Реплика. Либерализм как религия

«Мало тех, кто стал властелином мира через победы; много тех, кто через победы погиб».

У Ци. «У-Цзы бин фа». 

 На наших глазах и на глазах последователей сэра Исайи Берлина и Френсиса Фукуямы произошел обвал левого либерализма. Наметился в мире отчетливый правый поворот. Почему правый процесс пошел? Потому что левый либерализм победил и начал превращаться в одну из мировых религий. 

 Начнем издалека. Мировые религии отнюдь не только за все хорошее в человеке и на Земле. Если бы они были за все хорошее, у них не было бы никаких шансов стать мировыми. Как говаривал пастор Шлаг, пастору трудно идти против паствы. Слишком часто они обращены к худшему в человеке: злобе, ненависти, ксенофобии. Я приведу наиболее близкий и изумивший меня пример: разборки хасидов ХАБАД и сатмарских хасидов.

Ну, положим, у хасидов и литваков есть неустранимые теологические противоречия. Это так. Но какие теологические противоречия движут сварой хабадников и сатмарских хасидов? А взять отношение сатмарских хасидов к религиозным сионистам? Религиозные сионисты в глазах сатмаров прямые и непосредственные засланцы дьявола в Израиле. И далее по списку. Все это слишком понятно, все это человеческое, слишком человеческое.

Мировые религии обещают своим добрым адептам жизнь в свете, ну, а стало быть, остальные - сыны тьмы. Мировые религии обращены к массе, а массе совершенно необходимо канализировать свой черный потенциал ненависти и злобы.

 Двадцатый век был до краев наполнен светскими религиями: фашизмом и коммунизмом, которые, создав свои культы с их факельными шествиями и мощами святых в мавзолеях, оказались куда как хуже традиционных религий, густо залив ХХ век кровью. Напрямую обращаясь к массе, светские религии искусно направляли ксенофобию и ненависть к богатым и преуспевающим. Именно прямое обращение к массам обусловило и их успех. 

***

 «Мне надо на кого-нибудь молиться».

Булат Окуджава

А как же либерализм? Либерализм же за все хорошее, не так ли? Несчастием либерализма стала его победа. Победив в Западном мире, он немедленно начал приобретать черты мировой религии, со своей полицией мыслей: политкорректностью, и аппаратом подавления: культурой отмены.

Но худшее было впереди: победив и обратившись к массе, либерализм, оказался отлично совместим с ее ксенофобией и неумолимой и неутомимой злобой. Изумительный синтез левого либерализма с исламом оказался совершенно естественным; и врага, объект ненависти, они выбрали старого, надежного, проверенного – евреев.

Полудебильный, больной, юродивый ребенок стал символом этого синтеза (без юродивых религия – не религия). Демонстрации Free Palestine - суть крестные ходы этой новой мировой религии; от факельных шествий они отличаются мало.

А науку обложили жрецы бредового культа Diversity, Equity, and Inclusion. Людей, способных заниматься наукой, очень мало. Науке совершенно наплевать на пигментацию кожи и сексуальные предпочтения этих редких особей, а брать на работу в лаборатории людей, прошедших расовый и квир отбор - унылый бред победившего левого либерализма.

960px-Fete_de_la_Raison_1793.jpg

 Либерализм по своему смыслу должен быть всегда готов к кардинальному пересмотру своих оснований и убеждений. Но на такой пересмотр способны единицы (особо редки религиозные гении, реформирующие тысячелетние верования и табу). Выйдя на улицу, либерализм обречен склонить голову перед Полиграфом Полиграфовичем, и не столько вести его к светлому будущему, сколько плестись за ним в погромном угаре. Как говаривал Мераб Константинович Мамардашвили: мысль – самое одинокое на свете дело. Рефлектирующая толпа немыслима и невозможна.

Массовизация либерализма превратила его во всепобеждающее учение, массовую идеологию. Уже деятели Французской Революции понимали, что ее лозунги должны быть конвертированы в культ. Первую попытку закрепления культа разума предпринял бывший билетер варьете Эбер. 10 ноября 1793 года в Нотр Дам демонтировали алтарь. На его месте водрузили «гору разума». На горе восседала актриса Софи Моморо.

Она исполняла роль «богини разума». Робеспьеру мероприятие шибко не понравилось. Он терпеть не мог атеистов. 11 апреля 1794 года богине разума отрубили голову. Эберу тоже отрубили голову. Робеспьер терпеть не мог атеистов и установил культ Верховного Существа. Эту религию понять не мог решительно никто, и голову отрубили уже Робеспьеру. Чему же нас учит краткий курс истории либерализма? В массовый культ можно обратить все что угодно. Можно и либерализм.

 Ну вот, я – обыватель. Я «предстою» перед духовным кризисом. Но за его осмыслением я пойду к раввину, а не к профессору политологии или жрецу культа Верховного Существа. За раввином тысячелетняя традиция и духовный опыт, а за профессором – кафедральные свары и грызня грантодоения. За раввином – глубина и красота иудаизма, а за профессором – вопли Греты Тунберг и палестинский террор, развязанный с ее одобрения и благословения. Нет уж, пойду к раввину. И потянулся обыватель к мулле, ксендзу и пастору. Победа либерализма - и стала причиной его обрушения. Тот, кто пять раз побеждал в войнах, — гибнет (У Ци).