горячая!» Я задыхался, придавленный, и пытался что-то прохрипеть. Тогда она выстрелила в меня вторым пушечным ядром, размазала меня по дивану и, подождав немного, удивленно спросила: «Ну, ты чего? Ну, давай я тебе тогда еще чего покажу!» – она стала задирать себе подол сзади и в зеркале отразилось что-то огромное, белое и круглое, как яйцо ископаемой птицы Рух.

- Насилуют! – прохрипел я. 

- Да пошел ты, старый козел! – она спрятала свои ядра и быстро пошла от меня. И спряталась там, за экраном. Опять пророкотал мотоцикл, и я стал, было, приходить в себя, как вдруг…

- Не вер ей, хучке! Толка наш «ёхимба» дает мужчин хилу! – пробасил неизвестно откуда взявшийся негр.

- Какая такая хучка?! – завопил я – Какая такая ёхимба? Какая еще хила?

- Это у него дикция такая, - проскрипел, оттирая от меня негра, старичок профессорского вида. – он хотел сказать «силу». Что ж вы хотите – дикий народ! Дети пустынь и саван. Питаются одними колючками от саксаулов. Скачут весь день голые и в барабаны бьют. Посудите сами, откуда ж ей взяться, хорошей дикции при такой жизни? 

 Он поправил съехавший с уха слуховой аппарат и сползшие на нос очки.

- А вот, если вы действительно захотите исправить себе дикцию или любые другие дефекты ухо-горла-носа, тогда – только у нас! В институте «Логопедо-фило-патологии». Все исправим – и слух, и глаз, и нюх! А заодно выводим прыщики и бородавки. Цены умеренные – по 5 долларов за прыщик. Давайте я вам сейчас вот этот прыщик выведу…

 С криком: «Караул!» я бросился к кухне. И тут же передо мной возникли два толстопузых мужика в полицейских мундирах. Они переглянулись, кивнули друг другу головой и начали поочередно декламировать, как пионеры на слете:

- Мы появимся в момент - только звякнет «Постамент»!

- Наша новейшая собственноручная разработка! – «Постамент»: пост атличных ментов! Пресекаем в момент любые попытки незаконного проникновения в жилище!

 Пока они декламировали, я успел прийти в себя. И спросил:

- Ребята, а вы знаете, что такое «Постамент»?

- Ну, это…ну, как же…

- Ну, башня, вроде, такая…

- Типа – сторожевая…

- Типа поста. Как у гаишников.

- И что же сами придумали? Собственноручно?

- Ну, это. Ну, не то, что б сами, – застенчиво отвечали менты. – Название-то сами. Наш командир дал, майор Шмарандюк. А систему…ну, мы тебе скажем…только ты не подумай – отличная система!

- Ну, да. Ее один инженер изобрел. Пока у нас 15 суток отбывал.

- Интересно, за что ж теперь 15 суток дают?

- Да все за это, за самое! За беспробудные загулы и тяжкие последствия. Тоже интеллигентный с виду был, инженер этот, почти как вы. Все вы интеллигентные, пока не выпивши. 

- Это точно! Сидел бы себе дома, да зашибал на здоровье. Ну, побуянил бы чуток. Ну, окна б там выбил, жене глаз подбил, или тещу порезал немного, или соседей подпалил. С кем не бывает, как не понять! Мы ж тоже люди – понимаем! Но только сиди ты дома – тебе и слова никто не скажет! Так нет же – подай ему Красную площадь! Прибежал туда, взобрался на Лобное место и стал звать Русь к топору! Ну, мы и повязали его за мелкое хулиганство в неположенном месте.

Ну, так как же насчет договора с нашим «Постаментом»? На охрану личности и прочего имущества? А то мы уже 20 минут с тобой возимся. И изъясняемся с тобой, папаша, ласково, с пониманием, исключительно на цензурном жаргоне. А ты все никак…

- Идите вы со своим «Постаментом» куда подальше. Хоть в Лобное место, хоть в заднее!

- Ну, ты, папаша, того – не грубничай нам. А то мы и по-другому можем!

 У нас, между прочим, этот, как его? Ну, тоже на мент...

- Регламент, – подсказал другой мент. - У тебя вот время бесплатное, а у нас – наоборот. Так что ты нам уже должен…

 Я рванулся, проскользнул между ними и с криком «Пропадаю!» бросился к кухне.

- Вот и не пропадете! – раздался сладкий голосок. И передо мной возник маленький, лысый суетливый человек. – С «Росгробстрахом» - никогда не пропадете! «Застрахуй свою жизнь – и помирай спокойно!».

 Я оттолкнул его, вбежал на кухню и рухнул на диван. Голова раскалывалась.

«Все, доигрался, добегался – сейчас башка расколется! Позвоню - пускай забирают обратно этот чертов агрегат!». 

 Не успел я это сказать, как на кухонном столе возникли две шикарно раздетые девицы. Ничего из одежды, кроме расстегнутых, коротеньких белых халатиков. Они принялись канканно скакать по столу и заверещали поочередно:

- Институт реанимационной косметики!

- Заменим все, что есть!

- Вставим все, чего нет!

- Силиконовые груди и ягодицы!

- Латексные суставы!

- И мужчинам кое-что! 

- Станете суперменом!

- Неотразимым и сексуальным!

- Чур, меня, чур! Не я! Не я! – заревел я с трагическим надрывом царя Бориса Годунова из одноименной оперы.

 Девицы пропали, но вместо них в дверь вломились другие люди – в зеленых и белых халатах - и стали выкрикивать, перебивая друг друга:

- Принимай «Эскумизан», будешь прыгать, как Тарзан! Лучшее средство от метеоризма!

- Когда я мажу башку «Лошадиным бальзамом» волосы начинают расти прямо на глазах, прямо на губах, прямо на ушах…»

- Пейте от диареи наш «Суперимодиум» - и ваш унитаз всегда будет чистым!

- Папа не может! Папа не может! Он уже ничего не может – ни колбасу, ни маму! А все потому, что перестал принимать «Простамол»! 

 Оставалось одно спасительное место. Я рванулся, выскочил из кухни и заскочил в туалет. Захлопнул за собой дверь, повернулся и обмер от страха.

Из унитаза высовывалась рука с каким-то синим пакетом и утробный голос произнес: «Памперсы «Драйзад»! Лучшее средство от энуреза и диареи! Сухой зад – целый день!».

 И тут что-то надломилось во мне. Что-то вспыхнуло в мозгу, которому недоставало «Ноопепта» для улучшения кровоснабжения недоразвитых извилин; разорвалось сердце – которому не хватило «Панангина»; подогнулись ноги, не смазанные «Антиартрозом»; отказали – печенка, селезенка, почки и мочевой пузырь, о которых не позаботилась «Гепабене», - и я рухнул на пол. Последнее, что я услышал, испуская дух, было: «Только «Ритуал» достойно проводит вас в последний путь, доставив несказанное удовольствие вашим родственникам и друзьям. Погребение по высшему разряду! Все включено: цветы, венки, музыка и отпевание. Вы будете вспоминать этот день и на том свете!».